Том 3, глава 9

Вдох, выдох.

Проникни глубоко в землю, словно корни растения, сплетаясь с золотой энергией внутри неё.

Почувствуй цикл энергии.

Цай Сюлань ощущала покой.

Удовлетворение, рождённое успехом и воздаянием.

Солнечные лучи ласково согревали её лицо, а прохладный ветерок обтекал тело. В этот миг она просто… существовала. Упивалась ощущением, которое прежде всегда оставалось лишь мимолётным. Энергия наполнила её тело, промывая меридианы и даньтянь, нарастая до кульминации. Казалось, она вот-вот перейдёт на следующий этап культивации: энергия кружилась вокруг неё, поддерживая и поднимая… а затем начала отступать, так и не позволив ей прорваться к Пятой ступени царства посвящённых.

Год назад она вцепилась бы в эту энергию. Применила бы силу, втянула её в тело и поглотила в отчаянной попытке преодолеть преграду. Но вместо этого Сюлань отпустила энергию. Она выпустила задержанный воздух, и энергия исчезла.

Терпение. Терпение было ключом.

Когда энергия отступила, вместе с ней исчезли и мельчайшие примеси в её основе. Ци Земли забрала, очистила и вывела их, оставив её ци чистой, а основу — более прочной.

Она рассеянно ожидала услышать насмешливое фырканье маленькой девочки, чьи лицо и тело покрывало потрескавшееся золото. Маленький Дух Земли не танцевал с ней ещё со времён Пиков Дуэлей. Сюлань по-прежнему чувствовала связь с ней через золотую трещину в центре своей груди — часть собственного тела Духа Земли, запечатавшая рану.

Она ощущала… сонливость. Очевидно, дух потратил немало энергии, помогая ей. Сюлань не стала бы лишать малышку заслуженного отдыха.

Шрам постоянно напоминал об этом.

Она была сожжена — ци Цзан Ли отбросила её с Первой ступени глубинного царства обратно на Третью ступень царства посвящённых. Для культиватора из Лазурных Холмов это означало сокрушительную потерю силы, трагедию: молодая госпожа оказалась настолько искалечена.

Сюлань вовсе не чувствовала никакой потери. Мысль о Тигу, Жи Цзу, Гоу Жэне и Юнь Жэне — раненых и сломленных… была неприемлема.

Даже если бы её культивация была полностью уничтожена, она всё равно сочла бы исход последней битвы достойным.

Но этого не произошло. Более того, даже теперь она восстанавливалась. Пепел в её душе служил топливом, а стебли травы прорастали заново.

Это одновременно смиряло и радовало —

— Цай Сюлань, ты должна быть травинкой, а не сорняком.

Сюлань медленно открыла глаза. Перед ней текла река, а река и трава на ферме были испещрены красными, оранжевыми и золотыми пятнами опавших листьев. Она сидела на веранде дома лицом к реке. Чуть позади и слева стояло подвесное кресло, в котором Цзинь и Мэйлин проводили немало времени.

Она подняла взгляд на Сянхуа — источник голоса, в котором смешались восхищение и раздражение, — и приподняла одну бровь.

С её возвращения в Фа Рам после Праздника середины осени прошла неделя. Немного раздражало, как быстро Сянхуа умудрилась просто… влиться. Её громкий смех звучал за столом так естественно, словно всегда был его частью, а за пиршеством она без труда подхватывала общий ритм. Неукротимая женщина уже выработала собственный распорядок: с готовностью присоединялась к ним по утрам, в полдень пила чай с Мэйлин и Сюлань, а после обеда спарринговалась.

— О? Может, это просто проявляется мой природный талант, Влажный пруд. Постарайся не завидовать. Стоячая вода никого не привлекает.

Женщина лишь рассмеялась и соскользнула вниз, садясь рядом с Сюлань. Её руки всё ещё были влажными — похоже, она недавно их вымыла. Настроение у неё явно было хорошее.

— Значит, всё идёт хорошо? — спросила Сюлань.

Сянхуа счастливо кивнула. — Олень полностью выздоровел и прекрасно ходит. — Девушка с воодушевлением рассказала Сюлань обо всём, что та пропустила во время медитации.

Была запланирована пробная операция по восстановлению ноги Боу. Жи Цзу, Мэйлин и, к удивлению всех, Ва Ши работали над ней вместе. Пойманного оленя усыпили с помощью лекарства из Хун Яоу. Затем ногу парализовали дополнительными препаратами и иглоукалыванием, почти полностью отключив нервы. Мэйлин вскрыла ногу, пока Жи Цзу следила за ядом, а Ва Ши помогал поддерживать разрезы чистыми от крови. Благодаря искусным рукам Мэйлин вся процедура заняла всего десять минут. Сравнение не было точным… но уже через час после исцеления духовными травами олень ходил.

Оленя какое-то время держали под наблюдением, чтобы проверить, не начнётся ли инфекция и не окажется ли исцеление неполным. Но, похоже, олень ничего не заметил, довольствуясь тем, что его кормили и поили. В конце концов, выглядел он так, будто с ним вообще ничего не случилось. Сянхуа заметила, как Мэйлин пробормотала что-то о «культиваторах и их дерьме».

— Да, скоро. Очень скоро. Госпожа Мэйлин хочет провести ещё один пробный прогон, на всякий случай… но всё получится.

Глаза Сянхуа сияли надеждой, пока она смотрела через двор.

На её лице застыла лёгкая улыбка, когда она глядела во двор, где шла партия в маджонг. Тигу, Боу, Жи Цзу и Пи Па играли, а Гоу Жэнь и Юнь Жэнь без особого интереса наблюдали за ними, занимаясь своими делами. Гоу Жэнь ухаживал за своим луком, а Юнь Жэнь оперял стрелы. Перья были очень знакомого красного цвета: Би Ди из любопытства пожертвовал несколько, чтобы проверить, не станут ли стрелы летать лучше.

Оранжеволосая девушка с самодовольным видом шлёпнула на стол половину своих костей. — Дом Мастера! — гордо объявила она.

Вся компания уставилась на её расклад. Вернее, на совершенно случайную комбинацию, которую Тигу собрала в нечто, отдалённо напоминающее дом, вместо нормальной комбинации.

— Мы потратили два часа, обучая тебя играть вчера — ты нарочно это делаешь! — закричал Боу, обвиняюще ткнув пальцем в Тигу.

Тигу ослепительно улыбнулась ему, воплощая саму невинность.

Крыса оттолкнулась от затылка Тигу, и мощный удар с разворота заставил её пошатнуться. Боу поднял руку и захватил голову оранжеволосой девушки. Он упёрся костяшками ей в голову и принялся выкручивать. Пи Па выглядела так, словно была выше подобных вещей, — сама невозмутимая госпожа… а затем что-то шевельнулось, и Тигу взвизгнула, когда копытце аккуратно наступило ей на ногу, оказавшуюся слишком близко к свинье.

Тигу могла вырваться в одно мгновение. Но она не стала, вместо этого позволив Жи Цзу запрыгнуть ей на нос и сердито пищать, подпрыгивая на месте.

Сянхуа тихонько хихикнула, глядя на них, а затем повернулась к Сюлань.

— Порой удача Неба действительно достаётся добродетельным, — торжественно произнесла Сянхуа. Сюлань покраснела от столь искреннего замечания.

Они некоторое время наблюдали за вознёй игроков в маджонг, пока не вышла Мэйлин, неся стопку одеял.

Одеяла полетели на ссорившуюся кучу, превратив её в извивающийся клубок, а голос Мэйлин зазвенел от возмущённых нотаций.

Сянхуа покачала головой, когда Мэйлин заставила всех четверых встать перед ней на колени, скрестив руки на груди и постукивая ногой в ожидании объяснений, кто всё это начал.

— Сегодня любуемся осенними красками, хм? — спросила Сянхуа, пока Мэйлин принялась разбираться с детьми. — Интересно.

Сюлань предвкушала это событие. Раньше она уже ходила любоваться цветами — в те дни, когда цветы лотоса пробивались сквозь поверхность прудов в Секте Изумрудного Клинка, — но никогда не любовалась опадающими листьями.

Возможно, кому-то это казалось слишком похожим на празднование смерти? Или, скорее всего, дело было в том, что деревья на юге, поворачиваясь к зиме, не становились такими яркими.

— Сянхуа, не могла бы ты отнести несколько этих одеял? — любезно спросила Мэйлин, отправляя младших прочь с ласковым раздражением; Юнь и Гоу последовали за ними.

— Конечно, госпожа Мэйлин! Я в мгновение ока доставлю каждое одеяло к месту назначения! — объявила женщина.

В ответ Мэйлин тихонько хихикнула.

— Сюлань, не могла бы ты проверить Цзиня и убедиться, что там почти всё готово? — следующим делом попросила Мэйлин, и Сюлань озадаченно приподняла бровь.

— Я могу вместо этого отнести одеяла, если хочешь, — предложила Сюлань.

— Он сказал, что готовит какой-то сыр, — с досадой пояснила Мэйлин.

— Конечно, старшая сестра. Твоя защитница отважно бросится навстречу ужасной вони сыра, — насмешливо сказала она. Сюлань поднялась со своего места для медитации.

Мэйлин фыркнула и легонько толкнула её бедром, когда Сюлань проходила мимо. Сюлань толкнула её в ответ.

* * *

Сюлань просунула голову в кухню, где Цзинь что-то напевал себе под нос, работая. Он намазывал густой соус кремового вида на верхушки булочек причудливой формы, золотисто-коричневых после выпечки.

Неподалёку Би Ди хлопал крыльями, смахивая остатки муки. Хотя Сюлань и Мэйлин помогли с приготовлением угощения, сегодня основная часть работы легла на Цзиня. Для того, что он называл «особым лакомством», ему понадобились весьма определённые ингредиенты.

На его лице застыло сосредоточенное выражение, а ещё — улыбка, которую Сюлань запомнила с их первой встречи. Он снова выглядел беззаботным, а не хмурился, обеспокоенно сведя брови.

Так ему шло гораздо больше.

Эта лёгкая улыбка, когда он кланялся Сюлань и Тигу. Когда просил их о помощи.

Возможность отплатить… нет. Не отплатить, а помочь ему так же, как он помог ей.

Прошло немало времени, но теперь, похоже, он наконец обрёл утраченное спокойствие.

— Цзинь? Уже почти всё готово? — спросила она.

Цзинь повернулся к ней, и его улыбка стала ещё шире, когда он её увидел.

— Ага! Всё готово! Только что закончил покрывать их глазурью.

Сюлань с любопытством разглядывала странные изделия. Если их приготовил Цзинь, они наверняка были вкусными, но ей не терпелось попробовать соус.

Заметив её заинтересованный взгляд, он подозрительно огляделся по сторонам, а затем наклонился к ней.

— Только не говори Ва Ши, — подмигнул он и протянул ей ложку, которая обычно была призом рыбы. В последний раз, когда Сюлань их видела, Дракон и Чунь Кэ находились неподалёку, в лесу, расхаживая вокруг и зарывая часть своих запасов орехов, чтобы им было что поесть, если зимой они отправятся на прогулку.

Сюлань улыбнулась, взяла у него ложку и осмотрела густую глазурь. Сыром она точно не пахла. Запах был сливочным и терпковатым. Заинтригованная, она попробовала немного —

— Ммммммммхххх~ — звук, как всегда, вырвался сам собой. Смесь оказалась почти до приторности сладкой. Воплощённое излишество таяло у неё во рту — всё то, от чего её предостерегали суровые мастера, обучавшие её.

Бровь Цзиня едва заметно дёрнулась, а лицо залилось краской. Сюлань сунула ложку в рот.

— Глазурь из сливочного сыра и булочки с корицей, — с гордостью сказал Цзинь, неловко прокашлянувшись. — А ещё кленовое мороженое и сэндвичи-шутеры, — объявил он, указывая на нечто, похожее на целую буханку хлеба, придавленную сверху грузами. — И ещё один, чисто овощной, для Чунь Кэ.

— Булочки с корицей? — переспросила она, глядя на сладкие с виду пирожные.

— Ну… с пряной корой, но вкус достаточно похож, — сказал Цзинь, берясь за миску, чтобы начать уборку.

Сюлань покосилась на оставшиеся в ней капли глазури.

— Ну-ну, сестра, позже еды будет вдоволь, — пожурил её Би Ди, и в голосе петуха слышалось явное веселье.

Сюлань помогла ему всё упаковать, и они тоже отправились следом. Цзинь нёс корзину, а Сюлань держала коробку, наполненную льдом и мороженым. Би Ди уселся на плечо Сюлань и вытащил листик из её волос. Все трое вышли из дома и направились прочь от двора, туда, где начинался новый проект. На выровненном и размеченном участке уже установили части медных строительных лесов, а между рамами застрял, похоже, покорёженный кусок стекла. «Теплица» Цзиня всё ещё находилась на ранней стадии строительства: Мяньтяо пыталась заставить работать «плавающее стекло», о котором упоминал Цзинь.

Они шли в приятном молчании, минуя поля, с которых уже убрали урожай. Прошли мимо овец, пасшихся на лугах, и поворота реки.

Все остальные толпились у одного из мостов через реку и оживились, завидев их.

Мэйлин протиснулась между ними и взяла их обоих под руку, а Тигу забралась Сюлань на спину и принялась шутливо хлопать Би Ди, пока тот с раздражённым фырканьем не перебрался на плечо Цзиня.

Они вошли в лес, пылавший на солнце буйством красок, и добрались до рощи клёнов, где расстелили одеяла.

Все устроились на одеялах, усевшись вокруг, разговаривая и наблюдая за падающими листьями.

Было приятно просто время от времени присоединяться к разговору и снова выпадать из него, пока они ели и пили фруктовый сок.

Сюлань повернулась туда, где Пи Па, Жи Цзу и Мэйлин загнали Сянхуа в угол.

— Госпожа Лю, Жи Цзу должна знать! — сказала крыса, и глаза её сверкнули.

И правда, милый, это действительно очень важно, — протянула Пи Па.

— Да. Вы с Гоу что-то недоговариваете. Так когда всё-таки свадьба? — продолжила Мэйлин, сияя от радости.

Сянхуа моргнула и пожала плечами.

— Мы пока не знаем. Этот дурак хочет сделать что-нибудь «более достойное тебя». Но я не могу винить его за искренность, — ласково сказала она.

Мэйлин, напротив, нахмурилась. — Если вы поженитесь, всё нормально, но стоит ли вам…?

— Ах. Он предложил остановиться, пока мы не поженимся. Гоу — настоящий джентльмен!

Мэйлин склонила голову набок.

— Разумеется, я отказалась, — весело заявила Сянхуа, нисколько не стыдясь.

Сюлань покачала головой и отвернулась, а Мэйлин, похоже, разрывалась между восхищением и лёгким возмущением.

Сюлань посмотрела в небо, и в этот момент упал один-единственный красный лист — такой же, как на символе, который придумала Мэйлин, и такой же, как на вывеске у ворот.

Она подняла руку и коснулась падающего красного листа. На мгновение тот лёг на её вытянутый палец. А затем она позволила ему упасть на землю.

Послышалась небольшая возня: Цзинь, Гоу Жэнь и Юнь Жэнь начали спорить из-за последнего куска хлеба с грибами и мясом. Он был восхитителен… и мальчишки не заметили, как рыба крадучись подбиралась сзади, чтобы урвать добычу.

Сюлань тихо рассмеялась. Впереди их наверняка ждали ещё многие испытания — это было несомненно. И всё же она не могла не смотреть в будущее с оптимизмом.

* * *

— Впереди дорога меняется, господин, — доложил мужчина в форме. — Дальше начинается ровная каменная мостовая. Сначала я решил, что мне снится, но, похоже, это дороги возле Города Озера Бледной Луны.

— Правда? — спросил Гуань Бо, купец из Торговой компании «Лазурный Нефрит», оглядываясь на караван. Его первая поездка и без того оказалась достаточно тяжёлой, но тогда с ним были всего лишь несколько стражников.

Теперь обоз растянулся на двадцать повозок, а сопровождали его почти шестьдесят стражников — лучших из тех, кого можно было купить за деньги, да ещё и с надбавкой за опасность. Поломки и бесчисленные застревания на плохо содержавшихся дорогах были сущей пыткой.

В переносном смысле, конечно.

Но они почти добрались, и это было главное.

— И правда, очень далеко, — пробормотала рядом с братом рыжеволосая женщина, пока они шли по дороге к Изумрудному Холму.

— Я ведь тебе говорил, — отозвался Бо. — Не моя вина, что ты почти не покидала Города Озера Бледной Луны, Чью.

Женщина, Гуань Чью, вздохнула. Путешествие оказалось медленным и неудобным, хоть и обошлось без происшествий, — оно заняло больше месяца.

— Бо, всё готово к нашему прибытию? — спросила она, сдерживая язвительный ответ.

Её брат закатил глаза. — В последний раз: да. Подарки готовы, обратный маршрут проложен, всё необходимое для аванпоста у нас есть. Всё будет хорошо. Я знаю, что ты нервничаешь из-за важности этого дела, но всё закончится замечательно!

Чью вздохнула, а затем кивнула.

— Тогда — к Изумрудному Холму, — пробормотала она, оглядывая масштабную подготовку.

Всё это было поднято ради одного человека. Если подумать об этом с такой стороны, казалось почти нелепым.

Но то был человек, выращивавший лучший рис по эту сторону Империи. У них имелись образцы другого риса золотого ранга, и ни один из них не шёл с ним ни в какое сравнение.

Торговая компания «Лазурный Нефрит» делала ставку не просто на одного человека.

Она делала ставку на будущее.