Том 2, глава 87

Сянхуа чувствовала себя опустошённой.

После сражений она всегда чувствовала себя так. Будто из неё выскребли всё нутро, а эмоции стали приглушённее обычного. На этот раз у неё даже не осталось сил разыгрывать свою привычную роль. С тех пор как прибыл Мастер Жоу, она ни разу не повысила голоса.

Поэтому она работала.

Когда Мастер Жоу принёс Сюлань обратно, та была в ужасном состоянии. У неё был сильнейший жар, всё тело покрывали воспалённые ожоги и ещё тысяча других, более мелких ран.

Казалось, она вот-вот умрёт.

Сянхуа застыла на месте, глядя на масштаб повреждений… пока маленькая доктор Жи Цзу не начала пронзительно выкрикивать сердитые распоряжения, заставившие всех умчаться с улицы в поместье Секты Изумрудного Клинка. Жи Цзу привлекла к себе в помощь и Сянхуа, и Ань Жань, а Гоу Жэнь с братом принялись помогать Тье Дэлуну. Стоило Жи Цзу пискнуть, как они оба тут же взялись за дело, немедленно составляя список ран, — но их учили иначе, чем Сянхуа. Они сосредоточились на более мелких повреждениях, которые культиваторов в основном учили игнорировать, поскольку их тела могли выдержать подобную нагрузку.

По приказу Жи Цзу Сюлань поместили в водяную ванну, чтобы охладить жар, бушевавший в её теле. Вода сразу нагрелась до температуры горячей ванны, и потому Ань Жань, чья рука была подвешена на перевязи, отправили принести ещё.

Из сумки, которую Мастер Жоу, наставник Тигу, отдал Жи Цзу, достали травяные припарки. Их оказалось четыре, и они наглядно показывали масштаб повреждений. После поединка с Тигу Сянхуа использовала всего одну, и та полностью её исцелила.

Жи Цзу поручила эту работу Сянхуа: её крупные руки легче размазывали растёртые духовные травы, пока крыса достала кусочек мела и раскрыла крошечный блокнот.

«Здесь изменить направление, чтобы впрыскивать, а не откачивать. Здесь будет вода, здесь — уменьшение, здесь — усиление», — пробормотала Жи Цзу, выводя круг. «Госпожа Сянхуа, можно Жи Цзу воспользоваться вашей ци? Жи Цзу использует вашу воду, чтобы попытаться погасить огонь внутри Сюлань».

Сянхуа кивнула. Иначе и быть не могло. Она положила ладони на живот Сюлань, а маленькая Жи Цзу направила её ци. Ань Жань тем временем нервно переминалась рядом, не сводя глаз со своей молодой госпожи.

Поразительно быстро лицо Сюлань из пылающе-красного стало обычного цвета. Право, эта крыса разбиралась в медицине лучше любого духовного доктора, которому Сянхуа когда-либо платила! Что же это за мастер, способный обучить крысу столь мощным формациям и техникам исцеления?! «Старшая сестра Мэйлин» действительно была женщиной, достойной одновременно благоговения и страха.

Такая мощь. Гора, нависшая над ней.

Сянхуа представила себе две такие горы и содрогнулась. Её губы изогнулись в довольной улыбке, когда она вообразила, что сейчас происходило с Сектой Окутанной Горы.

Сянхуа и Ань Жань молча ждали, пока Жи Цзу работала. Изредка из комнаты доносился стон одного из других мужчин, которым тоже оказывали помощь. В дверь постучали. Вошла служанка секты с корзиной и ахнула, увидев молодую госпожу. Сянхуа забрала у женщины полотенца и бинты.

— Приготовьте постели для раненых. Им понадобится место для восстановления. Сообщите всем посланникам, что сегодня вечером секта закрыта. Я не хочу никаких слухов, понятно? Пусть невредимые ученики возьмут охрану под своё командование. Старейшины разберутся, когда вернутся, — приказала она.

У неё не было права отдавать такие распоряжения, но потрясённая женщина склонила голову и тут же вышла.

Прошёл примерно час, прежде чем Жи Цзу остановилась и приложила пальцы к пульсу Сюлань. Она стояла на краю купели; её шерсть промокла, когда она ныряла в воду, чтобы проверить остальные раны.

«Состояние улучшилось, но… повреждения остались. Жи Цзу не знает, как их исправить. Ци Сюлань вспыхнула».

Лицо Ань Жань поникло, а в уголках глаз молодой женщины выступили слёзы. Да, больше всего они боялись именно воспламенения культивации члена Секты Изумрудного Клинка. Обычный культиватор из Лазурных Холмов не имел настоящей надежды совершить подобное. Но выходец из Окутанной Горы, достигший высоких рангов Глубинного царства, мог на такое пойти.

Сянхуа поморщилась.

— Молодая госпожа… Сюлань, — прошептала Ань Жань. Её взгляд расфокусировался, а лицо исказилось. Сянхуа внимательно изучала это выражение — горе? Ярость? Какая-то хитрая, изломанная эмоция завладела лицом Ань Жань. — Эти ублюдки из Окутанной Горы. Я убью их всех…

Маленькие лапки захлопали, и Ань Жань дёрнулась, словно её ударили. Её взгляд снова прояснился, и она посмотрела на Жи Цзу, стоявшую у её ног.

«Госпожа Ань. Пожалуйста, помоги Жи Цзу уложить подругу Сюлань и позаботься о ней, хорошо?» — её голос был мягким и исполненным нежного настояния.

— Ах… эм… да, — сказала Ань Жань, положив руку на грудь, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце. Оскал исчез, сменившись растерянным и потерянным выражением, пока она смотрела на свою учительницу. Она на мгновение замешкалась, а затем принялась осторожно ухаживать за Сюлань.

Впрочем, её рука всё ещё была на перевязи, поэтому помогать крысе она могла лишь ограниченно.

Сянхуа вздохнула и взяла на себя остальное. Никогда в жизни она не думала, что ей придётся помогать Цай Сюлань надевать одеяния.

Они отнесли её наверх, в комнату, которую для неё приготовили. Укрыв женщину одеялом, Сянхуа с любопытством огляделась. Сюлань крепко спала. Болезненная гримаса разгладилась, дыхание стало ровным и тихим.

Комната была почти пуста. Кровать да свёрток в углу. Но одна вещь сразу бросалась в глаза. Одно из изображений Юнь Жэня, запечатлённое на куске камня. На нём Сюлань улыбалась вместе с Гоу Жэнем, Юнь Жэнем, Мастером Жоу и незнакомой Сянхуа женщиной. Все они корчили глупые, по-детски нелепые рожицы.

Сюлань выглядела ослепительно счастливой и совершенно беззаботной. Сянхуа улыбнулась изображению, а когда Ань Жань закончила отводить с лица Сюлань несколько выбившихся прядей, заговорила Жи Цзу.

«Жи Цзу останется с Сюлань. Иди и отдохни. Жи Цзу позовёт, если ей понадобится помощь».

Ань Жань, похоже, собиралась возразить и остаться. Она взглянула на пол, словно обдумывая, не лечь ли спать у подножия кровати своей молодой госпожи.

Сянхуа закатила глаза, схватила Ань Жань за руку и вытащила девушку из комнаты. Они спустились по лестнице. Небо постепенно светлело, рассеивая тьму. Скоро должен был наступить рассвет, а Сянхуа требовалось хотя бы немного поспать.

Они вошли в главную комнату поместья. Слуги исполнили её приказ и принесли одеяла и постельные принадлежности, чтобы все могли отдохнуть. Комната была большой и легко вместила бы их всех… но вместо этого все почему-то сбились в маленькие кучки, тесно прижавшись друг к другу. Тье Дэлун, Рэг и Громкий парень — самые тяжелораненые — лежали аккуратным рядом в стороне.

Тигу обмякла между Гоу Жэнем и Юнь Жэнем, прижимая к себе кролика и змею, прибывших вместе с ней.

Похоже, положение было довольно удобным.

Ань Жань уставилась на Гоу Жэня, слегка покраснела и вместо этого отправилась отдыхать вместе с товарищами по секте.

Сянхуа не испытывала подобных сомнений. Небо благоволит смелым. Отказываться от такой возможности было бы глупо. Она подошла к лежавшему Гоу Жэню, осторожно приподняла его перевязанную руку, не потревожив раны, и устроилась рядом.

Один глаз приоткрылся, и Сянхуа с усмешкой посмотрела на него. Он фыркнул, обнял её за спину и притянул к себе. Вскоре её глаза закрылись.

Она спокойно проспала всю ночь, проснувшись лишь однажды, когда дверь открылась и вошла служанка проверить, как они. Та остановилась в дверях и старалась вести себя как можно тише, чтобы не потревожить их.

В распахнутую дверь в комнату вливался тёплый летний ветер.

Угрозы не ощущалось. Только… почему-то Сянхуа чувствовала себя в безопасности.

* * *

Сянхуа проснулась от того, что Гоу Жэнь возился, а снаружи доносились звуки рубки.

Она приоткрыла один глаз. Сянхуа лежала на груди Гоу Жэня. За ночь он перевернулся на спину. Во сне он выглядел умиротворённым: черты лица были спокойными, а не искажёнными гневом.

Сянхуа села. В комнате было светло — солнце уже давно взошло. Она направила немного ци к своим волосам, собрала влагу из воздуха и слегка увлажнила растрёпанные волосы. Провела по ним пальцами, приглаживая. Затем взглянула на Гоу Жэня. Его глаза были зажмурены, и он шевелился. Его брат уже проснулся и прислонился к стене, держа в руках чашку чая. Глаза его были крепко закрыты, а на коленях лежал меч — очевидно, он с раннего утра медитировал, как и положено всем культиваторам. Тигу исчезла, и Сянхуа слышала, как кто-то двигается снаружи. В воздухе витал аромат какого-то незнакомого чая.

Гоу Жэнь слегка пошевелился, снова перевернулся и уткнулся лицом ей в бедро. Он застонал и потянул за повязки на руке, обнажив безупречную кожу. Злые красные полосы и шрамы, оставшиеся со вчерашней ночи, исчезли.

Она снова принялась изучать его лицо.

Сянхуа рассеянно протянула руку и провела пальцем по его волосам. Он приходил в ярость и бросался в бой лишь тогда, когда тем, кого он любил, грозила опасность. Как она и сказала в самом начале, он был сущим дураком.

А её сердце снова забилось чаще. Он приоткрыл глаза и потёрся о её руку. Они смотрели друг на друга, улыбаясь в утреннем свете. Мгновение было прервано, когда дверь снова открылась и впустила кого-то; Сянхуа услышала тихие шаркающие шаги.

Рядом с ней раздалось уханье. Сянхуа повернула голову к служанке, прервавшей их, и замерла.

Это было короткое существо ростом с малыша. Лицо у него было светло-голубым, а мех — тускло-золотистым. На шее висело ожерелье с кристаллом на шнурке, а в каждой руке оно держало по чашке чая.

Обезьяна.

Сянхуа закрыла глаза, потёрла их и снова открыла.

Обезьяна всё ещё была здесь. Она снова ухнула, склонив голову набок.

Гоу протянул руку из-за её спины и взял одну из чашек.

— Спасибо, — сказал он, кивнув. Сянхуа нерешительно взяла вторую чашку. Наверное, это было не так уж сильно отличалось от медицинской крысы. — Как тебя зовут, приятель? Я Гоу Жэнь.

Существо кивнуло и застрекотало.

— Рад познакомиться, Хо Тэн. Спасибо за чай, — с улыбкой сказал он, поднимая чашку в сторону обезьяны. Обезьяна поклонилась и удалилась.

Сянхуа смотрела ей вслед.

Она услышала, как Гоу сделал глоток позади неё и одобрительно хмыкнул.

Она рассеянно подняла чашку и отпила.

Ничего подобного ей прежде пробовать не доводилось. Странный землистый вкус с оттенком лемонграсса. Неплохо, но она больше привыкла к изысканным чаям. И всё же было очень вкусно.

Сянхуа сделала ещё один глоток. Затем повернулась к Гоу Жэню.

— Ты его понял? — с любопытством спросила она.

Гоу Жэнь кивнул. — У него немного странный акцент, но да. А ты не поняла?

Она покачала головой.

— Интересно, почему… — пробормотал он, постепенно затихая.

— Просто они оба обезьяны, — прохрипел Юнь Жэнь, сидевший рядом с ними, приоткрывая глаза и ухмыляясь.

Гоу закатил глаза, а лицо Сянхуа стало бесстрастным при этом оскорблении. Она ещё не могла оценить всю тяжесть этих слов, а братья, похоже, хорошо ладили… Но она пока недостаточно разобралась в этом лисолицем мальчишке, чтобы судить наверняка.

— А у тебя есть лис, так что мы квиты, — без обиняков сказал Гоу. — Кстати, где этот… дух?

— Сказал, что ему нужно отдохнуть и восстановить силы, — ответил Юнь Жэнь. Его меч загремел. Юнь Жэнь свирепо посмотрел на него и проворчал: — Заткнись. Когда ты это объясняешь, всё равно ничего не понятно. Придётся выйти и потренироваться.

— Ты теперь ещё и на мечах разговариваешь? — спросил Гоу Жэнь. Юнь Жэнь пожал плечами и вытащил меч. Бледно-серый железный клинок стал белоснежным, задрожав от ци.

— Он пошёл за мной домой, — язвительно бросил он. Меч загремел во второй раз.

Гоу Жэнь уставился на меч, а затем посмотрел на собственные руки. Он вздохнул и откинулся назад.

— …ты держишься? — спросил он, и в голосе его звучала тревога за брата. Юнь Жэнь убрал меч в ножны и задумался над вопросом. Сянхуа хранила молчание. Момент между братьями следовало уважать. Поэтому она просто закрыла глаза и наслаждалась ощущением руки Гоу Жэня, обнимавшей её за талию.

Брат Гоу Жэня вздохнул. — Не знаю. Но я думаю, Цзинь и Мэймэй были правы насчёт всей этой культивации. Вот же ублюдки.

После его заявления они погрузились в молчание.

— Не всё в культивации плохо, — пробормотал Гоу Жэнь. Сянхуа открыла глаза и поймала его взгляд.

— Ах, значит, эта Сянхуа — просто неплоха? — спросила она.

Глаза Гоу Жэня из сонных превратились в перепуганные — пока он не понял, что она его дразнит. Он притянул её к себе и повернул так, чтобы она прислонилась к нему. Она позволила ему это, ведь была доброй и щедрой юной госпожой, — к тому же его румянец выглядел весьма мило.

— Где Тигу? — спросил Гоу Жэнь, оглядывая комнату в поисках рыжеволосой девушки.

— Снаружи с Цзинем, Мяньтяо и Инь. А где Би Ди — понятия не имею.

Гоу Жэнь кивнул. Все снова погрузились в молчание, просто сидя вместе в тишине позднего утра.

Чувство пустоты в груди Сянхуа немного отступило, когда она отпила чаю.

Постепенно комната пробуждалась. Ученицы Сюлань зашевелились одна за другой, и первой встала Ань Жань. Девушка поменьше сняла перевязь и согнула руку. Убедившись, что перелом зажил, она тут же поднялась и направилась по лестнице проверить Сюлань. Остальные Лепестки последовали за ней один за другим. Они кивнули Сянхуа и братьям, но было ясно, что мысли их заняты другим: девушки снимали повязки и перевязи, а зеленоволосая — ещё и повязку с глаза.

Вскоре проснулся и Громкий парень: он ворчал и стонал, а затем вдруг резко сел и схватился за живот.

Лицо его поникло, глаза наполнились слезами, но он тряхнул головой, прогоняя их, и отправился проверить Рэга и Тье Дэлуна.

На мгновение лицо её брата проступило поверх лица юного культиватора-инвалида. Сянхуа закрыла глаза. Если Мастер Жоу не заберёт его, Сянхуа предложит мальчику место в Секте Туманного Озера. Такую преданность и самоотверженность всегда следует вознаграждать.

Но оставалась ещё одна проблема. Где вообще были все старейшины? Судя по обрывкам услышанного прошлой ночью, все они отправились на Пики Дуэлей и с тех пор не выходили наружу. Неужели что-то пошло не так? Неужели взмывшая в воздух Земляная Арена была предвестием чего-то худшего?

Сянхуа оставила свои мысли при себе и допила чай. Слуги вошли и убрали большую часть постельных принадлежностей. Раненых осмотрели в дальнем конце комнаты. Затем внесли большой стол и расставили тарелки с палочками. Вскоре Лепестки вернулись вместе с Жи Цзу, чтобы доложить о состоянии Сюлань.

— Сюлань идёт на поправку. Жар полностью спал. Температура нормальная, внешние раны полностью зажили. — доложила крыса. Ученицы Сюлань просияли, а сама Сянхуа с облегчением вздохнула.

Запах еды снаружи становился всё сильнее. Наверное, скоро всё будет готово.

Они расселись вокруг стола. Лепестки сели вместе, а Громкий парень устроился рядом с Гоу Жэнем, который хлопнул его по плечу. Сянхуа села рядом с ним, а Юнь Жэнь убрал меч. Обезьяна, Хо Тэн, раздала ещё чаю.

Открылась задняя дверь, и запах трав, яиц и мяса стал ещё насыщеннее. Сянхуа повернула голову, её живот заурчал, и она застыла.

Потому что еду принёс не слуга, а Мастер Жоу.

Лицо его было спокойно. Ужасающая ци отсутствовала, и сила его была такова, что Сянхуа не чувствовала от него ни крупицы энергии. Чтобы добиться подобного, требовался поистине невероятный контроль. В одной руке он держал доверху наполненный большой вок, а в другой — горшок с рисом.

На нём был фартук слуги.

Довершала картину оранжевая копна волос, покоившаяся у него на плече. Тигу ехала на спине своего Мастера, обхватив его руками и ногами, чтобы не упасть. Глаза её были довольно прикрыты.

— Доброе утро всем, — сказал он, подходя к столу и ставя еду. На лице Ань Жань отразилось… осознание? А Громкий парень просто уставился на него, разинув рот.

Сянхуа вдохнула и выбросила из головы нелепость того, что столь могущественный эксперт готовит им еду, чтобы соблюсти надлежащие протоколы.

Сянхуа сложила руки в приветственном жесте и поднялась, склонив голову. — Эта Сянхуа приветствует Мастера Жоу, — как можно изящнее провозгласила она. Мастер её Гоу приподнял бровь, а остальные, спохватившись, заговорили вслед за ней и поспешно поднялись, чтобы поприветствовать мужчину. Он неловко переминался на месте.

— Ах да. Простите, что вчера вечером не представился как следует, но вам требовался отдых, — он прочистил горло и ответил на их приветствие. — Я Жоу Цзинь. Рад со всеми познакомиться. Просто зовите меня Цзинем, хорошо?

— Я Лян Инь! Я помогала готовить еду! — Серебряный Кролик запрыгнула на стол и кивнула всем в комнате. Она с любопытством оглядела присутствующих. Теперь, когда сила Мастера Жоу больше не подавляла всё вокруг, Сянхуа потянулась ощущениями, искренне пытаясь почувствовать силу кролика. Та и не пыталась скрываться. Она сияла, словно солнце над головой, — на четвёртой ступени царства посвящённых.

Сянхуа глубоко вдохнула. Медицинская крыса — это одно. Но Тигу улыбалась и подхватила зверька, чтобы прижать к себе, отчего казалось, будто питомец Тигу обладал той же культивацией, что и она сама.

Она приподняла бровь, глядя на «Мяньтяо», и змея вежливо поклонилась. Сянхуа, конечно же, ответила тем же. Пока кролик пылала жаром, змея была задумчивой. Сянхуа с трудом ощущала её, но была уверена: та слабее кролика.

После знакомства за столом воцарилась тишина. Мастер Цзинь занял место во главе стола, до этого пустовавшее.

— Цзинь… э-э, что вообще происходит… со всем этим? — неуверенно закончил Гоу Жэнь, нарушая тишину.

Мастер Жоу — Цзинь — вздохнул. — Когда все поедят, займёмся серьёзными вещами, ладно?

Остальные за столом согласились с заявлением Мастера.

Зрелище казалось сюрреалистичным. Тигр втянул когти и притворялся домашней кошкой. Тигр, который подавал им еду и разливал напитки, словно был их младшим.

Впрочем, готовил он превосходно. Видимо, у каждого древнего монстра имелось какое-нибудь хобби.

— Это вы научили молодую госпожу готовить? — спросил один из Лепестков, Хуэй.

— Лань-лань? Ага. Она быстро наловчилась. Когда она только присоединилась к нам, единственное, что умела готовить, — это дорожный паёк. — Мастер Цзинь усмехнулся. Уменьшительное прозвище легко сорвалось с его языка. Ань Жань потрясённо беззвучно повторила его. После того как Тигу подала еду Громкому парню, она прижалась к боку Мастера. Девушка всячески заботилась о нём и подала ему еду, попросив Жи Цзу снова его осмотреть. Крыса вздохнула и подчинилась. Сянхуа определённо видела сходство между Тигу и Мастером Цзинем: оттенок кожи, немного форму глаз и переносицу. Прижавшись к могущественному эксперту, Тигу больше походила на дочь фермера. Тигу с надеждой посмотрела на Жи Цзу, но крыса лишь покачала головой. Мастер Цзинь обнял её за плечи и притянул к груди, с нежностью улыбаясь ей, хотя в улыбке, как догадалась Сянхуа, смешивались печаль и сожаление.

— Тебя задержал город? — спросил Юнь Жэнь, запихивая в рот еду.

— Немного город, немного просчёт, скажем так. Помнишь тот кристалл, который был у Би Ди? — Юнь Жэнь кивнул. — Так вот, мы кое-что с ним делали, и мастер кристаллов сказал, что это займёт три дня, но вышло дольше — что-то там с неправильным расчётом плотности энергии. Я вымотался к чёртовой матери. И, похоже, внутри ещё кое-что оказалось.

— Ага! Пещера вся заходила ходуном, потом я с кем-то сразилась, но как бы и не совсем, а потом там оказалось множество демонов, но тоже как бы и не совсем, и я разнесла их к чёртовой матери. — Кролик говорила утончённым голосом придворной дамы… если не считать выбранных ею слов. Змея осуждающе прошипела ей: «Следи за языком», — но кролик продолжила: «А потом брат Би Ди пнул храмового пса прямо в морду. Было здорово!»

За столом снова воцарилась тишина.

— Я потом всё объясню, — сказал Мастер Цзинь, покачав головой и поворачиваясь к вокy. — Я так и думал, что вы голодали. Рис в глиняном горшке почти готов, я…

— Я принесу, — сказала Тигу, подняв на него взгляд. Мужчина кивнул и взъерошил ей волосы. Тигу вскочила на ноги и вприпрыжку выбежала из комнаты, а кролик последовала за ней.

Ань Жань, казалось, собиралась задать вопрос, когда из свёрнутого у стены спального мешка донёсся долгий стон. Его обитатель проснулся.

— Ох, блядь, — пробормотал хриплый голос.

— Рэгс! — радостно крикнул Громкий парень, поспешно поднимаясь, чтобы проверить, как там мужчина.

Рэгс приподнялся, щурясь на источник шума, а затем его лицо озарилось улыбкой. — Громкий парень! Ах ты мелкий ублюдок!

Они схватили друг друга за руки, и Рэгс широко заулыбался. — Мелкий засранец, я знал, что ты выживешь! — радостно сказал он. Он притянул мальчишку к себе и хлопнул по спине. Когда они отстранились, Рэгс посмотрел на свою грудь и отогнул повязки. Увидев шрамы, он заулыбался ещё шире.

— Хвала Жи Цзу! Ах, я как новенький! Даже Секта Окутанной Горы не смогла удержать Рэгса, бросающего вызов Небесам! ХА-ХА-ХА! — прогремел он, заложив руки за пояс. Юнь Жэнь весело присвистнул, а Гоу Жэнь кивнул мужчине.

— Что ж, рад, что тебе лучше, — сказал Мастер Цзинь, улыбаясь Рэгсу. Мужчина вздрогнул и прищурился, глядя на Мастера Жоу.

— Ого, здоровенный же ты ублюдок, а? — сказал Рэгс, оглядывая Мастера Жоу с ног до головы.

Ань Жань поперхнулась напитком. Хуэй соскользнул с подлокотника, на который опирался, и стукнулся подбородком о стол. Сянхуа сложила руки в молитвенном жесте. Вот уж действительно — сказать такое прямо в лицо настолько могущественному мужчине…

Мастер Жоу рассмеялся словам Рэгса. — Ага, я довольно высокий, да?

— Ага, высокий. Такой же здоровенный, как этот ублюдок. — Он указал на Тье Дэлуна, который застонал и тоже начал шевелиться. Рэгс взъерошил волосы Громкого парня и посмотрел на остальных, всё ещё ошарашенно на него таращившихся. Его тело напряглось. — Мы ведь победили? — требовательно спросил он. — А где Тигу?

— Во дворе, собирает остатки риса, — ответил Мастер Жоу, улыбнувшись его вопросу.

Рэгс снова расхохотался и, пока Тье Дэлун испепеляюще смотрел на него, протиснулся к столу.

— Ха, конечно, победили! И всё благодаря невероятной стойкости этого «Рэгса» Дун Чоу! Я хорошенько врезал одному из этих ублюдков из Секты Окутанной Горы. Бум! Прямо в живот — он аж дёрнулся, вот так! — Рэгс плюхнулся на своё место и тут же принялся накладывать себе еду, запихивая овощи в рот и довольно мыча. — Вот это я понимаю, еда! А ты как, удалось навалять этим придуркам? В драке ты выглядишь что надо. Ну так что, вступишь в мою шайку? Станешь сообщником человека, бросившего вызов Секте Окутанной Горы!

Рэгс не заметил, как Громкий парень отчаянно замотал головой, а Лепестки принялись показывать ему: «хватит». Тье Дэлун хмыкнул, явно не понимая причины такой реакции.

Мастер Жоу лишь выглядел чрезвычайно забавляющимся.

— Извини, у меня нет времени вступать в шайки. Жена мне голову оторвёт, — сказал он с улыбкой. — Но всё равно спасибо за предложение.

Рэгс театрально вздохнул. — Жаль, жаль. Ну да ладно. Многое упускаешь, но мужик должен обеспечивать семью, иначе он не мужик, верно?

Мастер Жоу мудро кивнул.

— Как тебя зовут, здоровяк? — спросил Рэгс. Сянхуа закрыла лицо ладонями. Он даже не спросил у мужчины имени, прежде чем предложить ему вступить в свою шайку!

Мастер Цзинь уже открыл рот, чтобы заговорить, но тут дверь распахнулась, и вошла Тигу, неся огромный горшок с рисом.

— Это последние остатки! Рэгс! Красавчик! — крикнула она. Она с грохотом поставила рис на стол и перемахнула через него, налетев на Рэгса. Тот рассмеялся и взъерошил ей волосы. Тигу провела руками по его груди там, где были повязки, но мужчина даже не поморщился. Удовлетворённая, она сменила цель, врезалась в Тье Дэлуна и крепко его обняла.

— Красавчик? — переспросил Мастер Цзинь, приподняв бровь.

Тигу отвернулась от Тье Дэлуна, о чью щёку тёрлась своей.

— Да, Мастер! Смотрите, он очень приятный! — сказала она, подтянув один из рукавов Дэлуна и указывая на его лицо.

Рэгс поперхнулся едой, которую успел положить в рот. Лицо Тье Дэлуна, ещё мгновение назад сиявшее от счастья, побледнело, когда он повернулся к Мастеру Жоу.

— …Мастер? — спросил Рэгс, так, словно вот-вот задохнётся.

— Ага. Жоу Цзинь. Рад познакомиться, Рэгс… Красавчик. — На его лице появилась улыбка.

Тье Дэлун вдруг выглядел так, словно собирался отправиться в бой без оружия и доспехов.

Тигу снова потёрлась щекой о его щёку.

Мастер лишь рассмеялся и покачал головой.

* * *

В конце концов еда закончилась. Рэгса не наказали за неуважение, и Сянхуа ещё никогда не слышала, чтобы он так долго обходился без ругани, — хотя она едва знала этого человека.

Стол убрали, и все уселись перед Мастером Жоу. Зрелище должно было выглядеть комично. Тигу сидела у него на коленях. Майнтайо обвилась вокруг его руки. Кролик Инь забрался Тигу под рубашку. А Хо Тэн сидел рядом с ними на коленях, положив на них руки, словно верный слуга.

Мастер Цзинь глубоко вдохнул. Он обвёл взглядом всех присутствующих. Лицо его стало серьёзным. От солнечной беззаботности не осталось и следа.

— Пожалуйста. Расскажите мне, что произошло в ту ночь, — мягко попросил он.

Первым заговорил Громкий парень.

Он рассказал об их приключении на холме Маленький Прыщ. О людях, пытавшихся забрать Тигу, и о том, как они распороли грудь Рэгса. Когда он дошёл до удара в живот, разрушившего его культивацию, глаза Громкого парня наполнились слезами. Удар разбил его основу: превосходящая культивация Секты Окутанной Горы превратила удар, призванный лишь победить его, в удар, разрушивший его основу. Сянхуа знала, что в свитках говорилось о возможности всё исправить… но процесс обещал быть мучительным.

Бурлящая, гнетущая сила, окутывавшая Мастера Цзиня ночью, подобно горе, вздымающейся и отправляющейся на войну, больше не вспыхивала.

Но она всё ещё была там, таясь под поверхностью. Только теперь она не давила на них сверху, а казалась… тёплой. Словно лежишь на травянистом холме посреди лета.

Следующей была Сянхуа. Она рассказала свою историю, почти не приукрашивая. Не было смысла хвастаться перед человеком, затмевавшим её, как гора затмевает муравья. Хотя представить такое было весьма забавно и приятно. Её отец, задрав голову на великана и проливая кровавые слёзы.

Жаль, его здесь не было — она могла бы увидеть выражение отчаяния на его лице, когда он взирал бы на Мастера Цзиня, который опускался до того, чтобы готовить им еду и заботиться о них. Оказывая своим подчинённым честь и обнимая Громкого парня за плечо, чтобы утешить его, с глазами, полными сострадания.

О да. Ей хотелось, чтобы этот человек встретился с её отцом.

Эта мысль крутилась у неё в голове, пока она пересказывала свою историю. Её рассказ был не таким жестоким, как рассказ Громкого парня.

Мастер Жоу даже с усмешкой фыркнул.

— Ты швырнула в него своим спальным свёртком? — спросил он, с лёгкой улыбкой на лице. Рэгс и Громкий парень расхохотались. Ань Жань выглядела потрясённой. Юнь Жэнь притянул Гоу к себе и растрепал ему волосы.

— Безусловно. Небо никогда не простит Чжоу Инвэню столь грубого прерывания разговора девы, — серьёзно заявила она.

— Совершенно непростительно, — согласился Мастер Жоу, широко улыбаясь. Его взгляд скользнул к Гоу Жэню, и он кивнул.

— …Вы одобряете? — осторожно спросила она.

— Не мне это одобрять, — пожал плечами мужчина. — Но ты сражалась ради него. Этого достаточно.

Странный он был Мастер. Но… в общем, после этого её рассказ стал куда более оживлённым. Напряжение немного спало. Она заметила на лицах присутствующих лёгкие улыбки.

Затем настала очередь Жи Цзу и Тигу, и настроение вновь омрачилось, когда они поведали свою историю. Тигу поднялась с его колен и села перед Мастером Цзинем, чтобы рассказать о своей части произошедшего. Жи Цзу вставляла замечания и тоже поведала свою историю. Голос у неё был твёрдым и почти лишённым эмоций. А затем всё закончилось.

Мастер Жоу закрыл глаза. Он вдохнул.

Когда он открыл глаза, в их глубине мелькнула печаль.

Он поднялся со своего места и опустился на колени —

Могущественный эксперт прижал голову к полу, совершив земной поклон перед всеми ними.

Сянхуа резко втянула воздух. Громкий парень уставился на него, разинув рот.

— Спасибо. Спасибо вам всем.

Подобное случалось лишь в историях. Могущественный Мастер благодарил тех, кто стоял намного ниже его. В сказаниях, где глупые герои бросали вызов судьбе и побеждали лишь благодаря своей добродетели.

Он поднял голову, и в его глазах горела решимость.

— Клянусь, я сделаю всё возможное, чтобы всё исправить, — заявил он. — Я в долгу перед вами. Перед каждым из вас.

Сянхуа не могла заставить себя усомниться в его словах.

Мужчина вернулся на своё место, позволяя им перевести дух. Никто из них не знал, что делать. Никто не знал, что сказать в ответ на такую клятву.

И всё же Мастер Цзинь продолжил:

— Теперь… Секта Окутанной Горы… ну, у них сейчас хватает проблем. В данный момент у них не должно быть причин для ответного удара… но здесь вашим старейшинам тоже следует высказать своё мнение.

— А где вообще все эти старые ублюдки? — спросил Рэгс.

— Гора закрыта. Прошлой ночью я проверил, но всё место кишело чиновниками, а внутренние хранилища полностью опечатаны, — сообщил Мастер Жоу. — Би Ди следит там за всем вместо меня.

Сянхуа кивнула и заметила задумчивое выражение на лице Тье Дэлун. Должно было произойти нечто действительно срочное, раз Гора до сих пор оставалась закрытой, и это подтверждало слухи. Им обоим вскоре придётся вернуться в свои секты.

— Эм… Мастер Цзинь? Что нам делать? — спросила Ань Жань.

Мастер Цзинь на мгновение задумался, а затем пожал плечами.

— Это вам решать. Пока не случится что-нибудь ещё, мне нужно отправиться в Торговую компанию «Лазурный Нефрит».

— Они хранят для вас какое-то сокровище? — спросил Громкий парень, заинтересовавшись.

— Не-а… Мне нужно купить древесину. Я тут вроде как… взорвал дом по дороге. Теперь надо его починить, — заявил он так, словно это было самым обычным делом на свете.

Рядом с ней Гоу напрягся.

— Эм… Цзинь? Может, добавишь сюда ещё брусчатку и всё такое? Я тебе всё верну, просто я тут немного… разнёс пару стен и всё такое… — он замялся.

Мастер Цзинь кивнул.

— Да, пойдём оценим ущерб и подождём, пока старики выйдут из своего тайного хранилища.