Том 2, глава 80

Ещё один день, ещё один короткий бой. Сюлань начинала понимать, что чувствовала Тигу. Невыносимо скучно было просто сидеть на своём месте, когда не с кем даже поговорить. Она позволила Лепесткам устроиться среди зрителей рядом с братьями Сюн и оттуда наблюдать за турниром.

Остальные сидели на трибуне. Гоу Жэнь и Юнь Жэнь занимали свои обычные места, рядом с Боу и странного вида мужчиной, чья одежда была покрыта множеством нашивок. Выражение паники на лице Гоу Жэня, когда Ань Жань села рядом с ним, по другую сторону от Сянхуа, оказалось довольно забавным. Как и бегство Жи Цзу. Сюлань заметила маленькую чёрную молнию, когда та перебралась от Гоу Жэня к Юнь Жэню, спасаясь из линии огня.

Похоже, Ань Жань наконец набралась храбрости.

Гоу Жэнь оказался зажат между двумя цветами, которые свирепо глядели друг на друга, хотя Сянхуа, казалось, скорее забавлялась, чем злилась. Почувствовав его умоляющий о помощи взгляд, Сюлань показала ему большой палец.

А потом оставила его на волю судьбы.

Самым захватывающим оказался бой Громкого парня против Тье Дэлуня. Упрямый юноша держался превосходно и умудрился с такой силой ударить по огромному молоту Дэлуня, что тот сломался и разлетелся на тысячу осколков.

Сюлань решила, что на этом непокорность Громкого парня закончится, но тот собрался с силами и, топая, двинулся вперёд.

Второй удар достиг цели и сумел едва пробить Железное тело отшельника. Эфирный драконий хвост извивался вокруг Громкого парня, пока тот пытался внезапным разворотом закончить бой, как уже не раз делал прежде.

Дэлун пошатнулся и отступил. Кожа на его теле растрескалась, глаза широко распахнулись от сокрушительного удара. На мгновение он дрогнул.

Пока Тигу не начала болеть за него. В глазах Дэлуня вспыхнул огонь, а изо рта вырвалось пламя, словно из раскалённой кузни. Треснувшая кожа снова затвердела. Упершись ногами в землю, он сумел прорваться сквозь сокрушительный драконий хвост, нанёс мощный удар снизу и вывел Громкого парня из боя, сломав ему челюсть.

Лицо Громкого парня исказилось, когда он оказался на земле, а глаза сузились, наполнившись чем-то мерзким… Но тут Дэлун протянул ему руку и кивнул, признавая его достижения.

Толпа разделила это чувство и, когда Громкий парень уходил, скандировала его имя: Громкий парень.

Похоже, Громкий парень был очень удивлён и задумался, покидая арену.

И вот их осталось четверо.

Цай Сюлань из Секты Изумрудного Клинка. Го Дасянь из секты Великого Ущелья. Тье Дэлун из Секты Герметичного Железа. И независимая Жоу Тигу.

* * *

День полуфиналов был наполнен напряжением.

Грохот барабанов и завывания толпы оглушали.

И снова участники вошли под пышную музыку и церемониальные возгласы. Это было повторение той же вступительной церемонии, во время которой сотни участников выходили на поле и выстраивались в ряды.

Теперь их число значительно сократилось. Рядом с ними не было учеников. Каждый входил один. Сюлань — со знаменем Секты Изумрудного Клинка. Го Дасянь — со знаменем Великого Ущелья. Тье Дэлун — под звон железа.

И последней вошла Жоу Тигу, неся флаг безсектной участницы. Казалось, ей было немного забавно его нести, и, установив его под знаменем Феникса, она отбросила волосы, открыв символ на спине рубашки. У остальных были секты и люди, поддерживавшие их дело, а у Тигу была большая часть толпы.

Громкий парень возглавлял скандирование — Жи Цзу уже исцелила ему челюсть. Они кричали её имя без особого порядка, но с огромным воодушевлением. Пусть настоящей аутсайдершей она и не была, всё равно Тигу воплощала их дух — девушку, появившуюся из ниоткуда, без поддержки одной из признанных сил.

Первый бой был её. Её противником стал Тье Дэлун.

Он неловко переминался с ноги на ногу.

— Я с нетерпением жду этого боя, Красавчик! — крикнула Тигу. — Давай, покажи мне всю свою силу!

Тье Дэлун стиснул зубы, глубоко вдохнул и приготовился.

Загорелая кожа стала серой, словно железо.

Его кожа была неуязвима даже для могучих ударов Тигу. Её когти скользили по нему, не находя за что зацепиться.

Но Тигу тренировалась с Сюлань и сражалась против Би Ди. Молот Тье Дэлуня, уже новый, был быстр… но недостаточно быстр: его меньшая противница танцевала вокруг него кругами.

Он даже однажды намеренно подставился под удар, чтобы обрушить на маленькую девочку сокрушительный удар молота. От этого удара задрожала вся арена. В воздух взметнулось облако пыли: вся его немалая сила впечатала Тигу в землю.

Тье Дэлун, тяжело дыша, попятился. Казалось, он испугался, что причинил Тигу вред. Такой удар, скорее всего, убил бы любого другого участника.

Маленькая рыжеволосая девочка с трудом поднялась на ноги. Несколько её рёбер явно были сломаны.

Она улыбнулась своей ослепительной улыбкой.

— Недурной удар! — похвалила она его, сбрасывая сандалии. — Теперь моя очередь.

Она присела, впившись пальцами ног в твёрдый камень арены.

[Прыжок тигра]

В Тье Дэлуня врезался метеор, двигавшийся слишком быстро, чтобы его успели заметить глаза.

Его железная кожа треснула.

Бой закончился тем, что Тигу сидела у него на груди, словно кошка, и улыбалась, глядя на него сверху вниз.

Толпа взревела, приветствуя её победу, пока она помогала противнику подняться. Хозяин Звучного хрустального помоста надрывался.

А затем настала очередь Сюлань. Го Дасянь, молодой господин Секты Великого Ущелья. Человек, который уже однажды поверг её.

Крики зрителей оглушали, но не имели никакого значения.

В отличие от Дэлуня, Дасянь был спокоен. Он внимательно вглядывался в Сюлань.

— Благодарю вас за то, что прежде проявили снисходительность к моей младшей, — прошептала Сюлань.

Голос мужчины был ледяным и спокойным. — Я был бы глупцом, если бы не отплатил вам тем же, женщина. Но теперь вы собираетесь ещё и проявить ко мне неуважение? Ударите меня своей раскрытой ладонью?

Сюлань окинула его взглядом. Он был гордым человеком. Таким, который воспринял бы её доброту как оскорбление. Таким, кто затаил бы обиду за то, что она не признала его силу.

В этом он немного напоминал Тигу.

— Нет, не ударю. Из уважения к таланту молодого господина Секты Великого Ущелья.

Дасянь кивнул.

— Покажи мне, — приказал он. — Покажи мне силу культиватора глубинного царства.

Прозвучал удар гонга.

Сюлань исполнила его приказ.

И впервые позволила своей силе вырваться наружу.

[Искусство меча Изумрудного Клинка: тридцать два клинка травы]

Ревущая толпа смолкла. Вокруг Сюлань возник ореол нефритово-зелёных мечей, устремлённых вверх, словно трава, тянущаяся к Небесам.

Медленно они пришли в движение. На первых шагах её танца мечи закружились вокруг неё зелёным хороводом металла, наполненного ци.

А затем все замерли и снова переместились. Каждый клинок, словно живое существо, развернулся и устремился прямо на противника.

Го Дасянь выхватил своё оружие.

Он встретил бурю с прямой спиной.

Впервые в бою с ней именно он не владел инициативой.

Он был достоин своего рода. Его бросок был героическим, почти благородным — прямым прыжком в пасть смерти.

Нельзя было отрицать его мастерство. Нельзя было отрицать его способности. Он отбивал и отражал её клинки. Он так часто применял технику перемещений, что превратился в размытое пятно, носившееся по арене.

И всё же… приблизиться он не мог. Сюлань уже давно поняла, почему Тигу добивалась таких успехов. В конце концов, она была духовным зверем, а они от природы выносливее, крепче людей. Клинки, которые Тигу отбивала телом, на теле Дасяня оставляли глубокие порезы.

Натиск Сюлань был сокрушительным.

Она не сделала ни единого шага.

С рёвом татуировки Дасяня засияли синим. Он призвал силу и защиту своих предков, вдвое увеличив скорость и защитив себя от укусов её клинков.

Когда оружие противника отчаянно метнулось к ней, пытаясь нанести удар, Сюлань шагнула в сторону. Несколько прядей её каштановых волос соскользнули с головы.

Дасянь пронёсся мимо неё — прямо в ловушку из клинков, созданную Сюлань.

Он выглядел почти смирившимся, когда нефритовые мечи обрушились вниз. Но всё же развернулся, намереваясь нанести последнюю атаку.

Раздался глухой удар — его впечатало в пол. Казалось, будто из его тела растут клинки травы.

Толпа замолчала. Люди широко раскрытыми глазами смотрели на Сюлань. Даже Сянхуа прекратила свои игры и уставилась на Сюлань, не сводя с неё изумлённых глаз.

Её клинки исчезли, сливаясь воедино, пока не остались лишь два.

Сюлань поклонилась побеждённому противнику.

* * *

Распорядитель турнира Бай Хуэйцзун с довольным видом взирал на всех сверху вниз, широко улыбаясь после того, как Земляную Арену подняли. Её поднимут ещё раз, когда объявят победителя. Лишь победитель будет стоять на вершине.

Сюлань и Тигу стояли друг напротив друга. В десяти шагах позади них стояли их противники и остальные побеждённые.

И Дэлун, и Дасянь выглядели так, будто держались на ногах из последних сил: оба были покрыты бинтами, но всё ещё старались стоять как можно ровнее.

— Какая команда! Какие великолепные участники, не правда ли?! — прогремел мужчина, вещая через Звучный хрустальный помост. Толпа одобрительно загудела.

— Какая сила! Какая страсть! Не сомневаюсь, этот Турнир Пиков Дуэлей войдёт в историю! О нём будут говорить по всем нашим Лазурным Холмам! Даже побеждённые обладают качествами, которые редко встретишь! В любой другой год многие из них вполне могли бы сами стать чемпионами!

Толпа снова заревела, выкрикивая имена; громче всех звучали имена Сянхуа и Громкого парня.

— А теперь мы объявляем ещё один перерыв, чтобы участники могли сразиться в полную силу во время предстоящего финального поединка! Но не бойтесь, что останетесь без развлечений! В Каменном павильоне состоится Соревнование любителей-изготовителей пилюль — событие, которое наверняка будет… взрывным!

Некоторые рассмеялись. У этого состязания была причина проходить в каменной крепости, вдали от всего легковоспламеняющегося.

— Для смертных, желающих привлечь внимание секты своими умениями и силой, в малой арене на южной стороне пройдёт Соревнование смертных. Нас ждёт немало интересных поединков! И наконец, у нас есть малые мероприятия. Каждый день легендарная труппа Небесного Древа будет давать представления! «Герой Ущелья», «Орхидея, убивающая демонов», «Песнь Обрамлённого Солнца», «Первый Император» и, конечно же, всегда занимательная «Баллада пьяницы»! Вход свободный — любезно предоставлен нашим турниром!

Бай Хуэйцзун купался в овациях толпы, высоко подняв руки.

— Участники! На сегодня вы свободны. Не забудьте вернуться завтра пораньше на финальную церемонию и не слишком разбушеваться, — закончил он с хихиканьем.

На сегодня всё, а впереди целая неделя отдыха. Обычно она потратила бы это время на культивацию, но…

Она взглянула на толпу, пока большая часть людей покидала арену.

Сянхуа поймала её взгляд, помахала руками и изобразила, будто пьёт. Сюлань закатила глаза, а затем кивнула.

Да, она помнила о вечеринке в тот вечер. Да, она придёт. Сянхуа действительно не стоило так надоедать ей по этому поводу — Сюлань не собиралась менять своего решения. Прошлые пару раз были весёлыми.

Сюлань рассеянно гадала, кто придёт сегодня.

* * *

— Ха-ха! Узрите великодушие этой молодой госпожи! — прогремела Сянхуа. Её голос разносился по улице. Рядом с ней стоял Чэнь Ян из Секты Обрамлённого Солнца и с улыбкой наблюдал за всеми взглядами, обращёнными на них. Они находились на небольшом возвышении посреди уличной площади и обращались к толпе. Развешенные повсюду ленты и бумажные фонари освещали площадь; где-то играли музыканты, а эта улица была битком набита людьми, поднимавшими чаши за двух фигур, стоявших на импровизированной сцене.

На слова Сянхуа раздались одобрительный рёв, смех и насмешливые выкрики.

Как оказалось, пришли все. Ну, почти все. Секты Великого Ущелья нигде не было видно, зато присутствовал едва ли не каждый из остальных участников турнира.

Сюлань, откровенно говоря, понятия не имела, как Сянхуа удалось их собрать. Впрочем, обещание бесплатной выпивки за её счёт, скорее всего, и стало решающим фактором для многих присутствующих. Здесь было немало людей, которых можно было считать врагами Секты Туманного Озера, например членов Секты Лазурного Горизонта. И всё же молодой господин этой секты тоже стоял здесь, поднимая чашу.

Сюлань решила, что даже вражда с Сянхуа не помешала ему воспользоваться её щедростью.

Или молодому господину просто было всё равно.

Большинству, похоже, было всё равно. Некоторые группы всё же держались вместе, но в основном все смешались. Ах, как же вечеринка всё меняла. Или, по крайней мере, эта вечеринка всё изменила. Возможно, дело было в юности собравшихся, но раньше Сюлань представляла себе подобные мероприятия… более напряжёнными. Ей казалось, что придётся следить за собой ещё внимательнее. Что вокруг будут звучать завуалированные речи и каверзные вопросы. Всё это, вдобавок к любопытным взглядам, заставляло её заранее вычёркивать подобные события из своей жизни. Для неё вечеринки всегда казались лишь пустой тратой времени.

А здесь приличия почти не соблюдались. Хвалёные молодые господа и госпожи… вели себя как смертные.

Мысль была забавной.

Сюлань тихонько напевала себе под нос и отбивала ногой такт музыке, бродя по месту празднества. Некоторые расступались перед ней. От нескольких она рассеянно уклонялась, пока те яростно жестикулировали.

Что было несколько неожиданно, на неё почти никто не смотрел: большинство, похоже, глазело на стену, которую Юнь Жэнь приспособил под экран, показывая лучшие моменты поединков.

В стороне даже нашёлся небольшой уголок, где несколько человек устанавливали стол для игры в маджонг. Сюлань повернулась туда, где находилась пригласившая её на это мероприятие.

Сянхуа всё ещё распевала, какая она неприкосновенная и щедрая богиня, и, похоже, могла продолжать ещё долго.

Сюлань на мгновение задумалась, стоит ли приближаться к Сянхуа, а затем снова повернулась к столу, который готовили для игры в маджонг. Её приближение заметили.

— Ах… госпожа Цай, не желаете присоединиться к нам? — неуверенно спросил один из них, жестом приглашая её к столу для маджонга.

— Если вы не против, — ответила она.

Игра началась. Остальные игроки заметно нервничали и то и дело бросали на неё взгляды, но постепенно, по мере игры, их напряжение, похоже, стало спадать.

Её противники были весьма искусны. Намного лучше Мастера Цзиня, хотя Сюлань никак не могла понять, действительно ли он так плохо играл в их игры или просто не придавал значения победе.

А новые противники оказались довольно приятными людьми. Они украдкой поглядывали на неё, но, похоже, вполне довольствовались обсуждением самой игры и не задавали неловких вопросов.

В конце концов победил самый крупный из них — коренастый Цяо Дань с несколько бандитской внешностью, сын чиновника из Города Травяного Моря. Прежде чем сделать ход, он целую минуту жевал губу после того, как Сюлань выложила свою комбинацию.

— Девять Небесных Врат, — провозгласил он, открывая комбинацию, которая превзошла её собственную. Он выглядел немного нервным.

Сюлань склонила голову. — Хорошая игра. Ещё партию? — спросила она.

Мужчины переглянулись поверх стола. Они пожали плечами и начали сначала.

— А! Вот ты где, Цай. Забилась в уголок и играешь здесь! — в середине партии воскликнула Сянхуа, опираясь на плечо Сюлань и совершенно не считаясь с тем, чем та занималась, принялась перекладывать её кости.

Сюлань шлёпнула её по руке и вернула кости на прежние места.

— Убирайся, Влажный пруд, — раздражённо заявила она, но взяла чашу с вином, которую ей сунули в руку.

Сянхуа фыркнула. — Ты ужасно играешь, Сюлань. Правда, я оказываю тебе услугу.

— Ха? Тогда садись с той стороны и посмотрим, выиграешь ли ты, — потребовала Сюлань, сердито глядя на Сянхуа. Остальные противники покорно наблюдали, как эти двое препираются.

Сюлань раздала Сянхуа кости для следующей партии.

Это оказалось ошибкой.

— Весь зелёный императорский нефрит, — самодовольно объявила Сянхуа.

Сюлань с отвращением отшвырнула свои кости, пока Сянхуа вставала, всё время хохоча.

Сюлань перемешала кости и обнаружила, что уже играет с новой компанией. Неизбежно к игре присоединились Гоу Жэнь и Тигу.

Гоу Жэнь оказался достойным противником и пришёл вместе с Тигу.

— Вот! Великие Столпы Фа Рама! — воскликнула Тигу.

Гоу Жэнь тупо уставился на неё.

— Это даже не комбинация, Тигу.

— Но зато она лучше всего выглядит! — возразила Тигу.

— За красоту никаких очков не дают!

— Тогда самая большая картинка?

— Нет! Ты играешь так же плохо, как Цзинь!

Сюлань переходила от одного стола к другому, от одной партии к следующей. Иногда она играла с кем-нибудь знакомым, но чаще — с людьми, которых не знала.

Она даже присоединилась к игре в кости, которую затеяли солдаты.

И быстро поняла, почему они так к этому пристрастились.

...она, вероятно, проиграла больше денег, чем следовало, но большую часть уже вернула. Затем у края праздника поднялась небольшая суматоха: прибыла Секта Великого Ущелья.

Это сбило её бросок. Вместо того чтобы правильно упасть, кости обернулись проклятием.

Распорядитель игры блаженно улыбнулся, пока Сюлань ругалась, и обернулся к запоздалым гостям.

— Хм. Так эти ублюдки всё-таки умеют устраивать праздники, — услышала она громкий голос. Некоторые разговоры стихли. Го Дасянь и члены Секты Великого Ущелья стояли, скрестив руки на груди.

Сюлань закатила глаза.

Го Дасянь принялся демонстративно оглядываться, слегка морщась из-за повязок.

— Думаю, нам следует…

— А! Синий человек! Я как раз собиралась с тобой поговорить! — крикнула Тигу, случайно перебив его. Она прямиком направилась к Го Дасяню. Ученики Секты Великого Ущелья, похоже, опешили от столь внезапной атаки.

Глаза молодого господина Секты Великого Ущелья сузились, когда Тигу подошла к нему. Маленькая девочка остановилась перед суровым мужчиной. Его волосы скрывала бандана, а яркие татуировки выделялись на руках.

— Что это за искусство у тебя на коже? Мне нравится!

Го Дасянь прямо посмотрел на Тигу, приподняв бровь.

— Разве ты не та мелкая хулиганка, которая вырезала моё лицо на столе? — протянул он.

— Да! Твою татуировку было трудно правильно изобразить! Мне много раз пришлось смотреть записи Юнь Жэня, чтобы передать все тонкие детали! Искусство, покрывающее всё тело! Думаю, мне это нравится! Хотя его избыток может испортить эстетику мышц…

Го Дасянь замолчал, всё ещё хмурясь, но, похоже, слегка озадаченный. — Юнь Жэнь? Запись? — переспросил он, и Тигу указала рукой.

Юнь Жэнь оживился, увидев, куда она показывает, и подошёл.

— Что происходит? — спросил он, положив руку Тигу на плечо и наклонившись к Го Дасяню так, будто собирался её поддержать.

Дасянь взглянул на Юнь Жэня, и его глаза задумчиво остановились на шарфе.

Он внимательно разглядывал одежду Юнь Жэня. Теперь, когда Сюлань присмотрелась, татуировки на руках Го Дасяня действительно были весьма похожи на узор на шарфе Юнь Жэня. Он перевёл взгляд на Тигу, а затем снова посмотрел на Юнь Жэня.

— Из какого ты племени? — спросил он, прищурившись.

— Откуда-то с севера, понимаешь? — ответил Юнь Жэнь, нарочно придав голосу сильный акцент, который Сюлань слышала у его матери, и уклонившись от ответа.

Дасянь расхохотался, а затем ответил с не менее странным собственным акцентом: — Вполне сгодится. — Он кивнул, очевидно одобряя ответ.

Он посмотрел на грубоватую девочку, разглядывая её… затем опустил руку и потянул рубаху, чтобы Тигу лучше увидела чернила на его коже.

— Это наследие наших предков. Лишь могущественные люди могут носить такие знаки — по примеру великих воинов древности.

Глаза Тигу засияли, когда она взглянула на чернила.

— Игла, наполненная ци моего отца. Чернила, смешанные с моей собственной кровью. Процесс болезненный. Выдержать его способны лишь величайшие воины, а настоящий мужчина должен принять благословение своих предков, не издав ни звука.

Тигу впечатлённо хмыкнула.

— Уверена, я бы справилась, — сказала она, бросив ему вызов.

— Какая ты бойкая мелкая хулиганка, — пробормотал Го Дасянь, затем покачал головой и жестом подозвал одного из товарищей. — Эй, младший брат, как думаешь, какой стиль подошёл бы вот этой?

Один из учеников Секты Великого Ущелья внимательно осмотрел её.

— Может, девятый предок Дасянь?

Разговор продолжился, пока известная своей нелюдимостью Секта Великого Ущелья занимала стол и начинала беседовать с диковатой на вид девочкой, которая внимательно слушала.

Когда Сянхуа снова её нашла, в руку Сюлань сунули ещё одну чашу вина.

— Начинается соревнование по выпивке! — крикнула она прямо в лицо Сюлань и потащила её прочь.

Всё закружилось. Настоящий хаотичный и запутанный вихрь, пока Сюлань опрокидывала одну за другой подаваемые ей чаши.

Она не поняла, что победила, пока Чэнь Ян не протянул обе руки, представляя её толпе, а Сянхуа согнулась пополам и выглядела так, будто вот-вот —

Сюлань скривилась и похлопала её по спине, пока… жидкость не брызнула на землю.

Сюлань нетвёрдо поднялась на ноги, приятно захмелевшая, и передала подругу на попечение Гоу Жэня. Он делился выпивкой со своими Лепестками.

Вернее, Сюлань просто усадила женщину ему на колени. Она вытерла лицо Сянхуа — всё было нормально.

Она снова принялась бродить вокруг; огни казались такими воздушными и приятными.

На окраинах появились лотки. Люди продавали еду и напитки, а самые смелые даже пробирались в гущу собравшихся культиваторов. Сюлань захотелось чего-нибудь жирного, и она направилась к лотку, от которого исходил совершенно небесный аромат, заказав большую порцию… мяса? Чего-то, что вращалось на вертеле. Что бы это ни было, пахло оно божественно.

Она вернулась к столу, за которым оставила Гоу Жэня и Лепестков, нагруженная едой.

Тигу возбуждённо что-то выкрикивала. Юнь Жэнь держал её за руку, пока по её плечу расплывалась синяя татуировка. Несколько человек с весельем наблюдали, как вскоре на её лице появилось нечто похожее на усы. Сюлань вручила им обоим по части своей добычи, а затем продолжила путь к столу.

Она столкнулась с очень пьяным мужчиной, и оба слегка пошатнулись.

Он прищурился, глядя на неё мутными глазами; лицо его было красным.

— Выходи за меня, неземная прекрасная фея, — мечтательно попросил он.

Сюлань уставилась на него.

— Простите великодушно, госпожа Цай! — сказал один из его спутников, потянув пьяницу за руку.

— Да, госпожа Цай, мы уберём его с вашей дороги!

Друзья схватили пьяного за плечи и оттащили с её пути.

Какие милые люди.

Сюлань вернулась на своё место и принялась раздавать еду.

Ань Жань, с ярко-красным от выпивки лицом и затуманенными глазами, уставилась на неё.

— Выходи за меня, неземная прекрасная фея, — пробормотала она.

Сюлань уставилась на неё и сунула ей в рот кусок еды. Разочарованная таким ответом, Ань Жань повернулась к Гоу Жэню.

— Выходи за меня, красивый братец, — попросила она. Гоу Жэнь поморщился от её кислого дыхания, хотя его лицо тоже покраснело.

— Она уже какое-то время в таком состоянии, — пробормотал Хуэй, вкладывая в руку Ань Жань стакан воды.

Ань Жань моргнула и повернулась к нему.

— Выходи за меня, красивый рыбёныш, — пробормотала она. Глаза Хуэя, похожие на глаза мёртвой рыбы, дёрнулись.

Ань Жань повернулась к Ли и повторила свой вопрос.

Потом — к Сянхуа, которая расхохоталась.

Си Бу, единственный из них, кто ничего не пил, тяжело вздохнул и поднял Ань Жань.

— Выходи за меня, милый маленький, — пробормотала Ань Жань, пока Си Бу направлялся к поместью их секты.

* * *

Луна стояла высоко в небе, а мир постепенно вновь обретал чёткость. На площади расчистили большое пространство, убрав все преграды. Окраины заполнили хлопающие в ладоши гуляки, а внутри люди безудержно танцевали. Большинство выглядело довольно пьяными. Сюлань притопывала ногой и хлопала в ладоши в такт музыке.

Она увидела, как Тье Дэлун смело подошёл к Тигу, находившейся на другой стороне круга всё с тем же Юнь Жэнем. Лицо его покраснело, и он что-то прошептал ей на ухо.

Тигу ухмыльнулась и схватила здоровяка за руку.

Сюлань рассмеялась, когда Тигу прыгнула в круг, увлекая за собой Тье Дэлуна. Мужчина выглядел перепуганным, когда она принялась двигаться, безудержно подпрыгивая.

Некоторые люди показывали пальцами и насмехались, но большинство, похоже, предпочитало просто смотреть или болтать.

Песня постепенно стихла, и на помост поднялся пожилой господин. Морщинистый, беззубый, с единственным своим достоянием — пипой. Он ухмыльнулся, обнажив дёсны, и заиграл.

Старая песня. Старая, знакомая — ностальгическая. Услышав её, Сюлань почувствовала, как в глубине её души что-то шевельнулось.

Танец Тигу изменился: казалось, она копировала танец Би Ди. Тот самый, про который старшая сестра сказала, что он родом из её деревни.

Тье Дэлун танцевал вместе с Тигу. Сначала неловко, потому что было ясно: их учили двум разным движениям под одну и ту же песню. Движения Тигу были резче, больше напоминали пляшущее пламя… а у Дэлуна — медленнее. Основательнее. Чем-то средним между землёй и металлом.

Сюлань с нежностью наблюдала за танцем, но что-то не давало ей покоя.

Он был грубым. Несовершенным. Но в нём было что-то… притягательное.

Что-то, что притягивало её.

Ноги Сюлань задвигались сами собой. Она пустилась в знакомый ей танец.

В танец, которому её научил Дух Земли.

К движениям присоединилось Дерево. Медленнее огня, но энергичнее камня. Танец, который она знала наизусть. Сюлань идеально вписалась в движения. Словно танец был создан для троих.

Нет, он был создан для пятерых.

Всё внимание Сюлань было сосредоточено на них троих.

Вода. Движения были прерывистыми. Сянхуа, танцуя, слегка пошатывалась. Сюлань уже видела нечто подобное — в деревнях вокруг Травяного Моря. Плавное и текучее.

Текучее, как вода.

Каждый шаг отличался от предыдущего, и всё же они двигались в идеальной синхронности. Иногда их движения пересекались.

Музыка постепенно стихла, пока не остался один лишь ритм.

Мир сжался, а движения Сянхуа стали увереннее. Взгляд Тигу опустел. Движения Тье Дэлуна сгладились.

Огонь. Земля. Вода. Дерево.

Они двигались вместе, кружась по кругу.

Некоторые движения были неправильными. Некоторые не соответствовали тому, какими должны были быть. И им совершенно не хватало металла —

Грохот достиг кульминации. Их движения синхронизировались.

Там было что-то там.

Их ноги одновременно с силой ударили о землю.

Песня закончилась.

Чары рассеялись.

Когда мир снова обрёл чёткость, все они тяжело дышали.

Вспышка, краткая связь.

А затем всё исчезло, но сама Сюлань по-прежнему чувствовала прилив сил. Старик только начинал. Его пальцы принялись наигрывать новую мелодию.

Её ноги продолжали отбивать ритм. Руки двигались, и она снова начала плавно проходить танцевальные па.

Люди входили в круг. Люди покидали его.

Сюлань танцевала до самого восхода солнца — пока оно не прорезало небеса и не показалось в обрамлении горных вершин.