Том 2, Глава 25
Я осторожно провёл пальцами по всё выше поднимавшимся росткам. Кислотность почвы — хорошая. Солнечного света слишком много. Ветра нужно больше. Я согласно кивнул.
— Давай-ка я тебя переставлю, малыш, — пробормотал я растению и представил, как его маленькие усики машут в знак благодарности.
Стоп, не надо в самом деле махать в знак благодарности, ты еда. Мне достаточно одних ощущений.
Я взял горшок и переставил его в более подходящее место, заодно осматривая коллекцию. Подавляющее большинство растений выглядели вполне обычно. Зелёные, яркие и полные жизни. Мои приправы, низшие духовные травы, выглядели особенно аппетитно.
Они росли ещё лучше после того, как я добавил немного костной муки из костей духовных зверей, которые Сюлань привезла с собой в качестве свадебных подарков. Я, конечно, люблю охоту, но сам охотничий антураж мне не особо нравится. Оленьи рога на стенах никогда меня не привлекали, как и черепа размером с мой торс или единственный панцирь Шара-Разрушителя, который был даже больше меня.
Поэтому я превратил их в удобрение. Часть пошла сюда, а часть — на мои огороды, в строго отмеренных количествах.
Я перевёл внимание на новые растения в вёдрах. Духовные травы были… странными. Одновременно более и менее выносливыми, чем остальные растения. Честно говоря, пока что я добивался удивительно хороших результатов, используя собственную кое-как слепленную методику, и благодаря этому примерно понял, что именно им нужно. Определённая кислотность почвы. Более плотная или рыхлая земля. Сколько удобрения. Даже где именно их размещать вокруг дома. Низшие духовные травы больше всего любили южную часть.
Если честно, это было очень удобно. Раньше мне приходилось гадать, но теперь эти догадки оказывались удивительно точными.
В прошлом году Большой Ди подарил мне целую кучу семян. Сначала я подумал, что это просто какая-то имитация. Он видел, как я сажаю семена, поэтому отправился и раздобыл для меня немного. Я сохранил их, поскольку в прошлом году было уже слишком поздно их сажать, но я всё равно собирался разбить для него собственный маленький сад.
И лишь когда Мэйлин сказала мне, что в них содержится едва заметная крупица ци, я понял: он специально искал вещи с ци, чтобы подарить их мне.
Так что вместо небольшого участка земли с собственной маленькой хижиной — что, признаться, выглядело бы совсем как в сказке, — они оказались частью постоянно разрастающейся коллекции вёдер и горшков, где росли духовные травы.
Скоро мне действительно понадобится отдельное место для них, а не просто «свалены вокруг дома». Но пока всё работало, и ни одному растению не требовались какие-то экзотические условия.
Там был совершенно небесно-голубой стебель травы и странные жёлтые усики, растущие под водой. Меньшая небесная трава и жёлтый водный корень. Помимо этих двух странно выглядевших растений, там росло ещё несколько маленьких стебельков духовной травы и пятихребтовый лист. Всё это использовалось для изготовления пилюль и лекарств, но в основном представляло лишь любопытство. Я знал их названия только благодаря походу в Архив вместе с Мэймэй.
Я перевёл взгляд на единственный горшок, в котором, казалось, ничего не было, — именно из-за него я изначально и отправился в Архив. Пожав плечами, я подошёл к нему и осторожно принялся раскапывать землю. Я не заглядывал туда с тех пор, как почти год назад закопал корень обратно, и теперь гадал, остался ли он жив. Над поверхностью не было ни одного ростка, но когда я нашёл его, на нём вообще не было ничего зелёного.
Я вытащил корень из его земляной тюрьмы. Он немного увеличился и из очень тёмного коричнево-красного стал чуть более светлым красным — значит, он рос.
Мэймэй чихнула. Звук вышел милым и на удивление высоким по сравнению с её чуть более низким голосом.
А потом она чихнула снова.
И ещё раз.
— Кхе! Цзинь, что это, к чёрту, такое?! — ахнула она, входя с улицы. Следом за ней вошла Сюлань, её глаза широко распахнулись от любопытства.
Мэймэй чихнула в четвёртый раз и зло уставилась на корень. — Будто мне горошины перца в нос запихивают!
…Ага, для меня это ощущалось немного как огонь, а в ощущении ци я был ни черта не силён. Судя по их реакции, штука могла оказаться довольно мощной. Странно, что они почувствовали её только после того, как корень оказался вынут из почвы, но ладно.
А тут как раз есть культиватор, так что, эй! Может, мы сумеем выяснить, что это такое!
— Извини, я сейчас его уберу. Сюлань, ты знаешь, что это? — спросил я.
Она подошла, некоторое время внимательно всматривалась в корень и покачала головой.
— Нет, Мастер Цзинь. Не просветите ли вы меня насчёт того, что это такое?
Я пожал плечами. — Я тоже не знаю, — честно признался я. Её глаза распахнулись ещё шире. — Тогда это, должно быть, редкий и могущественный корень, Мастер Цзинь. Его ци весьма сильна.
Мэймэй снова чихнула, и у неё из носа потекли сопли. Она развернулась и убежала.
Ну что ж, обратно в землю тебя.
Узнаем, когда узнаем.
Так, а куда я положил те колья, которые собирался вбить в пруд?
* * *
Мэйлин села с чашкой чая и вздохнула. Пи Па с помощью Жи Цзу послушно разложила бумаги и свитки. Финансовые отчёты и бюджет хозяйства.
Ей не особенно нравилось этим заниматься, но в основном ей предстояло лишь проверить работу Пи Па. И это было настоящим благословением. Она до сих пор вздрагивала, вспоминая, как однажды проверяла работу отца. Она вела счета их дома, а отец занимался всеми остальными финансами, связанными с деревней.
Неудивительно, что в те недели, когда ему приходилось сводить воедино весь отчёт, он постоянно выглядел измученным.
Это была её вторая попытка. Первая закончилась, когда она развернула свиток и поняла, что не может разобрать ни одной цифры. Цзинь извинился и предложил либо переписать всё целиком, либо сделать это самому. Она отказалась. Цзинь и так без жалоб выполнял множество женских обязанностей, а ей нужна была хоть какая-нибудь работа, которую она могла бы назвать своей. Гордость не позволяла ей бездельничать. Это была работа её матери, и она тоже будет её выполнять! Вместо этого она приняла его предложение научить её.
Иероглифы и формации оказались на удивление простыми. Она управилась за один послеобеденный сеанс, и Цзинь в шутку заявил, что она «прошла математику на спидране». Проверка тоже оказалась лёгкой. Мэйлин решила, что он нарочно упростил ей задачу, но Цзинь гордился её идеальным результатом. И не снисходительно — он искренне радовался её способностям. От кого угодно, кроме балующего её отца, такие чувства всё ещё казались ей немного странными.
— Надеюсь, наши дети будут такими же умными, как ты.
Эта брошенная вскользь надежда Цзиня наполнила её сердце до краёв, хотя этим её муж сильно себя недооценивал. Глупым он не был ни в малейшей степени. Лучше надеяться, что проявятся их лучшие качества. Будем надеяться, что дети будут такими же умными, как кто-нибудь из них. Хотя Мэйлин хотелось бы, чтобы мягкость Цзиня пересилила её собственную мстительность.
Она рассеянно погладила себя по животу. Она не была уверена. Пока нет. Менструация пропустилась всего один раз, да и чувствовала она себя пока как обычно. Но осторожность не помешает.
Как бы ей ни хотелось выпить с подругами.
Она развернула свиток. Почерк Пи Па был превосходным — изящным, с лёгкими завитушками. Он заметно отличался от собственного почерка Мэйлин. Её почерк был угловатым, практичным стилем, которому учили писцов. Будто каждый иероглиф был отпечатан печатью. императорские писцы постановили, что так устраняется путаница. Прямые поля и точность были полезны для организации, а когда работаешь с потенциально смертельно опасными растениями, хорошая организация крайне важна.
…В будущем она, пожалуй, попробует сделать свой почерк немного красивее. Она не могла позволить свинье превзойти себя. Неважно, насколько изящной была эта свинья.
— Превосходная каллиграфия, Пи Па, — похвалила она, и свинья склонила голову в ответ на похвалу.
Сначала Мэйлин занялась своей частью, поскольку именно с ней была знакома. Пи Па хорошо поработала. Всё было в порядке, и всё тщательно записано.
Поэтому настроение у Мэйлин было превосходным, когда она открыла свиток Цзиня. Оно продержалось ровно до тех пор, пока она не увидела, как тот выглядит.
Она повернулась к Пи Па, на лице которой было сочувствие. Хуже всего было то, что Мэйлин знала: Цзинь умеет хорошо писать. Резная надпись «Осторожно, курица!» была работой чрезвычайно искусной руки. Почти произведение искусства, сказала бы она. Он мог писать придворные иероглифы, как какой-нибудь аристократ!
Она покачала головой. Что ж, теперь большую часть работы придётся делать ей! Всё будет организовано!
…хотя маленький рисунок в углу, на котором могла быть только она, был чрезвычайно милым. Цзинь отвлёкся, думая о ней.
Она счастливо вздохнула, глядя на рисунок. На её лице играла слегка озорная улыбка. Маленькие сердечки…
Пи Па кашлянула рядом с ней. Мэйлин покраснела, а её кисть застыла посреди изображения собственных маленьких сердечек вокруг наброска лица Цзиня. Точно. Она же работала.
Мэйлин ещё сильнее сосредоточилась. На самом деле всё было не так уж плохо, но совершенно неорганизованно. И всё же Пи Па отлично разобралась в записях — насколько Мэйлин могла судить. Одна из цифр была неверной, но идеален мог быть не каждый.
Следующий свиток оказался ещё хуже, хотя на этот раз помимо цифр он был заполнен техническими чертежами шестерёнок и труб.
Мэйлин нахмурилась, вспомнив стопки бумаг, которые Цзинь хранил в ящике. Раньше она не придавала им особого значения, но если они были такими же неорганизованными, как этот свиток, то это совершенно недопустимо. Цзинь был снаружи, работал.
Сначала она приведёт в порядок его чертежи. Проследит, чтобы все они лежали на своих местах. Будет жаль, если он потеряет хоть один.
И она принялась обходить дом. Некоторые лежали на столе, некоторые — в ящиках, а некоторые даже за комодом. Какая расточительность! Бумага стоила не так уж дорого, но всё же это были расходы! Позже она с ним поговорит!
Она начала сортировать листы. Здесь — те, где изображены шестерёнки, здесь — сельскохозяйственные орудия…
Она покраснела, добравшись до более знакомого рисунка. «Учёная девушка» со скандально короткой юбкой. Мэйлин понятия не имела, какую форму носили учёные в городе, но была уверена, что уж точно не такую. Она до сих пор едва могла поверить, что действительно согласилась работать над этим нарядом. Верх был вполне приличным — на самом деле он выглядел довольно мило, — но низ?
Что ж, юбка красиво разлеталась, а возглас Цзиня «хвала небесам», когда она её надела, был весьма приятным… Она перешла к следующему рисунку — тому, что лежал под комодом.
От потрясения у неё открылся рот. Пи Па встала и посмотрела на то, на что смотрела Мэйлин, а затем тоже покраснела.
Оказалось, «Учёная девушка» была не такой непристойной, как Мэйлин думала. Сетка на ногах, ткань, обнажавшая грудь и ноги, и, чего уж там, заячьи ушки — всё это…!
Она забрала свои слова обратно: её муж был идиотом. Похотливым извращенцем!
Она ещё немного посмотрела на рисунок. Ткани там было совсем мало…
Она поспешно отложила его в сторону и обнаружила ещё одну стопку рисунков — снова изображавших её в разных нарядах. Странная рубашка на пуговицах, красная, с чёрными квадратами. Волосы заплетены в две косы, спускавшиеся на плечи. Рядом было написано: «Лесоруб». Ещё одно платье, похожее на наряд принцессы, всё покрытое цветочными узорами, с заколками в волосах. Мерцающее синее платье и странные туфли на каблуках.
Наряды были прекрасны. Мэйлин посмотрела на надпись «заказ?» в углу.
Он собирался купить ей всё это? Платье было совершенно чрезмерным!
Она осторожно сложила лист и спрятала его в своей одежде. Швеей она была более чем способной. Наверняка сможет сшить кое-что из этого сама. Не имело смысла тратить на неё слишком много денег, к тому же скоро они отправлялись в Изумрудный Холм. Там она кое-кого знала.
Поразмыслив немного, она схватила странный костюм кролика и тоже сунула его в одежду.
Затем она вернулась к работе, покрасневшими щеками.
* * *
Би Ди внимательно изучал свой грубый рисунок формации. Это было воспоминание о том, что он видел той ночью, высоко в воздухе. Интересная загадка. Но в равной мере он и наслаждался ею, и ненавидел её.
Несмотря на все свои усилия, он становился всё более беспокойным. Чем больше он размышлял о странной формации, чем глубже в неё вникал… тем сильнее хотел узнать о ней. Всё было как тогда с Чоу Цзи: интерес и желания ускользали от него.
Он старался овладеть собой. Ему следовало довольствоваться своим положением. Все его проступки были прощены, и он занял почётное место. Он был гордым стражем, которому Его Великий Мастер доверил Фа Рам.
Но он всё ещё хотел знать. Настоящая головоломка. Он нарисовал ещё несколько схем. Что-то зудело у него в глубине черепа, но он по-прежнему не мог понять, на что смотрит. Он видел слишком малую часть формации.
Если он хотел узнать больше, ему пришлось бы самому отправиться туда и изучить формацию.
Его исследования луны и ветра зашли в тупик. Он говорил себе, что не стоит об этом беспокоиться.
И всё же… всё же.
Би Ди нахмурился, когда сестра Жи Цзу принялась чистить ему перья.
— Если тебя это настолько беспокоит, обратись за наставлением. — посоветовала она.
Би Ди нахмурился ещё сильнее. Беспокоить Великого Мастера из-за такой… неважной вещи? И всё же за советом к своему Владыке он обратится.
* * *
Я внимательнее рассмотрел рисунок, который сделал Большой Ди. Странную формацию, или что-то вроде круга. Она явно была незавершённой: кое-где оставались пустые круги, а кое-где они были перечёркнуты.
— Так вот что ты видел с воздуха, да? — спросил я его и Риззо. Большой Ди спокойно сидел, ожидая моего решения.
Формация во время солнцестояния? Что ж, полагаю, для культиватора это могло быть довольно интересно, а пока я отдыхал в Хун Яоу, все животные работали.
Если подумать, это было немного несправедливо. Я хорошо выспался, пока другие люди несли караул? Я развлекался, пока они всё делали за меня? Они ведь тоже были людьми.
— Что ж, почему бы тебе не проверить её, раз уж она тебя заинтересовала? Я приготовлю тебе припасы, когда решишь отправиться. Всегда полезно расширять свой кругозор.
Петух уставился на меня с открытым клювом.
— Эй, это будет интересно. Расскажешь мне, что найдёшь, хорошо?