Том 2, глава 92.1
Бай Хуэйцзун, директор по делам духовного возвышения, сидел в хрустальной комнате, глядя на тайный проход. Старейшины отправились исследовать его внутренние пределы совсем недавно, углубившись в древние глубины в поисках тайн.
Разумеется, Бай Хуэйцзун ни за что на свете не полез бы в какой-то странный, неисследованный туннель на Пиках Дуэлей, сколько бы старейшин ни отправилось туда вместе с ним. Здравого смысла ему было не занимать. Гораздо лучше потом поживиться всем, что они оттуда вытащат, чем рисковать собственной шеей.
Вот только парня ему всё же было немного жаль. Прямое внимание стольких культиваторов обычно не стоило связанных с ним хлопот. Когда ты всего лишь забавный маленький смертный, который организует для них всякие дела и объявляет их поединки, это ещё ничего. Но во всём остальном? Нет, лучше не давать повода счесть себя интересным.
В дверь постучали, и один из его помощников вошёл, подошёл к нему и, опустившись на колени, прошептал ему на ухо:
— Господин, ваша встреча с Торговой компанией «Лазурный Нефрит».
Хуэйцзун вздрогнул. Ах да, сегодня вечером у него была назначена эта встреча.
Честно говоря, он даже не понимал, зачем хозяева Торговой компании «Лазурный Нефрит» попросили о встрече, чтобы «обсудить продажу кукол Жоу Тигу». Прежде такого никогда не случалось. Более того, раньше они вполне охотно позволяли подобным делам идти своим чередом. Они всегда были хорошими клиентами, и Хуэйцзун даже предпочитал отправлять товары именно с ними!
Письмо с просьбой о встрече было составлено вежливо. А вежливость обычно означала неприятности.
Переговорная располагалась в уютной небольшой вилле, выступавшей из склона горы. Она была хорошо обставлена, а из её окон открывался великолепный вид на всю южную часть города, простиравшуюся до самых холмов.
Когда Бай Хуэйцзун вошёл в комнату, его встретили два до боли знакомых лица. Первым был Гуань Пин, хозяин Торговой компании «Лазурный Нефрит», с невозмутимой, дедовской улыбкой. Он был на несколько лет старше Хуэйцзуна и всегда вёл свои дела медленно и обстоятельно.
Леди Дайюй, напротив, по-прежнему оставалась ослепительно красивой женщиной. Казалось, время её не коснулось: она старела, словно хорошее вино. На её лице появилось несколько морщинок, но алые волосы сияли, и сама она всё ещё была несравненной красавицей.
Она улыбнулась ему, сверкнув идеальными белыми зубами, и Хуэйцзун пожалел, что не может просто наслаждаться её улыбкой… но он знал, что лучше этого не делать. За прекрасной маской скрывался тигр — женщина, столь же безжалостная, как любой культиватор.
Они обменялись любезностями, и Хуэйцзун сел напротив этой пары. Леди Дайюй приняла веер из рук служанки, очевидно затем, чтобы улыбаться Хуэйцзуну из-за него. На веере был изображён нефритовый дракон, окружённый клубящимися облаками. Значит, она была немного расстроена, но по-настоящему не злилась. Хорошие новости.
— Итак… чем обязан такой честью, леди Дайюй? — с намёком спросил Хуэйцзун. Он знал, к кому здесь следует обращаться. — Ваше письмо было… довольно расплывчатым.
— Приносим свои извинения, — сказала женщина, захлопнув веер: своё послание она уже донесла. — Просто у нас возникли некоторые опасения насчёт куклы Жоу Тигу. Видите ли, у нас есть… подозрения, что Жоу Тигу связана с чрезвычайно ценным клиентом. Мы хотели бы сначала спросить его об этом, прежде чем вы начнёте распространять его символ, не так ли?
Хуэйцзун приподнял бровь.
— Раньше это никогда не было проблемой… — осторожно заметил он. Секты… ну, на самом деле сектам было всё равно, пока изображение использовалось достаточно уважительно. Он знал, что культиваторы видели изготовленных им кукол. Не то чтобы они были тайной. Но игрушка смертного и простое изображение? Они это позволяли. Гораздо лучше прослыть героем среди смертных и добиться того, чтобы их дети знали ваш символ наизусть.
— Это… может стать проблемой. Если Жоу Тигу не имеет к нему отношения, вы можете продолжать. Если же имеет… что ж, тогда мы хотели заранее поговорить с вами об этом. Учитывая наши выгодные отношения, мы хотели бы, чтобы дочь нашего уважаемого клиента получила свою справедливую долю, если вы используете её образ, не так ли? — спросила она, не отводя от его лица холодного взгляда.
Хуэйцзун поморщился. Торговая компания «Лазурный Нефрит» явно решила поставить на этого клиента всё. Но он не мог им отказать.
— Могу я узнать, почему этот клиент настолько важен?
— Восемьдесят тысяч серебряных монет. И ещё двести тысяч в будущем.
Бай Хуэйцзун тупо уставился на них. Двести тысяч —
— И, конечно же, мы не забудем о досточтимом лорде-директоре, — закончила леди Дайюй. — Нет никакой пользы портить отношения с таким влиятельным человеком, как вы.
Это… это было нечто. Если компания «Лазурный Нефрит» оперировала такими суммами, дело было по-настоящему крупным. И всё это — из-за одного человека?
Торговая компания «Лазурный Нефрит» иногда ломала хребты тем, кто нарушал условия сделок. Но такие суммы заставляли Торговую компанию «Лазурный Нефрит» нанимать культиваторов. Из-за пределов провинции.
— Конечно, я сообщу всем своим деловым партнёрам, что возможна задержка, пока мы со всем этим разбираемся, — сказал Хуэйцзун.
И тут раздался громкий взрыв. Он эхом прокатился над холмами, и все разговоры мгновенно стихли.
Хуэйцзун вздохнул. А ведь в этом году всё складывалось так хорошо.
— Если это всё… — начал он, но тут ударил тревожный гонг, а следом прокатился стремительный раскат грома. Звук был куда громче и резче, чем обычно.
Леди Дайюй нахмурилась. — Лорд-директор, вы не возражаете? — спросила женщина, доставая малый камень передачи.
— Ах, нет, конечно, леди Дайюй.
Малый камень передачи для связи с лавкой. Бай Хуэйцзун завистливо посмотрел на него. Что ж, после этого года он, возможно, сможет приобрести ещё несколько для себя. Проклятые штуки стоили целое состояние.
Женщина подошла к окну, и Хуэйцзун мог разобрать лишь отдельные фразы.
— Благодарю. Гуань Ши. Да, племянник. Да, у тебя есть разрешение. Собирайся и отправляйся в убежище.
Снова послышались грохот и крики.
— Да, у меня нехорошее предчувствие насчёт этого дела. Как можно скорее, дорогой. Ах, Айго и Люхуа остаются? Хорошо, не забудьте, пожалуйста, выплатить им доплату за риск.
Женщина вернула камень передачи слуге.
— Здесь мы будем в безопасности, директор? — непринуждённо спросил мастер Гуань.
— Конечно, будем. Наверное, всего лишь небольшая стычка…
Взрыв разорвал ночную тишину, озарив город фальшивым рассветом. Хуэйцзун едва не вывалился из кресла.
— С другой стороны, лучше отступить поглубже в гору, — поправился он. Они поспешно поднялись и вышли из переговорной; навстречу ему из коридора быстро направились его помощники, до этого занимавшие свои посты.
— Попробуйте найти старейшин — их дети слишком разбушевались, — приказал он, и мужчины кивнули, после чего бросились выполнять приказ. Теперь Хуэйцзун был в своей стихии: он уверенно шагал вперёд, отдавая распоряжения. До его главного кабинета они добрались в рекордно короткий срок. Леди Дайюй двигалась на удивление быстро для женщины её возраста.
— Не бойтесь. Всё полностью под контро… — Световые кристаллы покраснели, и всё вокруг завыло.
— …под кон…
Двери за ними с грохотом захлопнулись.
— …тролем.
В зловещей тишине раздался щелчок — двери заперлись.
Леди Дайюй повернулась к Хуэйцзуну и в ответ приподняла бровь.
* * *
Цай Си Кун наблюдал, как Бао Вэнь выполняет обряды обслуживания перед гудящей машиной. Мальчик напряжённо хмурился, сосредоточившись на работе.
Прошло уже больше дня. Их первая активация машины отключила часть барьера — судя по схеме на машине, верхние этажи. Цай Си Кун видел, что Бао Вэнь явно устаёт. После бесконечных споров они решили прибегнуть к этой мере просто потому, что в глубинах не было еды. Старейшины могли ждать неделями или месяцами, а смертные — нет.
Си Кун снова повернулся к продолжающемуся обсуждению между различными старейшинами будущего применения их общего открытия… и, конечно же, того, кто первым получит право им воспользоваться.
— Открывать хранилище каждый год? — спросил старейшина Синьлин.
— Кто должен получить приоритет в изучении текстов? — задал вопрос старейшина Шэнь.
— Ваша секта никак не сможет извлечь из этих знаний столько же пользы… — заметил старейшина Шу.
— А ваша сможет, ублюдок? Вы хоть тысячу лет изучайте предков — всё равно ничего не добьётесь! — фыркнул старейшина Ган.
Спор вели вполголоса, чтобы Бао Вэнь не мог их услышать. Не годилось подвергать смертного мальчика зрелищу того, как старейшины препираются из-за мелочей, словно торговцы.
Это нескоро закончится. Сам Си Кун понимал, в чём заключалась дилемма: как распространить эти знания. Секты хотели приоритета, особых условий…
Си Кун вспомнил кое-что, о чём ему рассказала — вернее, доверительно сообщила — его дочь, объясняя, как устроены эти смертные архивы.
— Ни один свиток не покидает сам архив. Каждый человек может сделать не больше одной копии в месяц, — сказал он, добавляя к обсуждению свои соображения.
Его предложение обдумали.
— Не слишком ли это щедро? — спросил старейшина Шэнь. — Раз в месяц…
— Согласен. Ни один свиток не должен покидать архив… но как насчёт юрисдикции? Даже если копию сделать можно, если знания окажутся достаточно ценными, я вполне могу представить, как некоторые вещи… пропадут, — возразил Дасянь.
Несколько старейшин пожали плечами. Все они знали, что так и произойдёт. Что-нибудь обязательно пропадёт, и он не сомневался, что его товарищи позже попытаются провернуть нечто подобное. Сам Си Кун с трудом удерживался от соблазна выяснить, сможет ли он тайком вынести отсюда несколько древних руководств.
— Разве это место уже не находится под контролем Комиссии? Секты согласились, что этот дворец — нейтральная территория. Разве нельзя оставить всё как есть?
— Можно, но эти знания слишком ценны. Нам придётся создать отдельную группу для защиты архива. Во главе такого подразделения должен стоять компетентный и заслуживающий доверия человек. Немногие вообще смогут узнать…
Старейшины замолчали.
Старейшина Го Дасянь посмотрел на Бао Вэня. Несколько других глав сект тоже повернули головы в его сторону.
— Для такого юнца это большое повышение, — пробормотал Синьлин.
— Ему придётся внушить необходимость хранить тайну… но, полагаю, он приемлемая нейтральная сторона, — задумчиво произнёс старейшина Ган.
— За обнаружение этого места он заслуживает награды, — пробормотал старейшина Шу.
Си Кун сдержал вздох. Он видел расчётливый блеск в глазах товарищей и не сомневался, что они уже думают о взятках, чтобы «пролезть без очереди».
Бао Вэнь… что ж, ему повезло, но всегда находились те, кто желал подобной удачи.
Бао Вэнь перелистнул очередной свиток и кивнул. Он переменил позу.
Барьеры загудели и погасли. Машина с шипением отключилась.
Каждый старейшина с облегчением вздохнул.
— Отличная работа, Бао Вэнь, — твёрдо произнёс Го Дасянь, кивая смертному мальчику. Мальчик покраснел, когда несколько старейшин одобрительно закивали. — Прекрасно справился, дитя. А теперь отдохни. старейшины Лазурных Холмов расплатятся по долгам.
* * *
Хуэйцзун был в ужасном настроении. Для начала его почти на восемь часов заперли в кабинете. Восемь часов в компании всё более скептически настроенного мастера и раздражённой леди из Торговой компании «Лазурный Нефрит». Вся гора сотрясалась и дрожала, и каждый раз сердце Хуэйцзуна начинало бешено колотиться.
По крайней мере, они находились в удобном месте, и ничего особенно неприятного не произошло… если не считать того, что по давно не использовавшимся трубам вдруг хлынула вода и потекла в раковины, которые теперь служили дополнительными ёмкостями для хранения. Ему пришлось в спешке всё оттуда вытащить.
Оставалось только ждать. К счастью, ему удалось немного поспать, но прямо в кресле. Диван уступили леди Дайюй… а та затем уступила его своему мужу, сославшись на больную спину. В итоге женщина перебралась в другое кресло. Всю ночь она просто работала за маленьким дорожным столиком, который привезла с собой, размеренно разбирая документы один за другим, словно ничего особенного не происходило.
Когда утром Хуэйцзун проснулся, мастер Гуань просматривал бумаги, над которыми работала его жена, кивал и время от времени что-то записывал рядом с ними, проверяя суммы и цифры.
Он только начал по-настоящему проголодаться, когда двери наконец распахнулись.
Внутрь тут же хлынул целый поток слуг.
Само собой, весь его день был безнадёжно испорчен. Он был зол, голоден и не выспался. Выпроводив леди Дайюй и её мужа, он сел выслушивать один доклад за другим о разразившейся снаружи катастрофе. Ущерб городу, какого не видели десятилетиями, слухи о нападении на Секту Окутанной Горы и её поместье, целая Земляная Арена, парящая в воздухе…
А старейшин всё ещё нигде не было.
Этого было достаточно, чтобы довести человека до выпивки.
Когда послеобеденное солнце уже вовсю палило, один из его людей вбежал в комнату. — Господин, остальные участки горы вновь открылись, — доложил он. — Старейшины уже идут.
Услышав эту новость, Хуэйцзун с облегчением выдохнул и приготовился. Как и обещал его человек, несколько мгновений спустя вошли культиваторы и сразу же углубились в обсуждение.
— Мастера-культиваторы! Досточтимые старейшины Лазурных Холмов! — окликнул их Хуэйцзун, с улыбкой поднявшись из-за стола, чтобы их поприветствовать. — Рад снова вас видеть, после… ну, сами понимаете. На всей горе царит такой переполох — смею предположить, вам есть что рассказать, так что… — Он многозначительно замолчал. Хуэйцзун надеялся, что ничего серьёзного не случилось.
— Можете больше не беспокоиться из-за этого переполоха. Гора успокоилась, а Го Дасянь из Секты Великого Ущелья гарантирует, что ничего опасного не произошло, — заявил Го Дасянь.
— То же самое подтверждает Секта Изумрудного Клинка. Активировалась старая формация, но её благополучно отключили, — сказал стоявший рядом Цай Си Кун. Хуэйцзун заметил, как изменилось соотношение сил. Обычно следующим выступал кто-нибудь из Секты Лазурного Горизонта.
— Значит, беспокоиться не о чем? Горе ничего не угрожает?
— Совершенно ничего, — повторил Дасянь.
— Превосходно! Превосходно! Есть только… ещё одно дело, — сказал Хуэйцзун. Старейшина приподнял бровь и жестом предложил ему продолжить.
— Вчера… вчера здесь произошла битва. Большая битва, от которой содрогнулись улицы города. Я сам видел разрушения — они серьёзные, но наши отчёты о том, что именно произошло, противоречат друг другу. Как смиренный слуга Его Императорского Величества, я вежливо прошу досточтимых старейшин Лазурных Холмов помочь Ему пролить свет на эту ситуацию, — сказал Хуэйцзун, складывая руки перед собой.
— Противоречивые отчёты?
— Да, э-э… Говорят, в этом замешана Секта Окутанной Горы.
Вот это привлекло всеобщее внимание.
— Как скажете, Владыка. Мы разберёмся, в чём тут дело. — Культиваторы переглянулись. — Скоро докопаемся до сути, — заявил старейшина Дасянь.
И тут старейшины ушли так же внезапно, как и появились.
Хуэйцзун вздохнул и откинулся в кресле. Вся эта ситуация была сущим кошмаром.
Единственным светлым пятном оставалось то, что эти ублюдки-культиваторы решили действительно помочь восстановить город. Он усомнился в донесении, но его люди клялись, что это правда. Культиваторы берут на себя ответственность за свои поступки и занимаются смертной работой!
Хотя… с этим можно было работать… Из этого могла бы получиться хорошая история. Культиваторы подрались, а потом восстановили разрушенное!
Хуэйцзун фыркнул. История и впрямь чрезвычайно фантастическая.
* * *
Спуск с горы проходил в тишине. Они вышли через главный вход и зашагали по улицам мимо поместий сект. Кое-где валялись обломки, но, вероятно, ничего серьёзного. Смертные часто преувеличивали серьёзность своих драк. Скорее всего, это была обычная мелкая пьяная потасовка, но тот факт, что в ней участвовала Секта Окутанной Горы, очень беспокоил —
Разумеется, никто из них не был готов к тому, что увидел, выйдя на главную площадь.
Культиваторы Лазурных Холмов, юные господа и госпожи… убирали.
Они восстанавливали площадь, словно на ней сработала техника духовного уровня. Разрушения уже наполовину устранили, но явные следы жестокой схватки всё ещё оставались. Камни были разбиты вдребезги. В одном месте обрушилась улица. В стенах нескольких зданий зияли дыры, а фонтан оказался полностью разрушен. Очевидно, это была не просто пьяная потасовка.
Битва оказалась куда более жестокой, чем кто-либо из них предполагал.
Само собой, это поразило их всех.
Несколько детей сидели неподалёку, смеялись и шутили со смертными, продолжая работать. Независимый культиватор проталкивал щётку в сток, очищая его от мусора и грязи, чем вызывал отвращение и неодобрение старейшин.
— Они осмеливаются так унижаться? — возмутился старейшина Шу. Он выглядел так, словно хотел подойти, схватить своего ученика за ухо и утащить его прочь от этой смертной работы. — Другие провинции уже называют нас почти смертными, а они ещё и ведут себя как смертные!
Си Кун чувствовал, как среди собравшихся старейшин нарастает неодобрение.
Настроение испортилось. Пара ближайших к ним юношей из Секты Громыхающей Земли смеялись — до тех пор, пока не почувствовали намерения своих старейшин.
Да что же произошло прошлой ночью?
Юноши замерли посреди работы, осознав, кто за ними наблюдает. Смертные почувствовали перемену и тоже побледнели. Прибыли главы сект.
Площадь постепенно затихла, пока старейшины осматривались и осмысливали увиденное.
Ученики Секты Лазурного Горизонта, Секты Громыхающей Земли и Секты Серой Воды уставились в землю.
— Что здесь происходит? — спросил старейшина Секты Лазурного Горизонта, пронзив взглядом своего сына. Мальчик выронил зубило.
— Мы… чиним улицу, отец—глава секты, — тут же поправился мальчик.
— И почему улицу нужно чинить, ученик? — снова спросил мужчина.
Мальчик сглотнул и посмотрел на землю.
— Произошла пьяная потасовка, отец, — раздался чей-то голос. Подошёл младший Го Дасянь; было очевидно, что рубашку он наспех натянул обратно.
— Потасовка? — недоверчиво спросил старейшина Ган. Он посмотрел в переулок, а затем на разрушенную лавку внутри него.
Мальчик облизал губы.
— Да. Потасовка. Официально.
После слов мальчика среди старейшин раздался ропот. Они огляделись на остальных учеников, которые все закивали. Они стояли по стойке «смирно» и явно лгали. Старейшина Секты Великого Ущелья приподнял бровь.
— Официально?
— Да, отец, — невозмутимо ответил мальчик.
Старейшина Го Дасянь уставился на сына.
— Тогда почему бы нашим сыновьям и дочерям не зайти внутрь и не объяснить нам эту… «пьяную потасовку»?
* * *
За закрытыми дверями… Несколько представителей младшего поколения вежливо рассказали старейшинам Лазурных Холмов, что произошло. Старейшины сидели за изогнутым столом, а ученики находились между ними, окружённые со всех сторон. Младший Го Дасянь взял слово.
— Что они сделали? — потребовал ответа Цай Си Кун. Позади него возникли тридцать два клинка. В уголке его рта выступила кровь, а каждая вена на голове вздулась. Он понимал, что выглядит жутко.
Они напали на его гостей, они подняли руку на его дочь… Он стиснул зубы.
Си Кун едва не вышел за ней, но прикусил язык.
Остальная часть зала хранила молчание.
— Что произошло потом? — потребовал ответа старейшина Дасянь.
— Жоу Тигу сбежала с помощью Цай Сюлань и случайно столкнулась с Тье Дэлуном, который присоединился к схватке. Бой продолжился на площади, где собрались остальные из нас. Последним прибыл тот, кто спасался бегством от Лю Сянхуа. Чжоу Инвэнь попытался пригрозить нам, чтобы мы не вмешивались.
Старейшина Дасянь прикрыл глаза рукой и потёр их.
— Вы вмешались.
— Да, отец.
— Вы вмешались в конфликт с Сектой Окутанной Горы.
Мальчик сглотнул. — Да, отец.
Старейшина Го Дасянь лишь продолжил массировать виски.
— Кто ещё присоединился? — спросил старейшина Ган из Секты Громыхающей Земли, хотя, судя по выражению его лица, он уже смирился с ответом. Мальчик продолжал смотреть прямо перед собой.
— …Все.
— Все?
— Каждый культиватор на площади, каждая секта Лазурных Холмов вмешалась на стороне Жоу Тигу. От Изумрудного Клинка до Секты Обрамлённого Солнца и Секты Громыхающей Земли. Все.
В зале воцарилась гробовая тишина. Желудок Си Куна скрутило под тяжестью взглядов, обращённых на младшее поколение. Все Лазурные Холмы поднялись против Секты Окутанной Горы — это было непростительное оскорбление. Из-за этого вполне могла начаться война.
И никто не мог сбросить вину на другого под тяжестью надвигающейся на них горы. Если все их ученики вмешались…
— Ты сказал… что официально это была «просто пьяная потасовка». Полагаю, ты имеешь в виду, что Секта Окутанной Горы с этим согласилась? — скептически спросил другой старейшина.
Это был резонный вопрос. Если Секта Окутанной Горы сочла произошедшее потасовкой, а не оскорблением… это хотя бы удержало бы старейшин от вмешательства. Но младшее поколение…
Младший Го Дасянь неуверенно переминался с ноги на ногу. — Да. Прошлой ночью прибыл мастер Жоу Тигу. Он остановил всё это, и, ну… — Мальчик сглотнул. — Лучше вам самому спросить эксперта, отец.
— Он просто явился и приказал Секте Окутанной Горы остановиться? — уточнил он.
Младший Го Дасянь недоверчиво уставился на него. Остальные ученики подняли глаза на старейшин, явно озадаченные не меньше. — Вы не почувствовали его силу? — спросил Дасянь. — Не почувствовали, как содрогнулся мир, когда он прошёл?
Старейшины замолчали.
— В тот момент мы находились глубоко в горе и занимались другим делом, — объяснил старейшина Дасянь. Мальчик снова неловко переминался с ноги на ногу.
— Отец, разве наши Предки не говорили слушать, когда говорит Земля? — произнёс мальчик, складывая руками странный знак. Взгляд мастера Великого Ущелья стал острее.
— Говорили, — ответил старейшина Дасянь, внимательно наблюдая за сыном.
— Прошлой ночью Земля заговорила. Я был бы глупцом, если бы не прислушался.
Сильнейший старейшина на собрании обдумал слова сына, а затем сложил руками тот же знак.
— Есть ли способ встретиться с этим экспертом? — спросил он.
Младший Го Дасянь кивнул.
Трое отправились на встречу с Мастером, остановившим драку.
* * *
Из всего, чего можно было ожидать, когда младший Го Дасянь повёл их по улицам навстречу эксперту, меньше всего они ожидали именно этого. По крайней мере, Си Кун увидел свою дочь — целую и невредимую, разговаривающую со своими учениками.
Это хотя бы немного сняло напряжение с его плеч.
— Где этот Мастер? — спросил старейшина Ган, хмуро оглядывая улицу.
Го Дасянь указал рукой.
Крупный загорелый мужчина нёс на плечах ребёнка, а девочка с воодушевлением забивала гвоздь в новое сооружение.
— Вот так. Получилось, Нин, — подбодрил он её. Девочка вкладывала в каждый удар всю себя и сияла от радости.
Загорелая кожа вместо бледной. Щёки, усеянные веснушками. Телосложение разбойника вместо гибкой грации. Этот мужчина совершенно не походил на культиватора.
И всё же… вот он.
Позади него ученики Секты Окутанной Горы подметали улицу.
Старейшина Ган, до сих пор не убеждённый, ссутулился и тяжело сглотнул. Охраны не было. Ученики не были связаны. Они старательно подметали дороги и не жаловались.
Это и был Скрытый Мастер, о котором говорила его дочь.
Трое старейшин застыли на месте, а младший Го Дасянь неловко переминался.
Маленькая девочка закончила забивать гвоздь.
— Отлично, Нин. Но тебе нужно минутку слезть, ладно?
Сидевшая у него на плечах девочка надулась, пока мужчина осторожно не опустил её на землю.
— Но я потом вернусь. Обещаю, ладно? — Он протянул ребёнку мизинец, и та со всей серьёзностью обхватила его своим.
— Смотри у меня! — решительно приказала она. Мужчина рассмеялся.
Он выпрямился и махнул ей на прощание.
Эксперт вдохнул и взглянул на старейшин. Подул мягкий летний ветерок…
А затем все они застыли.
Ещё мгновение назад мужчина был ничем. А в следующее…
Все они почувствовали себя очень, очень маленькими.
Теперь они прекрасно поняли, о чём говорил младший Го Дасянь.
Когда земледелец взглянул на них, на них вместе с ним взглянуло и нечто, охватывавшее весь городок.
— Инвэнь, пожалуйста, со мной. — Один из учеников Секты Окутанной Горы бросил всё, чем занимался, — очевидно, это и был Инвэнь, — и склонил голову перед мужчиной.
Мужчина, этот Мастер Жоу, повернулся к ним.
— Поговорим, — просто сказал он.