Том 2, глава ил: Интерлюдия: Жоу и Дед

— Эй, малец. Где ты научился так орудовать лопатой? — Голос застал его врасплох. Цзинь Жоу прервался, вытер потное лицо рукавом и обернулся. На каменных ступенях, где он работал, сидел старый бродяга. На нём была заношенная туника, а за спиной болталась потрёпанная соломенная шляпа.

Мальчик нахмурился, глядя на старика и его расслабленную позу. Лицо старика избороздили морщины, сам он выглядел вялым, но в глазах поблёскивала искра интереса. Мальчик немного подумал и решил, что ответить ему не повредит.

— Я смотрел, как работают старшие ребята, но они были слишком высокими. Вот и пришлось самому до всего додуматься, — просто ответил он и снова принялся махать лопатой. Он выворачивал бёдра, забрасывая груз через плечо. Так спине было легче. Другие уличные уборщики часто поражались тому, как быстро он управляется с заданиями. Но всё, что требовалось, — работать эффективно. Отец всегда говорил, что нужно искать способ делать всё лучше.

Мальчик поморщился и продолжил копать. Старик некоторое время наблюдал за ним, пока мальчик не ушёл, схватив тележку для мусора и приподняв её. Ноша была почти неподъёмной, но он хорошо умел оценивать вес.

— Почему ты так надрываешься, мальчик? — спросил старик.

Жоу замер, услышав вопрос. Он повернулся и сердито посмотрел на старика.

— Чтобы жить, — просто ответил он. Старик приподнял бровь и покачал головой.

Жоу выбросил старика из головы и продолжил свой день. Он работал до заката, тщательно пересчитывал заработок, ел столько, сколько мог, а потом откладывал немного денег, чтобы позволить себе выходной. Сейчас еда была важнее крыши над головой: в летнюю жару спать прямо на улице было не так уж плохо. Главное — знать, на каких углах мальчику можно спать.

* * *

Так всё и продолжалось. Неделя работы. Выходной. День, ради которого он во всём себе отказывал и копил. Жоу тщательно вымылся, смыл с тела вонь нечистот и отправился к месту назначения.

Архив.

Там он встретил другого мужчину — ученика, который собирался стать писцом. Цена была высокой, но один день в неделю обходился дешевле, чем настоящая школа. Жоу нужно было работать. Он не мог позволить себе учиться постоянно.

«Умение читать — это важно», — говорил его отец. Тем, кто умеет читать, достаётся работа получше.

И вот старший мальчик принялся обучать его придворным иероглифам. Он слишком любил отвешивать Жоу подзатыльники за любую ошибку, но Жоу учился. Дешёвая плата и несколько тумаков от щёголя были ничем по сравнению со временем, когда он случайно перешёл дорогу банде. Тогда он несколько недель не мог нормально ходить, а приступы голода были… тяжёлыми.

Жоу прилежно работал. Он упражнялся на грифельной дощечке. Краем глаза он заметил старика, который поглядывал на него. Старик казался немного знакомым, но Жоу снова выбросил его из головы и удвоил старания.

* * *

На следующий день сборщики мусора не захотели его брать. Это было досадно, но Жоу и правда был всего лишь мальчиком. Им нужны были мужчины покрепче. Поэтому он отправился на следующую работу и попросил нанять его.

Потом на следующую. Потом ещё на одну. Никто не хотел его брать.

Пока один старик, показавшийся ему очень знакомым, не предложил ему немного еды за то, чтобы подмести улицу перед его старым домом.

Жоу даже удивился, что у старика вообще был собственный дом.

Работа оказалась хорошей. Пока старик ушёл внутрь, Жоу отрабатывал движения кистью, выводя иероглифы метлой. Нужно было найти равновесие между тем, чтобы вовремя закончить работу, и тем, чтобы выкроить немного времени на упражнения.

— Знаешь иероглиф для слова «меч», мальчик? — спросил старик. Жоу чуть не выпрыгнул из кожи от неожиданности: старик стоял прямо за ним и смотрел на следы от метлы.

Но старик, похоже, не сердился. Более того, казалось, он одобрял его работу.

— Не знаю, — сказал Жоу, покачав головой.

Старик забрал у него метлу. Она почти гипнотически заскользила по земле, оставляя за собой единственный иероглиф.

Старик ухмыльнулся, когда Жоу снова взял метлу. Тот извернулся всем телом, пытаясь повторить движения старика.

Иероглиф «меч» лёг рядом с первым. Копия вышла не идеальной, но вполне сносной.

Старик ухмыльнулся и оттянул метлу назад.

— Это «культивировать», — объявил он.

Метла завертелась, и Жоу внимательно наблюдал.

Остаток дня Жоу выметал иероглифы на земле.

И впервые после смерти родителей он улыбался.

Старик даже купил ему ужин. У Жоу заурчало в животе.

— Если бы я не предложил тебе работу, куда бы ты отправился дальше, мальчик? — спросил старик.

Жоу пожал плечами. — Ночью начинают набирать сборщиков нечистот и работников для утилизации трупов. Ну или можно было бы ловить крыс.

Старик приподнял бровь. — Всё это — ради того, чтобы выучить несколько иероглифов и набить желудок, — задумчиво произнёс он.

— Неважно, грязная это работа или отвратительная. Я выберусь отсюда. — Жоу поднял на старика голодный взгляд.

Старик улыбнулся.

— Сегодня можешь переночевать здесь, — решил старик.

Жоу ухмыльнулся. — Спасибо, Дед, — сказал он.

У старика отвисла челюсть. Похоже, он совершенно не понял этого ласкового обращения, а потом разразился громким, раскатистым хохотом.

* * *

Мальчик и старик стали товарищами. Пьяный бездельник валялся без дела, пока Жоу работал, время от времени подсказывая ему, что делать, или проверяя, помнит ли он иероглифы, которым старик его обучал.

По крайней мере, он был лучше предыдущего учителя Жоу. Рукоприкладством он занимался не так часто.

Но по затылку Жоу всё же прилетало, когда тот называл его старым ублюдком или швырял ему в голову навоз.

Почему-то старик это терпел. Он делал вид, будто сердится, но, кроме пары лёгких подзатыльников, всё ему спускал.

В этом было что-то забавное.

Они вместе бродили по городу. Дед время от времени покупал ему еду или заставлял выполнять странные дыхательные упражнения.

Они спали вместе в одной крошечной лачуге. Когда становилось холодно, Жоу засовывал ноги Деду под бок. Старик никогда не жаловался.

Это было почти как снова обрести семью.

* * *

Жоу бежал по улицам, и сердце его сжималось от ужаса. Торговцы плотью вышли на охоту всем скопом, вылавливая городские отбросы, и теперь взяли след Жоу.

Трое неотступно преследовали его.

Жоу бежал изо всех сил, но дневная работа уже давала о себе знать. Он был всего лишь мальчиком, а взрослый мужчина двигался быстрее. Намного быстрее.

Отчаяние жгло ему грудь, пока мужчина нагонял его. Цзинь Жоу лихорадочно искал хоть что-нибудь, что могло бы ему помочь.

Он не нашёл ничего, кроме метлы.

Отчаянно собрав силы, он рванулся к ней. Его руки сомкнулись на черенке, и он изо всех сил взмахнул метлой.

Внутри него что-то щёлкнуло.

Метла двигалась куда быстрее, чем должна была, врезавшись мужчине в череп и раздробив ему нос.

Мужчина рухнул и больше не поднялся. Жоу опустился на одно колено, тяжело дыша.

Двое других не остановились и бросились на него. Ноги Жоу задрожали. В глазах поплыло.

Но он всё равно встал.

Оба торговца плотью рухнули на землю, их шеи неестественно изогнулись.

Дед смотрел на него с гордостью.

— На улицах в такой поздний час небезопасно, сопляк, — объявил старик.

— А то нет, — сказал Жоу, обмякнув. Дед поймал его, не дав упасть на землю, и всё это время хохотал.

* * *

Цзинь Жоу больше не нужно было работать. Дед сказал, что культивация гораздо важнее. В его глазах была какая-то жажда, которой Жоу стремился соответствовать. Он культивировал изо всех сил, мечтая обрести силу, о которой рассказывали в историях.

Чтобы старик им гордился.

— Жоу, ты ещё не закончил?!» — потребовал старый ублюдок. — Это же проще простого!

У Жоу дёрнулся глаз. В ту ночь он подменил вино старого пердуна конской мочой.

Дед даже, казалось, впечатлился, несмотря на то что подвесил его вниз головой к дереву.

* * *

Но всему приходит конец.

Жоу тревожно наблюдал, как старик собирается. Его глаза были холодными и жёсткими — Жоу никогда не видел их такими.

— Отправляйся в Секту Облачного Меча, — приказал он. — Мне нужно кое-что уладить.

И Цзинь Жоу снова остался один.