Стальная воля титана одиночества колебнулась.
— Голубая луна! Хей! Голубая луна-а-а!
От нечего делать я решил спеть легендарную песню прямо посреди классной комнаты. Заодно помог контроль голоса, которому научился, когда уподоблялся влюблённому свину.
Я уже давно привык творить всякую дичь, а вот класс — нет. Внезапно какая-то серая мышка слетела с катушек и начала петь «Голубая луна». Естественно, все мои одноклассники застыли с охреневшими физиономиями… кроме одного. Он задорно начал подпевать.
Опа, а лицо-то знакомое. Это тот самый второй человек, который ржал в голос вместе с Кага Мегуми, когда я философствовал о пестиках и тычинках перед классом. Он сразу показался мне довольно приветливым парнем и вызвал интерес. От него исходит некая аура «трушного кента». Неужели это то, что другие называют «харизма»? Ради эксперимента я поднял руки кверху и выкрикнул: «Йе-е-ей!»… и он, поняв моё намерение, с широкой улыбкой ответил таким же «Йе-е-ей!», хлопнув меня по ладоням. Отреагировал на все 10 из 10! Жесть! Впервые мне ответили так приветливо. На глаза даже немного накатились слёзы, и захотелось друга. Если удастся вырваться из временной петли, можно будет попробовать заговорить с ним…
— …Э?
Я впал в шок, что в голову такого матёрого титана одиночества закралась подобная мысль. «Хочу друга»? «Попробую заговорить»? Как такое могло прийти к человеку, живущему под флагом: «Реал — говно! Да здравствует 2D!»?!
В этой временной петле я уже бесчисленное количество раз выходил на контакт с самыми разными людьми, а с некоторыми даже находил общий язык. Но через десять минут всё сбрасывалось, и необходимо было заново знакомиться. А ведь я всё помню… Для меня время двигается вперёд… Неужели из-за этого начинаю давать слабину? Неужели настолько слабый человек… я?
Нет, это не так! Всё просто: мне влом каждый раз знакомиться заново! Точно! И никак иначе! Уже устал от этого, поэтому какое-то время буду держаться от других подальше! И вовсе не потому, что на душе становится невыносимо больно, а тело пронзает одиночество!
С этими мыслями я продолжил кричать: «Как никто его любила… голубая луна», сам не замечая, что лишь отчаянно оправдываюсь. Вероятно… самому себе.