Глава 110

На фоне сирены, что казалось вот-вот разорвёт барабанные перепонки, я ненадолго задумался, что здесь творится.

И понял.

Я крупно просчитался.

Пока начальник службы безопасности тащил меня за собой, я срочно отправил Послание Гвак Ханмуку.

...«Только» Гвак Ханмуку.

Так что среди этой суматохи Гвак Ханмук наверняка тоже не додумался поделиться ситуацией с Че Хёно.

Надзирателю и без того трудно было связаться с заключённым № 13 напрямую, а тут ещё и я в послании поторопил его прийти как можно скорее, так что тем более было не до того.

В итоге Че Хёно остался один в секторе «Икс», зная только то, что курсанта увёл начальник службы безопасности с явно недобрыми намерениями.

У него не было причин смирно сидеть и ждать.

Само собой, он сбежал, а заодно выпустил из тюрьмы и остальных чудищ.

Раз основной квест был сформулирован как «подарить чудищам истинную свободу», поступить так вполне стоило.

Для Че Хёно в его положении это было и вовсе лучшим решением из всех возможных.

Но побег всех чудищ разом вёл к плохой концовке.

Ведь на уединённом острове посреди моря беглецам попросту некуда деться, и, мечась туда-сюда, они попадались надзирателям и вновь оказывались за решёткой.

Часть сбежавших чудищ пристреливали и выбрасывали в море.

Правда, нынешний побег явно отличался от того, что было в игре.

«Инициатором побега стал ведь сам заключённый-чудище № 13».

Такой роли в игре отродясь не было.

Раз аномалия уже случилась, была вероятность, что события пойдут не к плохой концовке, а в другую сторону.

«Истинная концовка ещё может быть достижима».

Конечно, в нынешнем положении дел истинная концовка невозможна.

Ведь «истинная свобода», нужная чудищам, заключается не в побеге.

Мне ни в коем случае не хотелось видеть, как на крыше регионального отделения провинции Кёнгидо взрывается TCX.

Пока я не находил себе места от того, что во что бы то ни стало нужно было пройти игру с истинной концовкой, передо мной возникло системное окно.

◆О?сновной кв??ест!!: Найти сбежавших чудищ.

Ваш сонм бесчинствует, как ему вздумается.

Вы решаете уладить ситуацию, устроенную вашим сонмом, чтобы достичь истинной концовки.

Сбежавшие чудища рассредоточились по всему острову.

Искать чудищ, избегая надзирателей, будет отнюдь не просто.

Ведь скрытый под металлическими масками взгляд надзирателей достаёт даже до самых дальних уголков.

Вы обязательно раньше надзирателей чудищ найти?найт?по-настоящему найти?сможете найти?ли? обязаны найти.

(Найденные чудища: 0/12)

Стоило мне увидеть квест, как я слегка прищурился.

Число чудищ, которых требовалось найти, было не тринадцать, а двенадцать.

«Значит, подполковник Че сюда не входит?»

Как раз тогда, когда я пристально всматривался в окно квеста...

Треск, динамик зашипел помехами.

Из этого динамика с никудышным звуком раздалось:

– Код чёрный. Всем надзирателям занять позиции.

«Непохоже, что это начальник службы безопасности».

Раз именно он отдаёт приказ «код чёрный», может, это тот самый твердолобый начальник тюрьмы, на которого ворчал Гвак Ханмук.

Прислушиваясь в надежде уловить хоть какую-то зацепку, я вздрогнул от того, что прозвучало следом.

– При обнаружении медика в ходе розыска чудищ немедленно доложить.

Зачем меня ищут?

Но раздумывать некогда.

Едва трансляция завершилась, что-то где-то последовательно загрохотало.

Это закрывались секторы тюрьмы.

Вон Тхэбом крепко схватил меня за предплечье и сказал:

– Курсант Хан, надо уходить.

Останься я здесь ещё, меня могли запереть в закрытой тюрьме и обвинить в пособничестве побегу.

Я вместе с Вон Тхэбомом выбрался из сектора «Икс».

Он бежал рядом со мной и спросил:

– У вас есть план на этот счёт?

– Нужно найти сбежавших чудищ. Если всё продолжится, как сейчас, даже обычная концовка может оказаться под вопросом.

Отвечая ему, я одновременно отправил послание Че Хёно.

Подполковник Че, со мной всё хорошо.

Чтобы пройти игру на истинную концовку, нужно найти сбежавших чудищ. Буду благодарен, если вы не станете убивать ни чудищ, ни надзирателей и немного потерпите.

Прошу вас и дальше играть роль доброго чудища.

Строча послания одно за другим, я шустро обдумывал, как быть дальше.

Найди чудищ, по сути, означало обыскать весь остров вдоль и поперёк.

В этой непроглядной тьме не только требовалось избегать прочёсывающих территорию надзирателей, но и найти двенадцать беглецов. 

«Сначала, наверное, нужно найти подполковника Че».

Вон Тхэбом сразу же согласился с моими словами.

Важнее всего остального было как можно скорее найти Че Хёно.

Послание я, конечно, отправил, но неизвестно, послушается ли он меня.

Даже если я найду всех чудищ, стоит Че Хёно перебить всех надзирателей, и всё закончится обычной концовкой.

Прежде всего требовалось убедиться в его состоянии.

Мы с Вон Тхэбомом бежали, не жалея сил, и вскоре оказались за пределами тюрьмы.

Холодный морской ветер хлестнул по щекам. Их обожгло, как от пощёчины.

Волосы растрепались во все стороны. От рыщущих повсюду лучей прожекторов и воя сирен голову сдавливало тисками.

Я, тяжело дыша, поднял взгляд к ночному небу.

И среди черноты неба разглядел существо ещё более тёмного оттенка.

Он... стоял на крыше тюремного здания.

Тот, кто смотрел в небо, свесив металлические руки, тонул во тьме.

Однако почему-то сразу бросился мне в глаза.

Я проследил за взглядом Че Хёно.

В ночном небе, подёрнутом дымкой морского тумана, поднявшегося от воды, не было видно не то что звёзд – даже луны.

Но Че Хёно упорно всматривался в небо.

Его взгляд, никак не отрывавшийся от ночного неба, медленно обратился ко мне.

Будто он с самого начала знал, что я здесь.

Ситуация не терпела отлагательств.

Но стоило нашим взглядам встретиться, как мне первым делом пришла в голову непрошенная мысль.

Что ему определённо идут открытые просторные места.

Хотя именно из-за побега Че Хёно и началась вся эта бешеная заваруха, но я...

...я был рад, что он вырвался из тринадцатой камеры.

– ...!

Я вздрогнул и опомнился.

Мне показалось, что глаза вот-вот переменят цвет.

Я торопливо ощупал уголки глаз рукой, но, к счастью, никакого жара не почувствовал.

Тогда прожектор, обшаривавший землю, развернулся в сторону неба.

Из-за густого морского тумана свет прожектора отражался от дымки.

Из-за этого отражения света видимость, наоборот, только ухудшалась.

Судя по всему, поэтому и задумали светить прожектором не по земле, а в толщу тумана, чтобы рассеять свет по округе.

Как только свет прожектора коснулся слоя тумана, вокруг тюрьмы разлилось мягкое искусственное освещение.

Будто яркий лунный свет – в самый раз, чтобы ловить беглецов, прячущихся во тьме.

Прожектор, направленный в небо, высветил и стоявшего на крыше Че Хёно.

Пойманный в свет прожектора, он никак не отреагировал, хотя знал, что его обнаружили.

Он просто смотрел на меня.

Наверное, это было преувеличением с моей стороны, но казалось, будто он ждёт, как я поступлю.

Подполковник, который ждёт курсанта, надо же.

Полная бессмыслица, с какой стороны ни посмотри. Я отправил ему Послание.

Пока я ищу чудищ, отвлеките, пожалуйста, внимание надзирателей.

Если честно, думалось, что хотя бы на это он согласится.

Прибавляла уверенности и смутная мысль, что беглый Че Хёно не особо злится.

Гвак Ханмуку я тоже отправил Послание с просьбой, по возможности, направить надзирателей на подполковника Че.

После этого я повернулся к Вон Тхэбому и сказал:

– Пока подполковник Че отвлекает надзирателей, я планирую искать чудищ. Начну с заключённого-чудища № 1...

Я осёкся на полуслове и озадаченно нахмурился.

Потому что Вон Тхэбом смотрел не на меня, а куда-то мне за спину.

Я только успел удивиться его ошарашенному взгляду и подумать, что с ним стряслось, как...

– ...Кха!

Меня внезапно вздёрнули в воздух.

Последним, что я увидел, было растерянное лицо Вон Тхэбома, а затем земля вмиг осталась далеко внизу.

Спина форменной куртки надзирателя натянулась так, что казалось, вот-вот пойдёт по швам.

Впрочем, держала меня не металлическая рука, а явно вороная перчатка, так что одежда кое-как, но держалась.

К счастью, форма была сшита из особого материала, поэтому вряд ли могла порваться.

Лиана на предплечье, напуганная внезапной переменой, чуть ли не обвилась вокруг меня целиком.

Доминик, чьи уши прижало сильным ветром, степенно высказал мне своё недовольство.

– Каштан, как я уже говорил, сонму, сделанному из чёрного металла, нужно воспитание.

Если бы я был способен перевоспитать Че Хёно, я бы, наверное, стал не курсантом, а главой Службы.

«Нет, он, кажется, и президента слушать не станет».

Пока я на миг погрузился в пустые размышления, подхвативший меня Че Хёно, поднявшись достаточно высоко, наконец замер в воздухе.

Я невольно взглянул вниз.

И увидел кое-что потрясное.

То, как все надзиратели сбегались, чтобы схватить Че Хёно...

Обидно, что забрали именно меня. Не окажись я в этой суматохе, сейчас было бы самое время пойти искать чудищ.

– Гоё-я.

Че Хёно окликнул меня крайне спокойно.

Так безмятежно, что кто-нибудь мог принять это за оклик человека, неторопливо доедающего в кафе тортик.

– Да-а?..

Когда я вяло отозвался, он спросил:

– У тебя крыша поехала?

От этих слов я сразу понял, зачем Че Хёно меня схватил.

Сейчас на мне по-прежнему была форма надзирателя, которую я надел, когда проходил курс подготовки начинающих надзирателей.

Раз медик вдруг объявился в форме надзирателя, Че Хёно, видно, решил, что это второй акт истории с дворецкими из CCC.

Ему нужно было убедиться, что я в здравом уме.

Я быстро доложил Че Хёно о своём состоянии.

– Не поехала! Не поехала моя крыша! Я медик, а так вышло из-за этого гадского начальника службы безопасности!..

Болтаясь в воздухе, я усердно поносил начальника службы безопасности.

В ответ Че Хёно шевельнул одним металлическим крылом и тюкнул по лиане.

Лиана, до того мелко дрожавшая, крупно вздрогнула и крепко сжала моё предплечье.

– А это что?

– А, это часть заключённого-чудища № 1.

Я быстро обрисовал ему всю ситуацию.

Но Че Хёно, судя по всему, хотел услышать не это.

Он пристально уставился на меня гладкими очками-маской и беспрестанно тюкал металлическим крылом по лиане: тюк-тюк-тюк-тюк.

Видимо, он спрашивал, зачем я вообще таскаю с собой эту штуку.

Я выдал неубедительный ответ.

– Ну... этот дружок пугливый... как-то не с руки бросать его где попало.

А затем я, как мог жалостливее, взмолился:

– Подполковник Че, мне правда нужно идти искать чудищ.

Твердя, что если не искать прямо сейчас, истинная концовка станет недостижимой, я упорно убеждал его одобрить мой план.

– А когда найдёшь всех?

Смысл, вложенный в этот короткий вопрос, был понятен без слов.

Он точно спрашивал, отправлю ли я чудищ обратно в сектор «Икс».

– Для начала... раз уж вы, подполковник, всё-таки устроили им побег, снова упрятывать их в тюрьму как-то не с руки. Я подумаю над другим вариантом.

Вновь заскрежетало металлическое крыло.

Глядя, как надзиратели достают оружие и берут его на прицел, я услышал голос Че Хёно.

– Ищи быстрее, Гоё-я.

Сказал он тоном на редкость снисходительного подполковника.

– Пока мне не захотелось перебить всех надзирателей.

А потом он рывком метнулся куда-то в сторону.

– ...!

...и с размаху меня швырнул.

Я рухнул вниз, не успев даже вскрикнуть.

– Подполковник Че!!!

Я про себя вопил и обрушивал на Че Хёно, начисто забывшего о нашем боевом братстве, шквал обид.

Сбросил он меня позади тюремной стены – туда, куда почти не доставал свет.

Решив, что вот-вот неминуемо врежусь в землю, я попытался прежде всего прикрыть собой лиану на предплечье, как вдруг из сумрачной тени ко мне потянулось что-то извивающееся.

Я широко распахнул глаза.

Едва я осознал, что это стебель растения, как во тьме проступил и его силуэт.

Тёмно-зелёные и бурые лозы переплелись и извивались, свернувшись в кольцо.

На толстых шершавых стеблях не было цветков, зато то тут, то там пробивались листья.

Огромное чудище, высотой метра в три, протянуло ко мне стебель.

Обвивавшая моё предплечье лиана тоже вытянула длинный стебель навстречу чудищу.

Разделённые прежде существа соприкоснулись, переплелись и постепенно слились в одно целое.

Моё падающее тело, схваченное протянувшимися отовсюду стеблями, потеряло скорость.

Оплетённый стеблями со всех сторон, будто попавший в паутину, я получил уведомление.

Чудище №1 найдено.

(Найденные чудища: 1/12)

Одновременно с этим негромко хлопнула хлопушка, и выскочило новое системное окно.

Симпатия достигла отметки 100!