Глава 107

Я прекрасно знал, что это ненастоящее.

И всё же на меня накатила нестерпимая неприязнь.

Возможно, это чувство зародилось ещё тогда, когда Че Хёно заперли в одиночной камере № 13.

Обладатель самых сильных и быстрых крыльев очутился там, где нельзя было взмахнуть ими даже на пядь.

Я с трудом стерпел, когда того, кто принадлежит к моему сонму, заперли в тесноте и духоте, а они ещё и состряпали такое обучающее пособие.

Вели себя так, будто знают его слабости, способы усмирения и вообще всё на свете.

К глазам прилила жгучая волна жара, сердце гулко забилось.

Тудум, тудум, с каждым ударом сердца по сосудам точно разливалось жидкое пламя.

Это давал о себе знать ещё не усвоенный жар ■■■■.

Системное окно со шкалой надзирателя замигало и пошло рябью.

Системное окно, мелко дрожавшее на грани отключения, с шипением помех сменилось другим текстом.

Я понял это инстинктивно.

Заполнись новая шкала целиком, и Нео внутри меня исчезнет.

Впрочем, удивления это не вызвало.

Подобной ерунде не под силу перекроить меня.

– ...

Я осознал, что со мной творится что-то неладное.

Из-за подскочившей температуры?

Сохранять хладнокровие не получалось, эмоции то и дело брали верх.

Я попытался унять бушевавший внутри пыл.

Пусть голограмма в облике Че Хёно и вызывала сильное раздражение, передо мной стояла всего-навсего фальшивка.

Разделаюсь с ней поскорее и закончу обучение, делов-то.

Стараясь сохранять невозмутимость, я посмотрел перед собой.

Что произойдёт дальше, я прекрасно знал.

Голограммы на ринге исчезнут, и первым покажется чудище № 1.

После чего придётся по очереди сразиться с копиями заключённых-чудищ с первого по двенадцатый номер.

И только одолев двенадцать чудищ, я доберусь до тринадцатого.

Однако мне не желалось попусту растрачивать время.

Заключённого № 1

Экран с появляющимися буквами вдруг замер.

А следом, словно от сбоя, на нём полезли странные строчки.

Искажённые буквы задрожали, экран с хлопком погас и включился снова.

Динь-динь-динь! Звонко разнёсся чистый металлический бой гонга.

Вместе с сигналом гонга остальные чудища растаяли в воздухе, оставив после себя единственную голограмму.

Яркие прожекторы освещали ринг со всех сторон, не оставляя ни единой тени.

И всё же тёмный силуэт одним своим присутствием будто сжирал льющийся свет.

Место, где он стоял, тонуло в полном мраке.

Голограмма Че Хёно.

– Сотворить такое бесчинство с тем, кто принадлежит к вашему сонму, Каштан.

Доминик заговорил у самого моего уха, на редкость строго.

– Вам следует выразить протест хозяину этого места, Каштан.

Слушая его, я не сводил глаз с фальшивки, точь-в-точь походившей на Че Хёно.

С грубой подделки, посмевшей скопировать кого-то из моего сонма.

Со скрежетом развернулись шесть металлических крыльев.

Это зрелище ничуть меня не тронуло.

Этим крыльям суждено было рассекать бескрайнюю высь.

Что они могли сделать в такой тесноте? Разве что размахивать железными лезвиями.

Глаза по-прежнему жгло, а толчками вырывающийся из сердца жар тёк по венам и будто сжигал тело изнутри.

Отчего-то это пламя даже радовало.

Казалось, оно распаляет меня и дарует прилив сил.

«Спокойнее».

Я попытался взять себя в руки.

Крутанув в ладони дубинку, я прикинул расклад.

Че Хёно силён.

Однако голограмма не способна передать его мощь по-настоящему.

Хватило одного взгляда, чтобы это понять.

Внешность скопировали убедительно, но воплотили одну только жалкую крупицу его способностей.

Они ожидаемо не знали о Че Хёно и половины правды.

Я пока ещё заражён Нео, так что тело оставалось усиленным.

Чтобы разобраться с пустышкой, этого вполне хватит.

Двойник уставился на меня.

Сквозь маску-очки на меня устремился взгляд, но я остался безучастен.

Короткая заминка на оценку противника.

И фальшивка ринулась в атаку, с грозной яростью занося металлическую руку.

Бам!

Дубинка врезалась в металлическую ладонь.

Благодаря телесному усилению сдержать выпад дубинкой оказалось несложно.

Разве что ладонь отозвалась онемением от отдачи.

Реалистичность отдачи при ударе не позволяла счесть эту голограмму простой иллюзией.

Однако я прекрасно понимал, что передо мной подделка.

Мои губы тронула усмешка.

Да и как я мог обмануться?

Я ведь отлично знаю, на что способен член моего сонма.

Металлическая рука продолжала наносить удары один за другим.

Всякий раз, когда когти едва разминались со мной, они пропахивали глубокие борозды в полу ринга.

Сражаясь с подделкой, не способной породить даже чёрные полумесяцы, я чувствовал себя так, будто играю с неразумным зверьком.

Меня оттеснили к ограждавшим ринг цепям.

Едва тяжёлые железные звенья за спиной глухо звякнули от касания, как я плавно сместился в сторону.

Металлическая рука сокрушила цепи ровно там, где секунду назад находилась моя спина.

От мощного удара во все стороны брызнул сноп искр.

Но на большее, чем перебить звенья и слегка рассечь помост, её не хватило.

Зная силу настоящего Че Хёно, способную раскрошить арену в пыль и расколоть землю под ней, я видел в этой атаке одно жалкое подобие.

Перерубленные звенья цепей осыпались на настил.

Когда я без труда ушёл от очередной атаки рукой, со скрежетом шевельнулись крылья.

Однако подделка понятия не имела, как разделять металлические перья и пускать их в ход в качестве клинков.

Потому манера нападения оставалась до примитивности предсказуемой.

Вся тактика сводилась к элементарной связке: стоило удару рукой пройти мимо, как следом летел взмах металлическим крылом.

Для меня, когда-то побывавшего на волосок от гибели от руки настоящего Че Хёно, подобные выпады казались невыносимо скучными.

Острое лезвие крыла метнулось по горизонтали, целя мне в горло.

Отклонив корпус назад, я разминулся с атакой.

И одновременно крутанул зажатую в правой руке дубинку, поддев проносящееся мимо крыло сбоку.

Сбитое с траектории крыло бесполезно рассекло воздух, заставив фальшивку покачнуться.

Я мельком глянул на показатели.

Проценты стремительно росли.

Следовало покончить с этим до того, как спадёт физическое усиление от Нео.

Да и возиться с этой куклой дольше не имело смысла.

Уворачиваясь от жаждущей пронзить меня стальной руки, я рассудил.

Я не знал, как одолеть Че Хёно.

Но передо мной всего-навсего топорная имитация.

Брешь непременно найдётся.

– Каштан.

Щёку неожиданно тронуло что-то мягкое и упругое.

– Не пристало вам равнять себя с ничтожными букашками.

Он ласково прошептал мне на ухо.

– Вы бог, Каштан. Не забывайте о своей истинной сути.

Едва прозвучал шёпот Доминика, как я понял, что нужно сделать.

Бам!

Металлическая рука снова обрушилась на меня.

Перехватив дубинку обеими руками горизонтально, я принял удар на блок.

Со скрежетом металл дубинки погнулся.

Удерживая навалившуюся тяжесть фальшивки, я вгляделся в неё.

А... Теперь стало ясно, из чего она слеплена. Не простая голограмма. В неё вдохнули частицу силы, поэтому она и смогла отчасти сымитировать живую плоть. И всё равно убожество. Несусветное убожество. До оригинала этой поделке как до неба. Да и способ усмирения, в отличие от настоящего члена моего сонма, до смешного примитивен. Хватит тратить драгоценное время на подобный мусор.

За мгновение до того, как дубинка согнулась бы до излома...

Я резко ослабил хватку и пригнулся к полу.

Не успев среагировать, противник по инерции от собственного нажима завалился вперёд.

Воспользовавшись тем, что фальшивка потеряла равновесие, я скользнул вбок.

И сразу очутился у неё за спиной.

Развернув дубинку вертикально, я вбил её в основание крыла.

И от одного этого тычка металлические перья смялись.

Подделка задрожала крыльями, словно корчась от боли.

Я холодно смотрел на эти конвульсии.

Голограмма развеялась.

На экране зажглась надпись, извещающая о победе. Проигнорировав очевидное сообщение, я проверил цифры.

После расправы над подделкой шкала заполнилась целиком.

Системное окно выдало финальное уведомление и растворилось в воздухе. Я ощутил, что Нео во мне больше нет.

Вот только... бродивший по телу жар никуда не делся.

Грянули торжественные фанфары, восторженные крики и аплодисменты.

Второй этап обучения «Практика» завершён.

Перейдите в следующую комнату для начала заключительного этапа.

Дверь в следующее помещение распахнулась, но я не сдвинулся с места.

Одно слово «обучение» заставило пламя в сердце снова всколыхнуться.

Я размахнулся и швырнул дубинку.

Хрясь! Оружие намертво вонзилось прямо в экран.

Мигнув напоследок помехами, монитор потух.

– ...

Хоть я и уничтожил раздражающую помеху, напряжение никуда не ушло.

Казалось, по венам вместо крови струится раскалённая лава.

– Вы быстро учитесь, Каштан. Одно удовольствие наставлять вас.

Я не спеша опустил взгляд на Доминика.

Тот преспокойно ползал по мне и говорил нечто мне непонятное.

– Хм... Видимо, нагрузка и впрямь оказалась чрезмерной. Но вам, Каштан, подобный опыт пойдёт на пользу.

Я медленно моргнул, и Доминик усмехнулся.

– Ведь вам, Каштан, нужно стать немного больше божественным.

Его тельце замерцало.

Сияя, точно звёздочка, Доминик предложил?

– Не разделаться ли нам и с той ничтожной букашкой в углу?

И он навострил уши в сторону вьющегося растения за пределами ринга.

– Это поможет вам, Каштан, сбросить лишний жар.

Я безучастно уставился на лианы.

Жар ■■■■ по-прежнему переполнял меня.
Накатило непреодолимое желание сжечь всё кругом дотла.

Я понимал, что со мной творится неладное, но совладать с собой не мог.

Я силился подавить этот порыв, однако...

С какой стати мне сдерживаться?

– Гоё!

Раздался громогласный окрик.

Неотрывно глядя на побеги, я вздрогнул и очнулся от наваждения.

Чья-то крепкая рука грубо схватила меня за плечо и развернула.

Только проморгавшись, мне удалось сфокусировать взгляд на подошедшем.

– Капитан Гвак?

Гвак Ханмук отыскал меня куда быстрее, чем я просил.

Я уже чуть улыбнулся от радости встречи, но он только мрачно застыл, не сводя с меня глаз.

Я поспешил заверить Гвак Ханмука, что нахожусь в здравом уме.

– Я не стал надзирателем.

– Да блять.

Гвак Ханмук заговорил с едва заметной дрожью.

– Сейчас вообще не в этом дело!

– ...Э?

– Что у тебя с глазами?!