Глава 111.2

«Он серьезно сейчас попросил, чтобы я его отшлепала? Он что, совсем головой поехал?»

— Так, давай-ка одевайся. Тебе не стыдно с голой задницей передо мной стоять?

— Нет, мам, ты должна меня наказать! — поджав губы, затряс головой Ляншэнь.

Издав тяжелый вздох, Цзянь Тан отложила игрушечную булаву в сторону и, взяв на себе инициативу, принялась одевать сына. Ее движения были полны заботы, а в ее глазах не виднелось и капли недовольства. Увидев это, Ляншэнь вдруг почувствовал облегчение.

— Но я ведь... накричал на людей… — тихо произнес мальчик.

— Ну и что? — даже не посмотрев на него, продолжила застегивать ему рубашку Цзянь Тан.

— И одной девушке лицо исцарапал...

— И что с того? — наконец-то посмотрела сыну в глаза Цянь Тан.

— Я не должен был себя так вести… Не должен... — виновато замотал головой Ляншэнь.

Мальчик не переставал проговаривать, что не должен себя так вести. Очевидно, что он был очень собой недоволен.

— Какой же ты у меня взрослый стал, — улыбнувшись, погладила сына по голове Цзянь Тан. — Раньше ты не был таким ответственным.

Сравнив поведение Ляншэня, когда она только переродилась в этом мире, и его поведение сейчас, Цзянь Тан не могла не восхититься его изменениями. За такой короткий срок ее упрямый сын успел заметно повзрослеть.

— Ты не сделал ничего плохого, — посмотрев ему прямо в глаза, сказала Цзянь Тан. — Это репортеры не должны были себя так вести. Они оскорбили не только тебя, но и твою сестру, а ты дал им отпор. Ты поступил по справедливости, заступившись за Цяньцянь.

— Но ведь…

— Они вас обижали, а ты защищался. Это называется самооборона, — притянув сына к себе, добавила Цзянь Тан. — Причинять другим боль можно, только если они причиняют боль тебе. Так что на этот раз ты поступил правильно. Мама не держит на тебя зла, и ты не должен держать зла на себя.

Услышав это, на глаза Ляншэня накатились слезы. Влетев в объятия матери, мальчик крепко-крепко ее обнял.

Цзянь Тан чувствовала себя виноватой за случившееся, ведь это по ее вине дети поехали в офис, чтобы ее найти, и в итоге столкнулись с такими наглыми и бесцеремонными людьми. Она не была рядом, когда это так было нужно, а значит, не смогла сдержать свой родительский долг.

— Ты ведь от нас не уйдешь? — слезливо спросил Ляншэнь.

— С чего это мне от вас уходить?

— Та злая ведьма так сказала. Ой… а мне можно ее так называть?

— Злая ведьма это не ругательство, так что можно, — согласно кивнула Цзянь Тан.

— Злая ведьма, злая ведьма, злая ведьма, — вспоминая ту наглую репортершу, не менее злобно проговорил Ляншэнь. — Мама, пообещай мне... что ты никогда нас не бросишь.

Любовь к матери перешла в паранойю ее потерять. Мальчику было важно услышать от нее ответ.

Цзянь Тан вдруг вспомнила о задании, что очень давно сообщила Система. Когда дети вырастут, она сможет выбрать: остаться с ними или вернуться в свой мир. Раньше Цзянь Тан бы без малейших колебаний выбрала второе, ведь она знала, что этот мир был ненастоящим, а в реальности ее ждала мечта, к которой она все это время стремилась.

Но теперь Цзянь Тан не была так уверена в своем решении.

«Как они тут без меня будут?»

Стоило Цзянь Тан об этом подумать, как сердце сжалось от боли.

— Мам! Ты что, правда нас бросишь? — после ее задумчивого молчания встревожился Ляншэнь.

— Нет, — вытерев слезы с уголков его глаз, ответила Цзянь Тан. — Мама вас никогда не оставит. Как я буду на старости лет жить, осознавая это?

— Ты всегда останешься для меня принцессой, даже когда состаришься, — снова обнял ее Ляншэнь. — И я навсегда останусь твоим рыцарем. А после победы над злым драконом Линем я заберу тебя жить в свой замок.

Линь Суйчжоу, который в этот момент проходил мимо комнаты, провожая Цяньцянь, недовольно нахмурил брови.

«Он так и нарывается, чтобы я взялся за ремень».

Утешив сына и убедившись, что все наладилось, сердце Цзянь Тан наконец-то успокоилось. Выйдя из комнаты, она вдруг услышала знакомый голос Системы.

[Поздравляю вас, госпожа. Ваши дети изменились даже раньше, чем я предполагал.]

«Отстань», — проворчала Цзянь Тан.

[Ну зачем вы мне опять грубите, госпожа?] — расстроился Сяо Кэ. — [Вы по мне совсем не скучали?]

«Нет, не скучала. Отстань уже!»

[Госпожа, вы давно не появлялись в групповом чате. Ваши друзья вас потеряли и волнуются, не провалите ли вы задание с участием в шоу.]

«У меня все в полном порядке, пусть не волнуются», — усмехнулась Цзянь Тан.

Все было более чем в порядке. Дьяволица Цзянь продолжала воспитывать из своих детей порядочных людей даже в критических условиях. Разве что инцидент с Ляншэнем и репортершей несколько испортил картину.

[В таком случае, я, как порядочная Система, должен вам сообщить, что с этим заданием вы действительно справились на ура. Не забудьте посмотреть следующее задание. Всего вам хорошего!]

После ухода Сяо Кэ Цзянь Тан решила проверить панель заданий, которую она уже давно не открывала. Напротив задания с участием в «Жизни вне границ» появилась галочка, знаменующая о его выполнении.

Следующим заданием Цзянь Тан должна была устроить Ляншэня в начальную школу. До его поступления оставалось еще несколько месяцев, и времени было предостаточно.

Приняв задание, Цзянь Тан отправилась к Линь Суйчжоу в кабинет. В этот момент он разговаривал по телефону. Не издав ни звука, Цзянь Тан бросила на него взгляд и села на диван, что стоял напротив.

Когда разговор закончился, Цзянь Тан поинтересовалась:

— Кто звонил?

— Мама, — улыбнулся Линь Суйчжоу и многозначительно поиграл бровями. — Увидела нас в новостях. Спросила, действительно ли мы ели торт на колесе обозрения.

Видя шок в глазах Цзянь Тан, Линь Суйчжоу тихонько рассмеялся и добавил:

— Ладно, шучу, ничего такого она не спрашивала.

Недовольно фыркнув, Цзянь Тан закатила глаза и ничего не ответила.

— Теперь, когда о нас узнали, за тобой будут следить папарацци. Жилой комплекс, в котором ты живешь, конечно, оградит от наглецов, но, увы, не от самых отпетых. Тебе не стоит там больше жить. Тем более… — вдруг сделал паузу Линь Суйчжоу. — Я боюсь, что те деревенщины приедут в город, чтобы тебе отомстить.

За исключением тех, кто был осужден за похищение и торговлю людьми, люди, напавшие на Цзянь Тан, могли выйти уже через несколько месяцев в зависимости от облегчающих обстоятельств. Тут уже могло дойти и до мести. Линь Суйчжоу был прав. В жилом комплексе, где жили Цзянь Тан с детьми, оставаться было нельзя.

— И как быть? — спросила его Цзянь Тан.

— Переезжайте ко мне на виллу, — сверкнул глазами Линь Суйчжоу.

Видя, как Цзянь Тан насторожилась от такого предложения, Линь Суйчжоу стало и смешно и грустно одновременно.

— Я не буду к тебе приставать, — глубоко вздохнув, добавил он.

— Что-то мне не верится в такое заявление, — усмехнулась Цзянь Тан.

— Если сама приставать не будешь, то ничего и не будет, — продолжил тянуть свою линию Линь Суйчжоу. — Если хочешь, я могу переехать.

— Да ладно, оставайся, — поджала губы Цзянь Тан. — Я не такая наглая.

В глазах Линь Суйчжоу вновь промелькнула искра.

— Так значит, ты переедешь?

— Да, перееду, — улыбнувшись, взяла его за руку Цзянь Тан. — Это ведь нормально жить вместе со своим парнем.

Линь Суйчжоу на мгновение остолбенел от услышанного.

«Парнем?»

Посмотрев на руку, что держала его, Линь Суйчжоу почувствовал, как в его груди появилось приятное тепло, словно его поцеловало само солнце. Линь Суйчжоу было почти тридцать лет, и он впервые почувствовал, какого это испытывать любовь.

«Пускай мы еще не женаты, но теперь наши отношения стали официальными...»