Глава 79. Осторожно Напомнить III

Тем временем Ли Ситун, оставившая Сюэцзяо, в полном оцепенении уходила из школы и, как только приблизилась к школьным воротам, была перехвачена чьими-то руками.

«Ситун, что с тобой?»

Ли Ситун безучастно подняла глаза на стоявшего перед ней человека — это был её муж, Чэн Шуо.

«А-Шуо*……»

*В китайском языке префикс «А-» (阿) ставится перед одним из слогов имени (чаще последним) для создания неформального, ласкового или дружеского обращения. Этот префикс добавляет эмоциональную окраску имени, делая общение более тёплым и личным. Он часто используется в общении с друзьями, родными или в неформальной обстановке.

«Я здесь, я здесь, что случилось?» - обеспокоенно спросил Чэн Шуо.

Ли Сытун вдруг расплакалась: «А-Шуо, неужели я не права? Кажется, я разочаровала Сюэцзяо…»

«Что случилось? В чём дело?» - Чэн Шуо выглядел обеспокоенным.

Ли Ситун отрешенно пересказала весь диалог с Сюэцзяо — от начала и до конца, — а затем с надеждой взглянула на Чэн Шуо: «Сюэцзяо ведь просто сгоряча наговорила лишнего, правда?»

Чэн Шуо некоторое время молчал. А затем сказал: «Давай поговорим об этом в машине».

Он помог Ли Ситун, которая была почти в трансе, сесть в машину, а затем сам сел на водительское сиденье, не заводя автомобиль.

«А-Шуо……» - Ли Ситун была немного напугана.

Чэн Шуо слегка вздохнул, посмотрел на Ли Ситун и серьёзно сказал: «Ситун, ты действительно неправа».

Ли Ситун посмотрела на него пустым и испуганным взглядом.

«Сюэцзяо — хороший ребёнок, а еще она усердно старается, чтобы ты ею гордилась…»

Едва слова Чэн Шуо прозвучали, как Ли Сытун вспомнила тот день, когда сидела на диване, а Сюэцзяо сидела перед ней на корточках. Её глаза сияли, словно звёзды, и она произнесла: «Я стану твоей гордостью…»

Эта сцена до сих пор стоит перед глазами, но — словно в мгновение ока — Сюэцзяо уже произносит: «...однако ты всегда меня подводишь».

Чэн Шуо заключил её в свои объятия и легонько погладил по голове: «Раньше у Сюэцзяо был буйный и своенравный характер — она целиком пребывала в том самом „переходном возрасте“. Что бы ни говорили ей родители, она непременно делала всё наперекор. В то время ты была с ней очень строга, и я не видел в этом ничего плохого. Одно лишь наблюдение за ней вызывало у тебя тревогу и не давало спокойно спать по ночам. Я считаю, что ты была вынуждена проявлять к ней строгость, и поступала совершенно правильно».

Он взглянул на Ли Ситун, которая всё ещё пребывала в растерянности, и продолжил: «Но после того, как Сюэцзяо и Минцзяо заключили пари, она вышла из своего переходного возраста. Она стала рассудительной и внимательной к тебе. Она упорно трудилась, вдохновляемая твоей поддержкой… А позже я обнаружил, что наружу вылезли все те проблемы, которых раньше, казалось, и в помине не было».

«Что......проблемы?» - голос Ли Ситун был хриплым, она подняла на него взгляд.

«Ты не доверяешь Сюэцзяо. Стоит лишь чему-то пойти не так, как ты подсознательно решаешь, что это Сюэцзяо допустила ошибку. Раньше она и вправду была несмышлёной и совершала множество промахов. В то время твоя критика была уместна, но теперь, когда девочка стала рассудительной, ты всё равно, прежде всего, отказываешься ей доверять. Подозрения со стороны самых близких людей огорчают её сильнее всего».

У Ли Ситун текли слезы, даже если она и не хотела признаваться в этом, но это правда — она ей не доверяет.

«Ситун, тебе всегда кажется, что Сюэцзяо — это тот человек, которого ты знаешь лучше всех. Она рядом с тобой с самого своего рождения. Ты заботишься о ней, но, на самом деле, тебе проще всего пренебречь ею».

Все остальные могут её покинуть, а Сюэцзяо — её родная кровь, и потому, в общении с ней ей нечего бояться. О том беспокойся, с этим будь осторожна, тому угоди, с этим будь ласкова… И только Сюэцзяо — её собственная дочь — та, о ком она заботится больше всего, и в то же время — меньше всего.

«На самом деле, Ситун, Сюэцзяо тоже тебя покинет. Сейчас она учится во втором классе старшей школы — вот-вот перейдет в третий, а затем поступит в университет. В будущем она выйдет замуж, родит детей, создаст собственную семью… вас с Сюэцзяо не связывают узы, рассчитанные на вечность. Она еще совсем юна, перед ней открыты все пути. У нее есть бесчисленное множество возможностей уйти от тебя — уйти очень и очень далеко, и, возможно, даже больше никогда тебя не увидеть».

Едва Чэн Шуо закончил говорить, Ли Ситун схватила его за край одежды, выглядя испуганной.

Она пережила неудачный брак, её отец, который любил её, ушёл, её муж, который всегда относился к ней с уважением, как к "гостье", предал её, и только дочь всегда оставалась рядом с ней.

«Ситун, Сюэцзяо стала совершенно самостоятельной личностью с того самого мгновения, как покинула твое тело. У неё есть собственные эмоции и свой характер. Она будет и радоваться, и грустить. Ты — самый важный человек в её жизни, а значит, именно ты можешь причинить ей самую сильную боль. И она будет страдать именно потому, что ты ей небезразлична».

Слова Чэн Шуо заставили Ли Ситун разрыдаться. Она понимала: на этот раз винить кого-либо другого она уже не сможет.

Это она — Ли Ситун — была неправа!

Когда она подумала, что Сюэцзяо оставит ее, когда она подумала о девочке, которую она вырастила из капризного младенца, постоянно закатывавшего истерики, в ту грациозную и статную девушку, которой она стала сейчас, ей захотелось вернуться в прошлое и убить ту себя, которая била ее и не верила в нее!

«Я виновата! Это моя вина!..» — завывая, рыдала Ли Ситун.

Вечером Сюэцзяо закончила свои вечерние занятия.

Когда она вышла из здания школы, то случайно увидела двух людей, стоявших рядом под уличными фонарями.

Нежный, словно нефрит, высокий юноша и мягкая, великодушная девушка, ростом как раз ему по плечо - стоя рядом, они составляли идеальную пару.

Они разговаривали вдвоём, девушка растянула губы и рассмеялась.

Сюэцзяо остановилась и слегка вздохнула.

И действительно, главный герой и главная героиня смотрятся вместе просто идеально.

Хм, а может ей уйти первой и подождать Чэн Минцзэ в машине Чэн Шуо?

Едва она успела подумать об этом, как Чэн Минцзэ заметил её, протянул руку и помахал: «Мы здесь».

Сюэцзяо ничего уже не могла поделать, ей оставалось лишь подойти к этим двоим.

Лицо Гу Шиюн на мгновение стало несчастным, но она тут же рассмеялась.

«Сестра…» — позвала она совсем тихо. В её голосе сквозила лёгкая робость, и в сочетании с тем, какое расстояние разделяло их, это легко могло навести окружающих на превратные мысли.

«Я уже говорила, не называй меня сестрой».

Гу Шиюн прикусила нижнюю губу, и на мгновение её лицо стало обиженным.

Отношение этих двух людей друг к другу ярко контрастировало.

Сюэцзяо вспомнила оригинальный текст. Героиня этой книги никогда не была добрым человеком. Поначалу, когда она только попала сюда, она не могла вспомнить весь сюжет, но со временем — после того как ей довелось лично столкнуться с Гу Шиюн, — она смогла убедиться: Гу Шиюн вовсе не так безобидна, какой пыталась казаться.

Чэн Минцзэ посмотрел на Гу Шиюн, стоявшую рядом с ним с обиженным видом, и на Сюэцзяо, всегда сохранявшую равнодушие.

«Пойдём» - сказал он в конце концов.

Сюэцзяо кивнула и пошла за ним.

Гу Шиюн на мгновение опешила, но затем решила вести себя очень естественно: сохраняя с ними надлежащую дистанцию, она направилась к школьным воротам.

Ее самоконтролю обычные люди могут только позавидовать.