Глава 44. Девочка IV
Ли Ситун ничего не говорила, но когда вошла Гу Сюэцзяо, она подошла к ней и хотела взять её школьную сумку. Её улыбка, казалось, была заискивающей.
Ее рука снова и снова в нерешительности то протягивалась к дочери, то опускалась обратно. Лицо женщины было полно смущения и беспокойства.
Сюэцзяо уклонилась от её движений и направилась прямо наверх.
«Сюэцзяо, подожди минутку» - Чэн Шуо остановил ее и ласково улыбнулся. Он похлопал по дивану рядом с собой: «Иди сюда, присядь».
Сюэцзяо слегка наклонила голову, прикусила нижнюю губу, но всё же подошла.
Отчим очень хорош относился к Гу Сюэцзяо. Он обращается с обоими детьми справедливо и разумно. Она не хотела "давать ему пощечину"*.
*прилюдно выказывать ему непослушание; повести себя неблагодарно.
«Мама и папа, раз вы здесь, то мне нет нужды посещать главный дом в поисках вас. Вы уже знаете, что произошло. То, что сделала Сюэцзяо, даже не может считается ударом по Минцзяо, но поступок Минцзяо — это уже слишком» - Чэн Шуо одной рукой погладил голову Гу Сюэцзяо и посмотрел на старейшину и госпожу семьи Чэн.
«Старший брат!» — повысила голос Лю Ячжэнь. — «Минцзяо всего лишь растерялась на мгновение и между делом сказала что-то, но Гу Сюэцзяо действительно пнула ее!»
Она выглядела взбешенной.
Чэн Кай изменился в лице. Конечно, он любит свою дочь, но на этот раз её слова были действительно ужасными…
Рассудительный старейшина семьи посмотрел на Чэн Минцзяо: «Минцзяо, извинись! Извинись перед своей тётей и двоюродной сестрой».
Чэн Минцзяо сжала нижнюю губу и посмотрела на собравшихся затуманенным взором. Краем глаза она немного вяло взглянула на Гу Сюэцзяо.
Что бы она....?! Да она никогда не будет извиниться!
Она не проиграет Гу Сюэцзяо!
Лю Ячжэнь воскликнула: «Почему?! В лучшем случае, они обе неправы. Минцзяо ещё и физически пострадала! Как можно заставлять Минцзяо извиняться перед Гу Сюэцзяо?»
«Извинись!» - взревел Ченг Кай. Чэн Минцзяо опустила голову, но по-прежнему не открыла рта.
Чэн Кай пришел в ярость и властно поднялся.
Старая госпожа Сюмэй слегка вздохнула и перестала крутить свою трость: «Успокойтесь. Второй сын, тебе не следует быть таким импульсивным. Не пугай ребенка».
Сказав это, она посмотрела на Чэн Минцзяо: «На этот раз Минцзяо, кажется, заняла восемнадцатое место? Это не плохо. Продолжай усердно работать и старайся приблизиться к Минцзе Ге».
«Да ...» пробормотала Чэн Минцзяо.
Бай Сюмэй снова посмотрела на Сюэцзяо: «Сюэцзяо, я слышала, что в этот раз ты сдала все экзамены? Это отличный прогресс, но еще есть куда стремиться. Тебе нужно продолжать прилагать усилия и понемногу улучшать свои результаты».
То, что Сюэцзяо сдала экзамен, — это большой прогресс, но в сравнении с Чэн Минцзяо, её результаты были намного слабее.
Лю Ячжэнь распушила свой гордый хвост: «Говорят, что многие дети в классе Минцзяо снизили свои предыдущие результаты, а вот Минцзяо в рейтинге продолжила расти. Это уже очень хорошо!»
Бай Сюмэй кивнула с улыбкой, а затем сказала: «Да, это нелегко. Видно, что оба ребенка много работали. То, что произошло - это просто недоразумение. Они извинятся друг перед другом, пожмут руки и заключат мир. Потом Минцзяо должна будет помочь Сюэцзяо с учёбой, и они будут усердно работать вместе».
На этот раз Лю Ячжэнь промолчала, так как решение старой госпожи было справедливым.
Чэн Минцзяо, очевидно, решила так же. Пока она не единственная, кто извиняется, она не проиграла.
Она согласилась с этим решением, усмехаясь про себя.
«Я не буду извиняться» - вдруг заговорила Сюэцзяо, которая до сих пор молчала. Все были ошарашены и повернулись к ней.
Лицо Сюэцзяо по-прежнему ничего не выражало, и она спокойно сказал: «Ещё раз повторю: если Чэн Минцзяо снова скажет эти слова, я снова её ударю, так что я не неправа».
«За мной нет никакой вины, поэтому я не буду извиняться. Но Чэн Минцзяо, если и ты не неправа, значит ли это, что ты снова будешь проклинать меня и мою маму, называя нас лисицами?»
Она усмехнулась: «И ты не просто сделала неосторожное замечание, ты всегда не уважала нас».