Глава 26. Ежемесячный Экзамен I

Войдя в дом Сюэцзяо увидела Ли Ситун, которая сидела на диване с угрюмым выражением лица. Казалось, что над ней нависла дождевая туча, наполняя атмосфера вокруг грустью и тоской.

Когда она прошла в комнату, Ли Ситун резко обернулась, явно удивленная: «Ты вернулась так рано?!»

Раньше, каждый раз, когда Сюэцзяо отправлялась к семье Гу, она оставалась там на несколько дней, пока Ли Ситун не уговаривала её вернуться.

Сюэцзяо понимала, почему женщине было грустно. Ни одна мать не хотела бы, чтобы её дочь и два человека, которые глубоко ранили её, общались. Тем не менее, обычно Гу Сюэцзяо вела себя именно так. Кроме того, каждый раз, уходя в семью Гу, она обязательно ссорилась с Ли Ситун.

Поэтому Сюэцзяо кивнула, поставила сумку, подошла к Ли Ситун, присела перед ней на корточки и посмотрела ей в глаза: «Мама, мне не нравится папа».

Она произнесла это со всей серьезностью, не отрывая взгляда от женщины, сидевшей на диване.

Ли Ситун замерла, затем медленно открыла рот: «П ... почему?»

Ее голос прозвучал хрипло и очень тихо.

«Потому что эти люди подвели маму, и они совсем не искренне относятся ко мне» - лицо, на тридцать процентов похожее на лицо Ли Ситун, в этот момент было очень серьезным. Большие глаза, полные тепла и извинения, смотрели прямо на неё.

Ли Ситун сидела неподвижно, словно окаменев.

«Уууууу ...» - она обняла Сюэцзяо и, обхватив ее голову руками, зарыдала.

«В чём дело? Что происходит?» - Чэн Шуо в панике выбежал из комнаты, и в этот момент еще и Чэн Минцзе спускался по лестнице.

«Ситун, что с тобой?» - Чэн Шуо встревоженно посмотрел на плачущую жену. Он быстро обернулся.

Глаза Чэн Минцзе слегка сузились: «Гу Сюэцзяо, ты опять разозлила свою мать?»

Сюэцзяо: «……»

Она погладила Ли Ситун по спине: «Мама, не плачь».

«Милая... ты стала такой разумной...ох, моя доченька!» - Ли Ситун продолжала плакать.

Чен Шуо: «……»

Чэн Минцзе: «……»

До них вдруг дошло, что Гу Сюэцзяо вовсе не наворотила новых проблем.

С большим трудом Сюэцзяо и Чэн Шуо удалось успокоить Ли Ситун. Вытерев свои слезы, мать, которая, очень обрадовалась, когда узнала, что Сюэцзяо не стала ужинать с семьей отца, немедленно накрыла на стол.

Сюэцзяо посмотрела на два блюда перед ней, которые были с цыганским колером*, и на миску с белым рисом……

* термин, обозначающий подгоревшее блюдо

Если память не изменяет ей, то Ли Ситун ... повар-убийца*!

*человек, который ужасно готовит

Сглотнув, она сказала: «Это ... мама, ты тоже поешь».

«Нет, нет, я хочу посмотреть, как ты ешь!» - говоря это, она поставила ещё больше тарелок на стол перед Сюэцзяо, как будто ребенок до этого долгое время голодал.

«А дядя Чен и ГеГе тоже будут ужинать?» - все еще пыталась отвертеться Сюэцзяо.

«Не надо! В моем возрасте вредно есть на ночь!» - сказал Чэн Шуо и поспешно вышел из комнаты.

Чэн Минцзе, как будто что-то предчувствуя, собрался сбежать вслед за отцом и сразу же подняться наверх, но его остановила Ли Ситун, которая была в хорошем настроении: «Минцзе! Ты молод и всё ещё растешь. Давай, поешь чего-нибудь!»

Ли Ситун усадила его за обеденный стол и принесла для него ещё одну миску белого риса.

«Ешьте, ешьте. Ешьте побольше!» - Ли Ситун смеялась и без конца наполняла тарелки для дочери и Чэн Минцзе.

Это был первый раз, когда они смотрели друг на друга с полными сочувствия глазами……