Глава 172

— Хотя с Тун Янем непросто поладить, а Сюй Синьдо ведёт себя глупо, они верные друзья, поэтому я решил их простить, — продолжил Инь Шаошу.

Раскаяние Инь Шаошу звучало так, будто вместо признания ошибок он публично хвастался своим великодушием. Сюй Синьдо хотелось подбежать к наглецу и поколотить его ещё раз, — между прочим, тогда он получил по заслугам! — но, к несчастью, дети богатых семей находятся под присмотром телохранителей.

Вэй Лань, стоя у трибуны рядом с Тун Янем, тоже разразился хохотом и даже притопнул ногой, пусть и ощущал, что вскоре ему предстоит пройти через такое же унижение. Су Вэй изо всех сил старался сдерживаться, но в итоге и он издал пару смешков. Опустив голову, чтобы хоть немного скрыть улыбку, юноша поглядывал на Тун Яня.

С недовольным видом Тун Янь взглянул на Инь Шаошу, а после оглядел стоящих вокруг друзей. Лицо его приобретало всё более жуткое выражение.

Пришла пора Тун Яню взойти на трибуну и зачитать раскаяние. Текст у бойкого юноши вышел длинный, но всерьёз прочесть такое полотно он не решился.

— Я Тун Янь из четвёртого международного класса. Так вот, если вы будете провоцировать Сюй Синьдо, ваш друг Тун Янь придёт в ярость. Даже не думайте к ней лезть, — сообщил заступник в микрофон.

В ответ толпа одобрительно зашумела. Возможно, Тун Янь был единственным, кто посмел бы произнести нечто подобное в качестве слов раскаяния.

Сюй Синьдо удивлённо воззрилась на Тун Яня, стоящего на трибуне. Тот тоже глядел на подругу, прищурив глаза от широкой улыбки.

Встретившись взглядами с Тун Янем, Сюй Синьдо, чуть было не потерявшая самоконтроль, вновь успокоилась.

После вступительного объявления Тун Янь всё же набрался смелости прочесть весь текст. Вэй Лань и остальные по очереди последовали его примеру.

На этом и закончилась церемония поднятия флага, однако после выступлений школьное сообщество будоражила всего одна мысль: Тун Янь защищает Сюй Синьдо, а тем, кто нарушит её покой, он точно спуску не даст.

Из-за холодов проведение последующих теннисных матчей пришлось перенести на крытый корт, что было Сюй Синьдо только на руку, ведь в отапливаемом помещении она смогла бы позволить себе большую свободу действий.

Перед началом игры Тун Янь ещё раз встретился с Сюй Синьдо.

— Играй аккуратнее, береги себя, — напомнил он.

— Хорошо, — приняла Сюй Синьдо указание.

Тун Янь беспокоился за подругу оттого, что на корте с жёстким покрытием спортсмены часто получают травмы, в особенности — лодыжек и коленей.

— Твои повязки^* слишком толстые. Тебе стоит использовать те, что потоньше. Давай я их тебе повяжу, — добавил Тун Янь.

Сюй Синьдо помотала головой, присела и, слегка потянув повязки, надела их на голову и запястья.

П.п.: имеются в виду спортивные повязки на голову и запястья, используемые для игры в теннис.

Прежде Сюй Синьдо играла в теннис только в теле Тун Яня, потому привыкла пользоваться его снаряжением, однако друг был крепче физически и превосходил её в длине рук и размере ладоней. С этими отличиями спортсменка бы ничего не поделала, а значит, ей оставалось лишь использовать более подходящие повязки.

Во время предыдущего матча Сюй Синьдо спешила на игру, и Тун Янь не успел подготовить для неё удобное снаряжение, в этот же раз юноша заранее принёс всё необходимое.

— Я купил тебе ракетку, — заговорил Тун Янь, протягивая новый инструмент.

— Мне удалось выиграть всего пять тысяч юаней, а эта ракетка, вероятно, стоит тысячи три? — задумалась Сюй Синьдо, взвесив подарок в руке.

— Ну… — замялся друг.