Глава 171

Перед началом самостоятельного чтения нового материала, чем ученики школы «Цзяхуа» обычно занимались по утрам, староста вышел к доске с объявлением.

— Рекомендую вам побыстрее сдать домашнее задание: скоро начнётся церемония поднятия флага. И да, обязательно наденьте кофты и пиджаки, чтобы подобающе выглядеть, — проговорил он.

На церемонии поднятия флага, как и на смешанных занятиях, учащиеся были обязаны присутствовать в школьной форме, однако каждый класс имел собственный вариант формы, что несколько снижало строгость дресс-кода.

— Предлагаю всем одеться в пуховики, — лениво вытянул руку Су Вэй. — Тогда мы все будем в чёрном.

В дополнение к школьной форме руководство школы заказало два варианта пуховиков: чёрный для мальчиков и розовый для девочек. Что удивительно, многие девочки сразу же предпочли чёрные пуховики, и к настоящему времени ни одна из них больше не носила розовый.

— Все принесли пуховики? — помявшись, спросил староста.

— Я — нет, — послышался в кабинете одинокий голос.

Обычно в таких ситуациях всему классу пришлось бы одеться в кофты, однако у Тун Яня имелось своё видение.

— Так возьми у кого-нибудь напрокат! — нашёлся Тун Янь.

В классе повисла тишина. Безо всяких сомнений, на церемонию поднятия флага коллектив явится в пуховиках.

— Ты же ненавидишь эти пуховики, — шепнул Вэй Лань, наклонившись к Тун Яню.

— Она не переносит холод, — ответил тот, параллельно помогая Сюй Синьдо с домашней работой.

— Какая любовь… — протянул друг. Он сразу догадался, кто же эта загадочная «она».

Едва ученики собрались выдвинуться на церемонию, директриса Хуан вошла в класс и попросила Тун Яня вместе с его друзьями отчитаться о своих проступках во время мероприятия. Как бы ребятам ни было неприятно унижаться перед всей школой, такой доброй и искренней женщине, как директриса Хуан, они отказать не смогли.

Директрису Хуан звали Хуанхуа, и её имя означало «девственница». Неизвестно, как родителям взбрело в голову дать ей такое имя, и всё же госпожа Хуан, будучи голубоглазой блондинкой, выглядела весьма по-девичьи, хотя, вопреки своему имени, и была беременна. Тун Янь и компания смиренно начали готовить свой «отчёт».

На церемонии учащиеся выстроились по росту. Сюй Синьдо стояла в первом ряду и отчётливо видела происходящее на трибуне.

Сперва руководство школы выступило с речью, а следом за ним на трибуну вышли ученики, которым в наказание поручили раскаяться в своих проказах.

Первым из хулиганов каялся Инь Шаошу. Поднявшись на трибуну, мальчишка встряхнул листок в руке, прокашлялся и приготовился высказаться.

— Я Инь Шаошу, учащийся десятого класса… — начал он. Голос Инь Шаошу звучал тихо и немного хрипло, а формулировки так и полнились унынием. — Я поступил неправильно. Не стоило качаться на стуле и этим отвлекать Сюй Синьдо от экзамена. Из-за этого Тун Янь разозлился, а в итоге мы подрались.

После этих слов вся школа взорвалась громким продолжительным хохотом. Сюй Синьдо, тихо стоявшая на своём месте, чувствовала на себе многочисленные взгляды учеников, однако старалась сохранять спокойствие.