Глава 109

— И обязательно объясни всё Шэнь Чжухану, чтобы он ничего не заподозрил. А теперь возвращайся к себе, — добавил отец.

В это время Сюй Синьдо закрыла дверь своей комнаты. Прислонившись спиной к дверному полотну, она медленно заскользила вниз и очутилась на полу.

Буквально только что эта девушка казалась сильной и уверенной в себе, теперь же она представляла собой жалкое зрелище.

Целый вечер, проведённый на столь непривычных каблуках, изрядно утомил Сюй Синьдо, но ещё больше сил отнял разразившийся по её возвращении домой семейный скандал.

Сюй Синьдо оглядела комнату дрожащим и плывущим от бессилия взглядом. Ей больше не верилось, что это её дом.

Сюй Синьдо никогда не ощущала настоящей родительской любви. Объедки семейного тепла перепадали девушке лишь тогда, когда она переселялась в тело Тун Яня. Её мучила жажда родительской заботы.

Сюй Синьдо ужасно завидовала Тун Яню. Какой же у неё везучий друг! Хотя его родители и переживали трудности в отношениях, они всё же заботились о сыне подобающим образом.

Тун Янь вырос избалованным, и ему до сих пор позволялось быть наивным. Даже если бы мальчишка совершил проступок, никто бы не стал винить его и требовать с него расплаты.

Совсем по-другому сложилась жизнь у Сюй Синьдо. Она была потеряна в младенчестве, и единственной, кто заботился о ней, стала бабушка Сюй.

Большинство односельчан питали неприязнь к бабушке и внучке, травили их. Сюй Синьдо не смогла завести друзей из-за своего характера. Она жила и росла в одиночестве, только бабушка Сюй и Тун Янь скрашивали её серую жизнь.

Сюй Синьдо считала своей роднёй бабушку Сюй, а единственным другом – Тун Яня. С самого детства Тун Янь поддерживал девушку, был для неё лучом света в тьме её трудной жизни. Кроме них и пары знакомых, на её сторону не встал бы никто.

Теперь, когда Сюй Синьдо наконец-то удалось воссоединиться с родителями, она лишь разочаровалась, несмотря на безразличие и отсутствие иллюзорных ожиданий.

Как бы тяжело ей ни было, она не позволила бы себе заплакать. «Пройдёт время – и мне полегчает», — убеждала себя Сюй Синьдо.

От десятиминутного сидения в одной позе ноги начинали затекать. С трудом подтянувшись к краю кровати, она взобралась на матрас. Разминание ступней помогло облегчить онемение.

Экран телефона загорелся от уведомления. Сюй Синьдо взяла устройство и обнаружила сообщение от Тун Яня.

[На этот раз мне подарили личный самолёт. Я тебя как-нибудь прокачу], — писал друг с прилагающейся фотографией.

[Здорово] — отписалась Сюй Синьдо подрагивающими пальцами.

[Коко неподвижно лежит на животе. Может, ты её перекормила? И не только ты. Интересно, сколько гостей угощали её за сегодня?] — отправил Тун Янь новое сообщение.

Ответив, Сюй Синьдо отложила телефон в сторону и уставилась в потолок. Ещё ведь следовало собрать чемодан…

«И смыть макияж», — вспомнила девушка.

Пока Сюй Синьдо смывала макияж, подошвы всё так же гудели покалыванием. Потребовалась дополнительная разминка.

Очистив лицо, Сюй Синьдо вернулась из ванной в комнату и пробежалась взглядом по своим вещам. Поклажа состояла из стопки книг и скудного гардероба. Заселиться в этот дом Сюй Синьдо предпочла налегке. Впоследствии она докупила большую пачку прокладок и запас обезболивающего, значительную часть которых уже успела израсходовать.

Кроме того, Му Цинъи помог ей купить чемодан на тот случай, если она захочет уехать…

Удивительно, как скоро настал этот день.