Глава 106

Когда семья возвратилась домой, Му Цинъи, не желавший видеть слёз Му Цинъяо, в одиночестве поднялся наверх.

К новости о том, что уборщица подменила сестёр в младенчестве, юноша изначально отнёсся с подозрением. Даже подтверждение родства с Сюй Синьдо не смогло развеять сомнений Му Цинъи, опасавшегося глубоко огорчить Му Цинъяо своим отречением от неё.

Что же касается Му Цинъяо, она рыдала в три ручья, умоляла родителей не выгонять её из дома и, к тому же, выступала против подселения Сюй Синьдо.

Не вынеся страданий, как выяснилось, чужой дочери, супруги Му решили пойти на компромисс: позволить Сюй Синьдо жить с ними, но при этом утаить от общественности её кровную принадлежность к семье. Как только родители огласили своё решение, в глазах Му Цинъяо блеснула вспышка настоящего восторга.

Все те дни, что Сюй Синьдо прожила в доме семьи Му, Му Цинъяо вела себя с новой сестрой крайне пренебрежительно, будто бы и вовсе не считала её за равную.

Му Цинъи, только теперь увидевшему скрытую сторону личности Му Цинъяо, казалось, что он до сей поры не знал, какова фальшивая сестрица на самом деле.

С каждой новой выходкой Му Цинъяо Му Цинъи всё больше разочаровывался в ней. Особенно сильно его взбесило поведение сестры, как и поведение родителей, в тот день, когда семья сводила счёты с коварной уборщицей.

Му Цинъи даже усомнился в том, родная ли ему эта семья. Ему хотелось послать родственничков к чёрту.

Му Цинъи пришёл в ярость. Родители совершили в своей жизни множество проступков, однако желание встать на сторону подлой и чужеродной Му Цинъяо вышло за всякие рамки.

На долгое время Му Цинъи лишился сна и аппетита. Сгорая от стыда перед настоящей сестрой, он искренне желал искупить грехи родителей.

Выходит, во всей семье такая мысль посетила лишь его одного…

«Что нашло на родителей? Что стало с сестрой, с которой мы вместе выросли? Откуда такие перемены? Конечно, родственники Му Цинъяо – те ещё сволочи, но мои родители ничуть не краше», — размышлял юноша.

Подозревать порочность Му Цинъи начал даже в самом себе. Он родился в этой грязной семейке, следовательно, и сам носит то же самое пятно.

Му Цинъи хотел сбежать из этого гадючника и специально уехал за границу по академическому обмену в то самое время, когда Сюй Синьдо переезжала к семье Му.

Ему было стыдно смотреть в глаза настоящей сестре, видеть её разочарование и отчаяние. От одной мысли об этом ему становилось тяжело дышать.

И всё же, впервые встретившись с Сюй Синьдо по возвращении из-за рубежа, Му Цинъи сильно удивился.

Сестра оказалась не такой, как остальные: она была сильной, безразличной и вместе с тем готовой помочь даже в самых незначительных делах. Девушка проявляла доброту к тем, кто по-доброму обращался с ней, родителей же воспринимала холодно за их безответственность.

В день своего возвращения Му Цинъи спустился на нижний этаж, лишь услышав крики. Перед его глазами предстали Му Цинъяо, предъявляющая требования к Сюй Синьдо, и отец, яростно отчитывающий родную дочь.

Какая надменность… Семья сама поставила Сюй Синьдо в трудное положение, а теперь перекладывает на неё же ответственность за всю неразбериху.

И родители, и Му Цинъяо изо всех сил старались предотвратить срыв покровов с их грязной лжи.

Му Цинъи посмотрел на мать, как и обычно, трусливо сидящую в стороне и наблюдающую за перепалкой, будто бы желающую вмешаться, но вместо этого беспомощно смотревшую на мужа и дочерей. Лишь заметив появление сына, госпожа Му обратила к нему взгляд в надежде на помощь.

«Как же меня достала эта семейка!» — подумал Му Цинъи и с холодком взглянул на Му Цинъяо.

— Версии о том, кем они нам приходятся, уже давно гуляют по школе, о чём Му Цинъяо знала с самого начала. Неужели она тебе ничего не рассказала, отец? — проговорил он.