Глава 89

Выходя из кабинета, Тун Янь и Сюй Синьдо заметили Вэй Ланя и Су Вэя, дожидавшихся окончания их разборок. Друзья разделились: мальчишки пошли в мужскую раздевалку, а Сюй Синьдо – в женскую.

— Янь, — глубоко вздохнул Вэй Лань, заходя в раздевалку, — если она тебе и впрямь нравится, я готов уступить.

Вэй Лань до сих пор горел желанием добиться внимания Сюй Синьдо. Узнав, что Тун Янь и Сюй Синьдо остались одни в кабинете, друг невольно отпустил фантазию в полёт и заключил, что пора бы ему сдаться.

— Не то чтобы она мне нравилась, но и тебе с ней ничего не светит, — бросил Тун Янь, переодеваясь.

— Ну и ладно, всё равно я уже сдался. Стоило бы воспользоваться шансом, пока он у меня был, — печально протянул Вэй Лань.

Тун Янь обернулся к Вэй Ланю, догадываясь, что тот наверняка что-нибудь выкинет, но, не зная, чего именно ожидать от друга, решил промолчать.

После занятий Сюй Синьдо попросила Дэюй подвезти её до магазина, о котором предварительно навела справки. Это был небольшой магазинчик, специализировавшийся на четырёх драгоценностях рабочего кабинета: кисти, бумаге, чернилах и чернильнице^*.

П.п.: четыре драгоценности рабочего кабинета — образное китайское выражение, означающее вышеупомянутые принадлежности. По традиции эти четыре приспособления считаются символами образованности и представляют особую ценность, как практическую, так и ритуальную.

Сюй Синьдо походила по магазинчику и обнаружила, что клиентам позволено собственноручно опробовать кисти и чернила на веере. Взяв во временное пользование кисть, чернила и чернильницу, девушка начертала на веере стихотворение:

Деревья слив растут у старых стен,

Покрыты белым, словно снегопадом,

Но мудрый знает: то – совсем не снег,

А лепестки с чудесным ароматом.

Эти строки – единственное, что пришло в голову Сюй Синьдо. Впрочем, возможно, Му Цинъи написал бы то же самое.

Пока Сюй Синьдо выводила на веере четверостишие, в помещение вошёл хозяин магазинчика.

— Голубушка, у тебя отличный почерк! — понаблюдав, воскликнул он. — Долго тренировалась?

— Ну, учиться каллиграфии я начала с семи лет, — призналась Сюй Синьдо.

— Мастер, — восхищённо просмаковал хозяин.

Наконец Сюй Синьдо выбрала в качестве подарка набор тех самых четырёх драгоценностей. Признаться, ей всегда было трудно подбирать подарки.

В день, когда Сюй Синьдо только въехала в дом семьи Му, родители подарили ей банковскую карту для совершения личных покупок. Немногим позже Сюй Синьдо зашла в банк, чтобы проверить имеющуюся на карте сумму: она составляла двести тысяч юаней.

По словам господина Му, все его дети ежемесячно получают дополнительную сумму на карманные расходы в размере пятидесяти тысяч.

Оплачивая подарок, Сюй Синьдо увидела, что вдобавок к двум сотням тысяч юаней, которые она почти и не тратила, на карту поступило ещё пятьдесят тысяч – видимо, это и были деньги, выделяемые родителями на личные потребности, хотя такая обеспеченная семья, как Му, запросто смогла бы выдавать и большую сумму.