Глава 17.2
— Это социальное видео направленное на борьбу с курением.
Ли Мо воспользовался отсутствием режиссера, чтобы сначала объяснить Лю Цинцин цель съемок.
Табак и алкоголь по-прежнему остаются смертельным соблазном, от которого многие люди не могут отказаться.
— Этот социальный фильм предназначен в основном для подростков и молодых людей, в надежде, что они смогут удержаться от соблазна.
Лю Цинцин уже снимала подобные фильмы и сразу же согласилась.
Прочитав сценарий, она начала работать над гримом.
Когда режиссер Чжэн Минфань с некоторой неохотой прибыл на место съемок, он увидел руку с тонкими, бледными, длинными пальцами, оканчивающихся ногтями, окрашенными флуоресцентным красным лаком.
Указательный палец был слегка изогнут и опирался на тонкую костяшку среднего пальца.
Между двумя пальцами находилась дамская сигарета.
Она не была зажжена, но рефлектор отражал свет, и получалось, что на кончике сигареты загорался яркий красноватый цвет.
Чжэн Минфань внезапно остановился.
— Брат Фань? — Цяо Шань растерянно оглянулся.
Чжэн Минфань махнул рукой и запретил всем говорить.
Его глаза за солнцезащитными очками медленно переместились на владелицу руки.
Девушка была повернута к нему спиной, в свободном черном джемпере. Не было видно ни ее лица, ни изгибов тела.
Она сидела, склонив голову на бок и выгнув лебединую шею.
Ее красные губы слегка приоткрывались, когда она подносила сигарету и выдыхала дым.
Девушка будто разговаривала с человеком, сидящим напротив нее.
Она, казалось, улыбалась, но улыбка не была счастливой, только уголки ее губ были слегка приподняты.
«Демон на земле», — эти слова пришли на ум Чжэн Минфаню!
Очевидно, что он не видел лица, а видел только ее непринужденную и щегольскую позу, но в ней была какая-то естественная красота, очаровательная и не вульгарная.
Он никогда не видел курящую девушку, такую красивую, такую смертельно привлекательную для мужчин!
По крайней мере, ИИ-артисты, обязанные создавать позитивный образ, редко курят на экране.
— Госпожа Лю, пришел режиссер, — представил пришедшего Чжао Бэйюй.
Лю Цинцин обернулась с незажженной сигаретой во рту.
Маленькое, нежное личико с полузакрытыми яркими глазами и улыбкой предстало перед глазами каждого.
Чжэн Минфань замер на месте и снял солнцезащитные очки.
— Режиссер, здравствуйте! — Лю Цинцин вытащила незажженную сигарету и вежливо шагнула вперед.
Когда она улыбнулась, кончики ее глаз приподнялись, а родинка в виде слезы под глазом сделала ее белоснежную кожу еще белее.
В одну секунду у нее проявился свой собственный стиль, разжигающий воображение людей. А в следующую — элегантность, которую люди не смеют порицать.
Чжэн Минфань не мог оторвать от нее пристального взгляда. Каждый раз, когда он смотрел на нее, он видел что-то новое.
— Режиссер, режиссер! — дважды позвал егоЧжао Бэйюй, — Поскольку вас долго не было, я попросил ее ознакомиться со сценарием короткометражного фильма…
Чжэн Минфань вдруг понял:
— Ах, это действие по сценарию.
«Я подумал, что она действительно курит».
«Так естественно, не похоже на актерскую игру. Это немного отличается от выступлений ИИ-артистов».
«Тц… И в чем же разница?»
— Режиссер, тогда позвольте ей начать?
— Режиссер? Режиссер!
Чжэн Минфань нахмурился в раздумье, отгородившись от голосов других людей.
Чжао Бэйюй пребывал в недоумении.
«Что происходит? Режиссер остолбенел!»
Цяо Шань, стоявший рядом с Чжэн Минфанем, перевел взгляд на Лю Цинцин, и в этот момент он тоже был потрясен.
«Ее реальный облик даже красивее, чем в прямом эфире! Но... это все. Да, именно так! В конце концов, если говорить о внешности, ИИ-артисты могут бесконечно улучшать свой внешний вид. Что такого замечательного в красоте?»
Что касается остального, Цяо Шань не мог сказать, но на душе у него было как-то неспокойно.
Стоя перед Лю Цинцин, он чувствовал, как потеют его ладони и учащенно бьется сердце.
Наверное, это от волнения, что скоро он победит ее! Должно быть так!
Цяо Шань сжал кулаки.
Полчаса спустя режиссер Чжэн Минфань, наконец, закончил размышлять и приступил к съемкам.
Он так и не придумал ответа.
Но когда он увидел, как Лю Цинцин проходит перед камерой, ему подсознательно захотелось… снять ее!
Пусть она раскроет всю свою красоту под его камерой.