Глава 74.1

Ученики девятого класса один за другим возвращались в кабинет.

Цзи Жан выпрямился и помог подняться девушке с красными глазами. Она, казалось, замерла на одном месте, отчего тот улыбнулся и спросил ее:

— У тебя нога затекла?

— Немного.

Юноша притянул ее к себе, наклонился и слегка побил кулаком по икре. В ноге закололо, и Ци Ин уклонилась.

— Не надо, колется.

Ученики, вернувшиеся в класс, стали наблюдать за ними.

— Хорошо, — Цзи Жан отпустил ее. — Тебе пора возвращаться.

Ци Ин кивнула и вышла в коридор. Сделав всего два шага, она вдруг остановилась и побежала обратно, чтобы обнять его.

— Инин? — произнес Цзи Жан ошеломленно.

 Девушка прижалась к его груди.

— Не грусти. Они плохие, — ее голос звучал тихо и тускло.

Он сжался и задрожал, затем коснулся ее головы, прошептав:

— Я не грущу.

«После встречи с тобой мой мир стал намного светлее».

Когда прозвенел звонок, Ци Ин собралась в свой класс на урок к Лю Цинхуа. Стоило ей только ускорить шаг, как она заметила Цзи Вэйяня в коридоре.

Он никуда не ушел.

— Инин, — мужчина позвал ее, как только увидел.

Она остановилась и молча посмотрела на него.

— Я немного подумал обо всем, и мне есть что тебе сказать.

— Я иду на занятия, — ответила она едва различимо.

— Всего десять минут, — Цзи Вэйянь беспомощно взглянул на нее.   

Ци Ин какое-то время стояла на одном месте молча, а затем приблизилась к Цзи Вэйяню. Он улыбнулся и спросил ее:

— Я видел, что внизу продается молочный чай. Могу я пригласить тебя выпить чашечку?

Повсюду ходили учителя, и это было не самое удобное место для разговора. Ци Ин поняла, что он имел в виду, и, не говоря ни слова, молча последовала за ним вниз по лестнице. Цзи Вэйянь купил большую чашку молочного чая со всеми добавками и протянул ей.

Ци Ин взяла чай и, не отпивая, спросила его:

— Что вы собираетесь мне сказать?

Цзи Вэйянь заметил перемену в ее настроении, но не стал обращать на это особого внимания, слегка улыбнулся и ответил:

— Я знаю, что А-Жан изменился благодаря тебе, большое спасибо, — он не хотел говорить лишнего, чтобы не вывести Ци Ин из себя: — Учитель сказал, что следующий год очень важен. А-Жан не станет прислушиваться к нам, это лишь вызовет у него раздражение, поэтому я хочу попросить тебя помочь ему, — мужчина сделал паузу. — Он думал, что отомстит нам своим поведением, но на самом деле он причинил боль себе. Я не хочу, чтобы он погряз в обидах и погубил себя. Ты очень важна для него. Несмотря ни на что, наша семья благодарна тебе. Если тебе вдруг в чем-то понадобится помощь, можешь просто попросить меня.

Он никогда не знал, как найти общий язык со своим сыном. В этот момент натянутые обещания и благодарность немного позабавили Ци Ин.

Она опустила голову и долго перемешивала напиток в чашке, а потом вдруг спросила:

— Вы не пожалели об этом?

— О чем? — Цзи Вэйянь опешил.

— О том, что спасли других, но не спасли его мать. Вы когда-нибудь жалели об этом?

Цзи Вэйянь уставился на нее пустым взглядом и вздохнул.

— Ты знаешь.

Ци Ин пристально посмотрела на него.

Мужчина опустил взгляд и горько улыбнулся.

— Я не могу смириться со своими сожалениями. В то время...  — он сделал небольшую паузу, а затем продолжил глухим голосом: — Если бы я решил спасти его мать, то процент выживаемости оказался бы слишком низким, и они обе могли умереть. Я мог спасти только ту, у кого было больше шансов выжить. На мне лежал груз ответственности, и нельзя было делать проигрышную ставку.

Казалось, он хотел закурить, дотронулся до кармана, но вспомнил, что рядом с ним стояла Ци Ин, и опустил руки.

— Тогда мы смотрели записи с камер видеонаблюдения и говорили ему, что это был правильный и необходимый выбор, но он был слишком мал, чтобы слушать и верить, упрямо считая, что я отказался от его матери.

СМИ выпускали множество статей, друзья и родственники продолжали говорить об этом, преувеличивая и искажая его выбор, чтобы создать образ самоотверженности и справедливости.

Цзи Жан поднял шум, заперся в комнате и никого не хотел видеть.

После этого инцидента Цзи Вэйянь больше не мог продолжать работать вооруженным полицейским. Несмотря на возражения дедушки Цзи, мужчина настоял на уходе в отставку и отказался от будущего в армии.

Дедушка Цзи был военным, и в их семье в каждом поколении было по солдату.

У господина Цзи было много заслуг. Он отличался такими качествами как честность и стойкость и всегда гордился этим.

Мужчина вырастил двух сыновей. Старший сын вырос решительным и не захотел идти в армию. Он сбежал, чтобы построить свою собственную карьеру.

Поэтому работу в армии дедушка Цзи мог возложить только на второго сына. Второй сын оказался нерешительным, и для него слова отца были приказом. Сын жил по правилам и никогда не оступался.

Пока не произошел тот случай.

Цзи Вэйянь впервые ослушался отца, ушел в отставку и с тех пор никогда не притрагивался к полицейской форме.

Господин Цзи был крайне упрям и избил Цзи Вэйяня ремнем на глазах у Цзи Жана. Он назвал его трусом за то, что тот отказался от обязанностей солдата ради женщины.

Тогда Цзи Вэйянь впервые увидел обиду в глазах Цзи Жана.

Дедушка больше не надеялся на двух сыновей, теперь вся ответственность перешла на его внука. Он начал готовить Цзи Жана в солдаты с детства.

Но внук с тех пор возненавидел их и возненавидел их так называемые военные обязанности.

Цзи Жан начал делать все наперекор семье. Он просто хотел делать то, что ему было запрещено. Его поведение испортилось, он каждый день дрался на улице и его несколько раз арестовывали и доставляли в полицейский участок.

Господин Цзи был оскорблен, у него поднялось давление, и его госпитализировали, когда он впал в кому.

Цзи Вэйянь пытался общаться с сыном, но в ответ всегда получал лишь обиженные взгляды. Он был неразговорчив, не умел общаться с людьми и мало двигался, поэтому оставалось лишь надеяться, что с ним все будет хорошо, когда он вырастет.

Цзи Вэйянь последовал за старшим братом. Они начали вести совместный бизнес. Он открыл компанию и присвоил сорок девять процентов ее акций Цзи Жану. Мужчина надеялся, что с помощью денег сможет хоть как-то компенсировать свои преступления.