Глава 73.2

Другие родители уже ушли, закончив говорить с классным руководителем, и только Цзи Вэйянь стоял рядом с трибуной. Лю Яо выглядел счастливым, разговаривая с мужчиной, пока тот молча кивал ему с улыбкой.

Цзи Вэйянь заметил, что кто-то стоит в дверях, и решил повернуться. Когда он увидел Цзи Жана, его улыбка стала мягче.

— А-Жан.

Лю Яо тоже обратил на него внимание и радостно произнес:

— Ты закончил тренировку? Я рассказываю Цзи Вэйяню о твоих успехах. В этот раз ты действительно очень хорошо справился с тестом. Если в течение последнего учебного года ты продолжишь совершенствовать свой результат, то сдашь вступительные испытания в университет без особых проблем!

Чувство рассеянности сменилось чувством холодной решительности, во взгляде не осталось никаких эмоций, и юноша спросил отрешенно:

— Что ты здесь делаешь?

— Как ты разговариваешь со своим отцом? — спросил Лю Яо.

Цзи Вэйянь не обратил внимания на подобное отношение Цзи Жана к себе и улыбнулся, ответив:

— Господин Лю позвонил мне и сказал, что будет родительское собрание, поэтому я здесь.

— Кто сказал, что ты мой родитель? — он усмехнулся, заговорив язвительно.

Лю Яо всегда знал, что отношения между отцом и сыном не очень хорошие, но он никак не ожидал, что они встретят друг друга как враги.

— Учитель Лю, я хочу немного поговорить с А-Жаном наедине. Могу я вас немного побеспокоить?

Лю Яо вздохнул и вышел через заднюю дверь кабинета.

В огромном классе осталось только двое.

Взгляд Цзи Жана оставался ледяным, а тон — нетерпеливым:

— Мне нечего тебе сказать, и тебе не за чем беспокоиться о моих делах.

Цзи Вэйянь сделал два шага вперед и беспомощно посмотрел на него:

— Я не хочу с тобой ссориться, я только что услышал, что твои оценки улучшились. Я очень рад и хотел с тобой увидеться.

— Ты тут ни при чем, — Цзи Жан усмехнулся.

— Да, я тут ни при чем. Я знаю, что это из-за Инин. Но, несмотря на это, я очень счастлив, — в его глазах была смесь разных эмоций. — Если ты и дальше будешь так расти, я и твоя мать будем спокойны.

Он мог бы не упоминать при этом его мать, но все же сделал это, тем самым вызвав в Цзи Жане куда большую враждебность. Парень с силой бросил баскетбольный мяч, который держал в руках, тот отскочил от пола и ударился о стоящую рядом парту.

Учебники, наваленные на парту, с грохотом упали. Этот шум перекрыл собой его крик:

— Ты не имеешь права упоминать мою мать!

Эта тема всегда была под запретом между ними.

Цзи Вэйянь долго молчал, глядя в стремительно наливающиеся кровью глаза юноши, стоящего перед ним, а затем криво улыбнулся:

— Да, у меня нет права. Ты можешь обижаться на меня, но я просто хочу сказать тебе, что не стоит причинять себе вред из-за этого. Мы все надеемся, что у тебя все будет хорошо.

Цзи Жан рассмеялся, как будто только что услышал какую-то хорошую шутку, и указал на себя:

— Вы надеетесь, что у меня все будет хорошо? — выражение его лица было мрачным, он говорил сквозь стиснутые зубы. — Кто из вас хочет, чтобы у меня была хорошая жизнь? Это все ради репутации семьи Цзи. Нет? Разве это не ради вашей так называемой военной репутации? Она была испорчена мной за все эти годы, верно? — он слегка усмехнулся. — Но я в порядке. Даже если сейчас это не так, я буду в порядке.

Чем больше они заботились о своей репутации, тем больше ему хотелось ее испортить.

Чем больше они хотели, чтобы он вырос и стал тем, на кого они рассчитывали, тем больше ему хотелось делать все наоборот, делать все то, что делают плохие дети. Он хотел вырасти кем-то, кого они будут ненавидеть.

Одержимость в его была сердце так глубока, словно ядовитый шип, словно дракон, отравляющий самого себя и пожирающий других.

Группа учеников услышала крик за пределами класса.

Цзи Жан, казалось, восстановил контроль над собой, отвел злобный взгляд от Цзи Вэйяня и бросил его на яркий свет за окном.

— То, что произойдет со мной в будущем, не имеет никакого отношения ни к тебе, ни к семье Цзи. Я не хочу тебя больше видеть.

Он наклонился, подобрал баскетбольный мяч и подошел к окну в конце класса.

Цзи Вэйянь на некоторое время застыл на месте, молча вздохнул и вышел.

Снаружи класса у стены стояла маленькая девушка с поджатыми губами.

Цзи Вэйянь был удивлен, и на его жестком лице вдруг появилась улыбка.

— Инин.

Ци Ин молча наблюдала за ним.

Цзи Вэйянь снова заговорил мягким голосом:

— Дядя приглашает тебя поесть мороженого, пойдем?

Она покачала головой.

— Разве тебе не интересно что-то узнать об А-Жане? Я могу рассказать, — он улыбнулся.

Девушка вновь покачала головой, выдержала паузу и прошептала:

— Он сам расскажет мне то, что посчитает нужным.

Цзи Вэйянь удивился тому, что она смогла ему ответить.

— Ты можешь говорить, — он опустил взгляд и вздохнул. — Умница, можешь заходить в класс.

С этими словами он развернулся и ушел.

Ци Ин смотрела ему вслед, всегда ровная фигура была вдруг искажена измученной позой. Через некоторое время она отвела взгляд и подошла к двери, чтобы посмотреть на подростка, сидящего на последнем ряду класса.

Он лежал на парте, окруженный солнечными лучами. За окном ярко светило солнце, но казалось, что он остался один посреди зимы и снега, и все его тело замерзло.

Ци Ин поджала губы и побежала обратно во второй класс. Когда она вернулась, то держала в руке клубничную конфету.

Она подошла к юноше, присела рядом на корточки и прошептала:

— Конфетку?

Цзи Жан немного пошевелился, но по-прежнему не поднимал глаз. Спустя долгое время раздался низкий приглушенный голос:

— Инин, мне немного не по себе.

Ци Ин опустилась на колени, положила голову ему на ногу и ответила:

— Не грусти, я буду рядом.

Именно эти слова он когда-то сказал ей.

Цзи Жан улыбнулся, уткнувшись лицом в руки, его голос звучал тихо и тускло:

— Маленькая дурочка, ты только что подслушивала?

Она слегка потерлась головой о его ногу.

— Я не нарочно, ты сердишься?

Он немного отодвинулся назад, продолжая сидеть за партой, все еще опустив лицо вниз, но при этом увидев девушку, сидящую рядом с ним. Она подняла голову вверх, а он наклонил вниз. В маленьком пространстве они смотрели друг на друга.

— Не сержусь. Я не буду на тебя сердиться.

Ци Ин тихонько хихикнула, ничего не говоря. Она просто сидела на коленях, опираясь на ногу юноши, и спокойно смотрела на него.

Сердце Цзи Жана сжалось от чувства боли и нежности. Он вытянул руку, провел кончиками пальцев по ее лицу и прошептал:

— Могу я открыть тебе свой секрет?

Она кивнула.

Юноша погладил ее по лицу и прошептал:

— Когда-то давно жил-был маленький мальчик, у которого была очень счастливая семья. Его отец работал вооруженным полицейским, а мать — художницей. Мальчик с детства тоже мечтал стать полицейским. Выиграв национальный чемпионат по стрельбе, он захотел стать таким же, как его отец. Но позже начались беспорядки. Во время этих беспорядков мать маленького мальчика была похищена, а отцу приказали спасать людей. Когда он прибыл на место, то обнаружил, что еще одна беременная женщина также была похищена...

На этих словах его пальцы задрожали, и он убрал руку от ее щеки, боясь причинить ей боль.

Ци Ин почувствовала тяжелое дыхание Цзи Жана.

Она протянула руку и взяла его за холодные пальцы.

Ее мягкие руки всегда были теплым. Начиная с кончиков пальцев, она понемногу согревала его холодное тело.

— Ситуация была критическая. Бандит собирался застрелить заложника. В тот момент оставалось время, чтобы спасти только одного человека. Вооруженный полицейский не стал спасать свою жену, а спас беременную женщину.

Цзи Жан думал, что никогда в жизни больше не вспомнит о своем прошлом.

Но в присутствии Ци Ин это оказалось не так сложно, как казалось в начале.

Она положила голову ему на колени и вытянула руку, чтобы обхватить его за талию, спросив негромко:

— А что стало с маленьким мальчиком?

— Мальчик был очень расстроен и не мог смириться с этим. Но те люди сказали ему, что выбор, сделанный вооруженным полицейским, был правильным. Это была его справедливая жертва и ответственность как солдата. Казалось, что его мать... — он сделал паузу. Цзи Жан слабо улыбнулся. — Проклятье.

Но почему?

Зачем использовать ее жертву в обмен на славу, которая даже им не принадлежит?

Беременная женщина выжила, но ребенок в ее животе в конце концов умер.

Он возненавидел моральную справедливость этих людей, возненавидел их так называемые жертвы, ему стало от них тошно. Он выбросил все завоеванные трофеи и похоронил свою мечту стать полицейским.

Он жил так какое-то время, пока однажды в его доме не появилась спасенная женщина.

Цзи Вэйянь спас ее.

А затем женился.