Глава 68.2
После церемонии поднятия флага газету кампуса Хайи, которая висела на стенде у входа в основные учебные корпуса, заменили на новую. Некоторые студенты взяли по экземпляру и читали на ходу. Когда они увидели колонку «Достижения недели», их глаза расширились от удивления.
— Твою мать! Я что, ослеп? Что я только что увидел? На этой неделе сюда попал Цзи Жан?
Колонка «Достижения недели» была главной в газете кампуса. Каждую неделю выбирался один ученик, публиковались его фотографии и рассказывалось о его свершениях. Кто-то становился эталоном в учебной деятельности, кто-то в спортивной или в художественной. На этой неделе выбирался ученик, который преуспел в области благотворительной активности.
Вы что, издеваетесь???
Цзи Жан? Школьный хулиган? Образцово-показательный ученик?
Новость быстро разлетелась по школе, и газеты кампуса, на которые раньше особо никто не обращал внимания, были полностью разобраны.
После этого все подумали, что, возможно, произошла какая-то ошибка. Может быть, это были разные люди, но с одинаковыми именами, однако, внимательно прочитав газету и разглядев фотографии получше, ученики убедились, что на них действительно был запечатлен школьный хулиган.
Фотографий было больше, чем одна. Юноша улыбался, раздавал пожилым людям маленькие пирожные, забирался на дерево, чтобы помочь достать фрукты. На последнем снимке Цзи Жан стоял с плакатом в руках, празднуя успешную благотворительную активность по уходу за одинокими пожилыми людьми.
На совместной фотографии было слишком много людей, а снимок в газетах был ксерокопией, поэтому лиц участников разглядеть не получалось, различимыми оказались только символы на баннере.
Но поскольку предыдущие фотографии выглядели очень четко, юноша на снимках был в одной и той же одежде и его телосложение везде было одинаковым, можно было утверждать, что это один и тот же человек.
Текст рядом с фотографиями сообщал о подвигах учеников школы, участвующих в благотворительности и ухаживающих за пожилыми людьми в свободное от учебы время, и призывал всю школу следовать их примеру.
Все в школе переполошились.
Школьный тиран не беспредельничал по выходным, а тайком занимался благотворительностью?!
Неужели это все тот же задира, которого они знали???
Черт, после того, как школьный хулиган заставил всех выполнять домашние задания и учиться, он ведь не будет заставлять людей заниматься благотворительностью в будущем, верно?!
Что происходит с этим человеком? Имидж школьного босса был абсолютно разрушен!
Лю Яо, классный руководитель девятого класса, вызвал Цзи Жана к себе в кабинет после уроков, указал на фотографию в газете и спросил:
— Это ты?
Что за бред? У кого еще может быть такое угрюмое лицо?
Цзи Жан почувствовал, как его глаз дернулся.
Лю Яо похлопал его по плечу.
— Вот так, молодой человек! Процесс избавления от зла и полное преображение идет очень хорошо! — Он свернул газету и взволнованно произнес: — Подожди, учитель поможет тебе с этим справиться.
На последок Лю Яо бросил фразу «работай усерднее» и ушел.
Цзи Жан разозлился настолько, что на его висках выступили вены. Что эта маленькая дурочка делает?!
Он отправился во второй класс, агрессивно разыскивая Ци Ин. Ученик, стоящий у двери, увидел, как к нему приближается хулиган с угрожающим выражением лица, и так испугался, что бросился в кабинет, закричав на ходу:
— Инин! Тебя кто-то ищет!
Ци Ин вышла в коридор попить молока и, увидев красные от гнева глаза Цзи Жана, сразу спросила:
— Ты видел газету кампуса?
— Видел…
— Разве ты не счастлив? — ее голос казался добрым, мягким и сладким.
— Счастлив…
Затем злой босс по непонятным причинам отвернулся.
Лю Яо пошел в отдел по академическим вопросам, чтобы избавить Цзи Жана от наказания. Кстати, когда он снова подал заявление на вступление в группу, преподаватели не поверили, что фотографии были настоящими.
— Подделка?
Лю Яо раздражали эти старые и упрямые люди.
— Если не верите, позвоните туда и проверьте! — он указал на название дома престарелых на снимке.
Учитель из комитета молодежной лиги нашел номер дома престарелых и позвонил.
Когда глава дома узнал о намерениях преподавателя, он расхвалил Цзи Жана, как если бы тот был дикими цветком. Мужчина почти был готов привести стариков в школу, чтобы те свидетельствовали в пользу Цзи Жана.
Учитель из комитета молодежной лиги наконец поверил. Он долго рассматривал фотографии в газете с озадаченным выражением лица и в конце концов принял заявление Лю Яо о вступлении в группу. Записи о нарушениях Цзи Жана также были ликвидированы после наложения штрафа.
Ци Ин совершила подвиг и весь день была очень счастлива. На уроке физкультуры она чувствовала себя очень энергичной и даже сделала на двадцать приседаний больше обычного.
Юэ Ли, придерживающая колени Ци Ин во время одного из упражнений, занервничала, заметив настрой девушки:
— Инин, ты планируешь набрать мышечную массу? О нет! Не делай этого! Хорошие сестры толстеют вместе!
Шэнь Юэ наблюдал за другой группой учеников, но, услышав слова Юэ Ли, он повернулся и с улыбкой постучал ей по голове:
— Если ты сама усердно не занимаешься, то это ладно, но неужели ты потянешь за собой и свою хорошую подругу? С тебя сегодня тридцать приседаний. Не уйдешь, пока не закончишь.
— Эй…
Он ударил ее по голове!
Набравшись сил, Юэ Ли выполнила упражнение.
Шэнь Юэ удивили две одноклассницы, которые обычно могли сделать максимум пятнадцать приседаний за раз.
— Во время предыдущих занятий вы обе скрывали свою настоящую силу и ленились?
После урока физкультуры у них оставалось свободное время. Ци Ин собиралась вернуться в класс, чтобы выполнить домашнюю работу. Когда она проходила мимо баскетбольной площадки, то услышала, как Шэнь Юэ обсуждает с членом спортивного комитета, Лун Хайем, игру с иностранной школой в июне.
Девушка остановилась и немного послушала их разговор. Оказалось, что баскетбольные тренировки Шэнь Юэ были очень эффективными. Раньше ученики всегда играли в баскетбол только между командами внутри их школы, теперь же им предстояли баскетбольные матчи с командами из других школ. Игры пройдут после выпускных экзаменов. Лун Хай присоединился к баскетбольной команде, и Шэнь Юэ обсуждал с ним дальнейшие тренировки.
Немного поговорив, тренер взглянул на девушку, которая стояла неподалеку и внимательно слушала. Он не мог не улыбнуться и спросил:
— Ци Ин, ты тоже хочешь принять участие?
Она смущенно улыбнулась, немного подумала, подошла ближе и спросила:
— Господин Шэнь, можно ли убрать наказание за участие в этом соревновании?
— Отменить наказание? — Шэнь Юэ в начале нахмурился, а затем улыбнулся: — Я ничего об этом не знаю. Но если вы вдруг выиграете игру и прославите школу, это было бы весьма разумно.
Ци Ин задумчиво кивнула, и Шэнь Юэ добавил:
— А кто хочет, чтобы наказание было отменено? Ты?
— Спасибо, учитель Шэнь, мне нужно вернуться в класс, — произнесла девушка, проигнорировав вопрос учителя.
Шэнь Юэ улыбнулся и покачал головой, отводя взгляд. Лун Хай, стоявший рядом с тренером, с недоумением посмотрел на него, подумав: «Неужели она спрашивала о Цзи Жане? Нет! Он не хочет играть с дьяволом в одной команде!»
Когда уроки закончились, девушка, пытаясь избавить генерала от наказания, решила притвориться беспечной и спросила:
— А ты знаешь, что в июне наша баскетбольная команда будет играть с другими школами?
Хотя Цзи Жан и был сосредоточен на учебе, его также волновали вопросы, связанные с баскетболом.
— Я не знал, а что?
Ци Ин поджала нижнюю губу и потянула его за край одежды.
— Ты будешь участвовать?
Цзи Жан остановился.
Ему показалось, что его малышка в последнее время немного странная.
Раньше она никогда ни о чем его не просила, только бегала за ним как хвостик.
Но недавно ей захотелось посмотреть, как он выступает с классом, занимается благотворительностью, а теперь еще от него ждут игры в баскетбол.
Что происходит? Неужели она решила, что он слишком скучный и недостаточно интересный?
Взгляд Цзи Жана потяжелел, и он спросил низким голосом:
— Почему ты хочешь, чтобы я участвовал?
Он ни за что не отпустит ее, пока она не даст ответа, который бы его устроил.
Ци Ин подняла голову и мягко ответила:
— Потому что ты красивый, когда играешь в баскетбол.
Цзи Жан: «???»
Он... красивый?..
Он кажется красивым?..
Парень стоял, разинув рот, пока его сердце разрывалось от радости.
Он притворился задумчивым, сохранив напряженное выражение лица, а затем сказал тихо:
— Хорошо, — его брови поднялись вверх, и он выглядел ужасно красиво, когда добавил: — Я покажу тебе номер один.