Глава 21. Господь-Батюшка проголодался

– Что вы имеете в виду под проклятием?

Старый управляющий слегка опешил, увидев, что на молодом лице Е Цияня нет и следа страха.

– Вам… не страшно?

Е Циянь поднялся и посмотрел на деревянную лестницу, ведущую на верхние этажи замка.

– Забыл вам сказать: я не только шериф, но ещё и священник. Раз уж случилось такое, я не уйду просто так.

Он достал из-за пазухи серебряное распятие.

Мягкий священный свет разогнал тьму вокруг, и в этом сиянии Е Циянь казался посланником небес.

Управляющий широко раскрыл рот, протёр глаза и с недоверием уставился на молодого человека.

Прошло несколько мгновений, прежде чем свет погас и Е Циянь кашлянул, возвращая старика к реальности.

– Слава небесам! Мы спасены!

С новым статусом священника Е Циянь быстро выведал у управляющего тайну этого поместья.

Первый владелец усадьбы втайне был одержимым маньяком-убийцей. Однажды, когда его жертве удалось сбежать в полицейский участок, хозяин подставил собственную горничную, и её бросили в тюрьму. Тамошний шериф, с которым хозяин был в сговоре, пытал её несколько дней, заставил признаться в преступлении и расстрелял.

В следующие несколько дней усадьбу накрыла гроза, связь с внешним миром полностью прервалась. А когда дождь наконец стих, поставщик провизии обнаружил, что все в поместье мертвы, включая самого шерифа, который был в связи с женой хозяина.

За последующие тридцать лет усадьба сменила больше десятка владельцев – и каждый из них погибал во время грозовой ночи.

Нынешний хозяин, Рави, не верил ни в богов, ни в чертей. Богатый, но скупой, он, узнав, что огромное поместье продаётся за бесценок, да ещё и без налогов, сразу же его купил.

А дальше…

– Как видите, – сказал управляющий. – Гроза, связь прервана, смерть… Единственное отличие в том, что нам удалось дозвониться до внешнего мира и вызвать вас. Возможно, вы действительно сможете снять проклятие.

– Где умерла та горничная? Я имею в виду горничную первого хозяина.

– Должно быть, на самой высокой колокольне замка.

Е Циянь уже знал, что делать.

Так называемое проклятие было не чем иным, как призраком, привязанным к этому месту.

Значит, если его крест сможет одолеть этого духа, задание будет выполнено.

Он не думал о том, что будет, если не сможет – это не имело смысла.

С керосиновой лампой в руке Е Циянь поднялся по лестнице в сопровождении управляющего.

Холодный, сырой воздух витал в замке; капли дождя, просачивающиеся сквозь щели, издавали зловещий стук.

Наконец они добрались до самой верхней колокольни. Распятие в его руке начало излучать тепло.

– Здесь, – прошептал управляющий и отступил назад.

Е Циянь стиснул зубы и шагнул внутрь колокольни.

Как только он переступил порог, он почувствовал, что кто-то нацелился на него и стремительно приближается.

– Так быстро?! Прочь с дороги!

Серебряное распятие в его руках испустило мягкий свет, озарив весь чердак.

Пронзительный вопль разорвал ночную тишину.

Бах!

Е Циянь опустил взгляд – у его ног лежал круглый полупрозрачный череп.

«...?»

И всё?

Ему показалось, что всё прошло слишком легко. Он ущипнул себя за ногу – больно. Не сон? Может, это иллюзия? Он ещё раз осмотрел колокольню – ничего, кроме этого черепа.

Значит, действительно всё кончено.

Он посмотрел на крест в своей руке и вдруг понял, что недооценивал его мощь.

Без сомнения, для любого другого выжившего эта станция была бы смертельной опасностью.

Но именно Е Циянь оказался здесь, и именно у него было сублимированное храмовое распятие.

Если бы у него не было способности к сублимации, если бы он не превратил серебряное распятие 2-го уровня в это храмовое оружие, он не смог бы дать отпор этой сверхъестественной силе.

«Фу-ух…» – выдохнул Е Циянь.

Как бы внезапно и легко ни закончилась эта станция – разве это плохо?

Он поднял с пола круглый череп. Даже не зная, зачем он нужен, раз уж выпал – не оставлять же его.

– В-вы вышли? – охнул управляющий, стоявший снаружи.

Он вытер холодный пот со лба. Услышав шум на колокольне и увидев череп в руках Е Цияня, он в страхе отступил на несколько шагов.

– Не бойтесь. Проклятие этой усадьбы снято. Этот череп был его источником.

– Слава небесам! Спасибо вам, вы нас спасли!

Вместе с управляющим они спустились с верхнего этажа. Гроза снаружи всё ещё бушевала – это было нормально. Тот дух, которого он уничтожил, не был причиной грозы; напротив, он появился из-за такой погоды.

Ограничения усадьбы были сняты, но Е Циянь не спешил уходить.

Прошло меньше часа с тех пор, как он пришёл.

Что это за место?

Особняк богача.

Здесь нет оружия и монет поезда, но есть то, чего не было на других станциях.

Еда.

Не армейские галеты, а настоящие овощи и мясо.

Как ни вкусны плоды Белого леса, есть их каждый день надоедает.

Как обычный человек, Е Циянь соскучился по нормальной еде.

– Господин священник, это ваша награда, – управляющий достал из сейфа красный самоцвет без единого изъяна. – Хозяин нашёл его в молодости – это бесценное сокровище, самое ценное, что есть в усадьбе. Прошу вас, не отказывайтесь. И если вы захотите взять что-то ещё из поместья – берите, ведь у него больше нет хозяина.

Он ждал именно этих слов.

Е Циянь принял самоцвет и взвесил его в руке.

Гладкий, прохладный, как кусочек льда.

– Я скоро спущусь с горы, но мне нужно пополнить припасы. Можно взять еды и воды?

– Конечно.

Зайдя на кухню, он увидел в холодильнике горы свежего мяса, яиц и овощей. Наполнив рюкзак, он быстро направился к поезду.

Двадцать минут – одна ходка. Бросив добычу в поезд, он тут же развернулся обратно.

Управляющий, как раз связывающий обезумевшего охранника, увидел, что Е Циянь внезапно вернулся, и испуганно вздрогнул.

– Господин священник, что-то не так с проклятием?

– Нет, просто Господь-Батюшка проголодался, велел мне захватить немного еды. Ничего страшного?