Глава 34.2

Ци Янь рассмеялась.

— Не смотри на меня так. Мой дядя — не самый хороший человек. Я чувствую, что он сделал достаточно, чтобы попасть в тюрьму, поэтому сделать его виновником небольшой аварии — вполне нормальное решение.

Тань Мусин как раз закончил мыть руки, подошел к Чу Цяньли и закрыл ее уши ладонями.

— Детям такое слушать нельзя.

Чу Цяньли тут осознала, что Ци Янь — сильная героиня романа, у которой по всем канонам должны быть сложные отношения с семьей, иначе роман лишится этих драматичных сцен с пощечинами.

Чу Цяньли ясно увидела сюжет: Ци Янь заканчивает школу и постепенно начинает захватывать власть в доме, свергая с трона влиятельных родственников. Она самостоятельно объединяет семью под своим крылом, а та самая влиятельная родня пытается с ней бороться, проигрывает, разоряется и с позором убегает зализывать раны.

У семейства Хэ, в свою очередь, есть лишь парочка наследников. Хэ Шичэнь и Чу Цяньли еще не доросли до управления, да и обстановка в их семье, в отличие от Ци Янь, была уныло спокойная. Будь то их отец Хэ Чжэнхэ или дядя Хэ Юаньян, ни один из них не стал бы идти по головам ради денег.

Чу Цяньли была в отчаянии. Сейчас было неподходящее время, и героиня еще официально не начала эту историю.

Ци Янь увидела, как она расстроилась и ласковым тоном сказала:

— Я же пошутила. Хоть у меня и не очень хорошие отношения с дядей, я пойду другим путем. Попрошу дедушку с ним поговорить, и тот отдаст мне картину.

Ци Янь не могла напрямую попросить картину Таро, потому что дядя бы решил, что с картиной что-то не так и не отдал бы ее из вредности. Старейшину семейства Ци, и по совместительству своего отца, дядя ослушаться не мог.

Ци Янь уверенно взяла дело в свои руки, но душа у Чу Цяньли все еще была не на месте.

Тань Мусин обнаружил за партой вместо соседки грозовую тучу.

— Ци Янь ведь пообещала помочь. Ей точно можно доверять, тебе не стоит беспокоиться!

— Пока я не прикоснусь к своей картине колоды карт, я не успокоюсь, — вздохнула Чу Цяньли.

— Неужели ты так сильно хочешь какую-то картину? — спросил Тань Мусин с нескрываемым удивлением. — Тебя тогда не заинтересовали даже коллекционные звездные карты.

— Это не обычная картина, и далеко не обычная колода Таро на ней. Перегородка мешала мне потрогать холст, но я чувствую, что с ними точно что-то не так. Возможно, астролог оставил на ней тайные знания для своих преемников.

— Тайные знания?

— Да, у всех предсказателей есть секреты, которые они хотели бы передать по наследству. Премудрости искусства гаданий невозможно полностью постичь самому, для этого всегда нужен наставник. Чтобы найти его, тебе придется оббить немало порогов, но взамен ты получишь бесценные знания, накопленные за столетия, — лицо Чу Цяньли обрело просветленный вид. — Если бы не мой дедушка, я бы никогда не постигла гадательное искусство. В одиночку ты сможешь выучить азы любого дела, но, чтобы нырнуть глубже, нужна опора и поддержка опытного мастера.

Астрология — словно огромная база данных. Ты можешь постоянно расширять ее, добавляя туда все новые и новые сведения. Однако если ты возьмешься собирать ее с нуля, отказавшись от опыта предыдущих поколений, тебе не хватит и всей жизни.

Чу Цяньли считала себя величайшим астрологом в мире, но история знала и других гениев астрологии. Если использовать собранные ими знания, можно преисполниться еще сильнее.

Чу Цяньли уже изучила все, что можно, и жадно охотилась за новыми знаниями. Само собой, она ни за что на свете не упустит шанс заполучить редкую картину с секретными картами Таро.

Благодаря своим навыкам Чу Цяньли даже знала, как можно предотвратить случайную смерть, но жажда открытий переполняла ее, и мысли о картине не давали покоя.

Ерзая на стуле от волнения, Чу Цяньли начала раскладывать гексаграммы в надежде получить ответ по поводу таинственной картины. Спустя пару минут лицо девушки нахмурилось, и та произнесла:

— М-да, во всем можно рассчитывать только на себя.

Судя по раскладу, на Ци Янь действительно можно было положиться. Предсказание показало, что она будет много думать об этом вопросе, но на дне рождения дедушки упустит шанс поговорить с ним о картине.

Чу Цяньли было некомфортно от мысли, что их кармическим путям с Ци Янь здесь не суждено совпасть. Даже если бы Ци Янь договорилась с дедом, Чу Цяньли не смогла бы принять эту картину.

В мире ничего не дается даром, и она прекрасно это понимает.

Чу Цяньли пораскинула мозгами и, наконец, приняла решение посреди этого хаоса.

Через пару дней Чу Цяньли предстала перед Ци Янь на пороге ее дома.

— Ты хочешь пожелать моему деду долгих лет? — растерянно спросила Ци Янь. — Ты из-за той картины? Так не нужно было специально приходить, я про нее помню. Я могла бы просто тебе ее принести.

Ци Янь рассмеялась.

— Ты всегда меня избегаешь, а тут пришла прямо ко мне домой. Тогда знай, что поход ко мне в гости может закончиться непредсказуемо.

Ци Янь повсюду искала толкового предсказателя, а ее дед как раз верит в такие вещи. Если она хочет завоевать уважение дедушки, то должна найти способ сделать все, что в ее силах.

Ци Янь была очень проницательной. Может внешность Чу Цяньли не внушала доверия, но внутри она была прозрачна, как лед.

Хотя Хэ Шичэнь всегда препятствовал их встрече, если Чу Цяньли хочет кого-то увидеть, то она всегда найдет лазейку. Просто она этого не хотела.

Ей не нравилось иметь дело с представителями богатых династий, и даже во время гаданий в школе она старалась не поддерживать диалог с Ци Янь.

Ци Янь прочла много книг по истории. Предсказатели издревле служили императору, но, сделав неправильный шаг, они тут же лишались головы.

Чу Цяньли была не такой глупой, какой ее выставил Хэ Шичэнь, она лучше других понимала, с кем ей быть.

Ци Янь заметила необычное поведение Чу Цяньли. Обладая острым умом, ей было не трудно догадаться, почему та явилась к ней в гости.

— Неужели ты просчитала, что я не смогу получить картину? Я что, настолько бестолковая?

Теперь Ци Янь нужна Чу Цяньли как посредник, и конечно же Чу Цяньли не раскроет ей всей правды сразу. Накинув маску равнодушия, Чу Цяньли изобразила полное отсутствие интереса:

— Ну конечно нет, такого не было. Что теперь, на этой картине свет клином сошелся, слишком много чести за ней бегать.

— Я просто искренне хочу пожелать дедушке Ци долголетия! Я считаю, двум нашим семьям нужно поддерживать связь! Может быть, в будущем я буду называть твоего дедушку своим дедушкой! — выпалила Чу Цяньли и невпопад запела: — Твой дед, мой дед, деды заполнили весь свет!

«…»