Глава 51.2 Маленький, но хитрый

— Ничего, если я положу вашу одежду вместе с нашей? — спросила Сун Чжаоди.

— Да, хорошо, — обернулся Цзыли.

Сун Чжаоди высыпала всю одежду на кровать и поняла, что что-то не так:

— У вас нет теплой одежды?

Гэншэн молча подергал себя за штаны.

— Эта одежда не защитит от мороза, — сказала невестка Дуань, которая как раз раздевала детей.

Она потрогала ткань и, поняв, что она чересчур тонкая для зимы, как раз хотела попросить Сун Чжаоди достать теплую одежду для мальчиков, когда до ее сознания дошел вопрос девушки.

— Ты хочешь сказать, что у них нет зимней одежды? — побледнела невестка Дуань.

Гэншэн покачал головой.

— Боже мой! — Невестка Дуань вздохнула, а затем деловито спросила: — Чжаоди, кто их привел?

— Одна довольно симпатичная женщина, — ответила Сун Чжаоди. — Но она такая же бессердечная, как моя двоюродная тетя. Тетушка, пусть пока дети ложатся спать на кровать, а завтра выдадим им одежду Давы, чтобы мальчики переоделись. Все равно они примерно одного роста.

— Тогда ты должна обсудить это с Давой, — сказала невестка Дуань. — Твой старший сын упрямый малый, если не спросишь у него, он может устроить настоящий переполох.

Сун Чжаоди фыркнула:

— Ему просто нужно устроить хорошую взбучку.

 Цзыли и Гэншэн вздрогнули.

— Замерзли? — посмотрела на детей невестка Дуань. — Быстро забирайтесь под одеяло.

Она взяла одежду, лежащую у ног детей, вытерла им ноги и уложила их под одеяло, не забыв пояснить:

— Этих троих мальчиков зовут Дава, Эрва и Санва, они сыновья вашей тети.

— Тетушка, не надо называть меня тетей, я им теперь мать, — Сун Чжаоди повторила то, что говорила двум детям раньше: — Вы должны быть осторожны, чтобы ничего не перепутать. Мы впервые встретились на железнодорожной станции в Биньхае.

Невестка Дуань вздохнула:

— Я запомнила. Почему это похоже на собрание подпольной организации в прошлом?

— Сейчас ситуация примерно такая же, — сказала Сун Чжаоди.

Она вязла кувшин, проверила, что вода остыла, положила туда четыре ложки сухого молока, а затем передала его Цзыли:

— Оставь половину брату.

Цзыли сделал большой глоток из кувшина и передал его брату.

Сун Чжаоди поспешно остановила его:

— Не давай ему слишком много, он ночью обмочится.

 Лицо Гэншэна слегка покраснело, и он оттолкнул кувшин обратно к брату.

Сун Чжаоди, присмотревших к выражениям лиц этих детей, заметила, что они не проявляют никакого интереса к молоку. Ей очень хотелось сейчас же позвонить Чжун Цзяньго и узнать, чьи же эти дети.

К сожалению, Чжун Цзяньго находился далеко, на острове Вэньчжоу, а сама Сун Чжаоди очень устала и едва стояла на ногах. После того, как дети выпили молоко, она сняла с себя теплую одежду и тоже залезла под одеяло, обняв Санву.

На следующее утро Сун Чжаоди проснулась, отдернула занавески и увидела, что солнце уже встало. Не став торопиться, она легонько похлопала сонную невестку Дуань по плечу и тихо сказала:

— Тетушка, оставайтесь в номер и присмотрите за детьми. Я схожу в государственный ресторан, куплю нам еды в дорогу.

— Будь осторожна, — сказала невестка Дуань, поднимаясь с постели. — Не торопись.

Сун Чжаоди кивнула:

— Я знаю.

Почистив зубы и умывшись, она пошла спросить у администратора, где здесь можно было купить еду.

К девяти часам утра Сун Чжаоди вернулась, таща тяжелый пакет с покупками.

Невестка Дуань, подхватив покупки, удивленно спросила:

— Зачем ты так много всего накупила?

— Много? — Сун Чжаоди покачала головой. — Здесь столько детей, думаю, они за один завтрак половину съедят.

С этими словами она разбудила Даву.

Чжун Дава сел, потирая глаза, и заметил, что на кровати появились двое незнакомых детей. Присмотревшись, он понял, что у этих двоих белая и нежная кожа, они явно не были похожи на их семью: в их семье, за исключением загорелого отца, у всех пшеничный цвет кожи.

— Мама, кто они?

— Это Цзыли и Гэншэн, — Сун Чжаоди разбудила остальных маленьких лентяев.

Пока дети ели, Сун Чжаоди ещё раз все объяснила, а потом сказала Даве:

— Одолжите вместе с Эрвой вашу теплую одежду двум братьям, хорошо?

Дава, откусил кусочек блинчика, тщательно его пережевал, проглотил, а потом сказал:

— Они же уже ее надели, — мальчик бросил взгляд на Сун Чжаоди. — А ты только сейчас спрашиваешь.

Сун Чжаоди рассмеялась, разломила яйцо и дала ему:

— Какой ты внимательный.

Заметив, что двое новых детей замерли, перестав жевать, она улыбнулась:

— Дава не имеет в виду ничего такого. Он просто маленький болтун, если не поворчит, то не успокоится.

— Мама, я не болтун, — с серьезным видом сказал Чжун Дава. — Я очень рассержусь, если ты будешь так говорить обо мне.

Невестка Дуань, подавив смех, покачала головой:

— Дава, блинчики остывают.

Мальчик поспешно опустил голову и откусил от блина.

Сун Чжаоди, с досадой вздохнув, собрала еду и вещи, сложив их в две большие сумки. Считая сумку, которую несла невестка Дуань, у них было три сумки и пять детей. Даже взрослому человеку было бы трудно за всем уследить.

Сун Чжаоди достала веревку, которую позаимствовала у рыбаков. Опасаясь, что Цзыли и Гэншэн подумают лишнее, Сун Чжаоди сначала обвязала веревку вокруг руки Давы.

— Мама, что ты делаешь? — недоуменно посмотрел на Сун Чжаоди Дава.

— На вокзале много людей, я боюсь, что вы потеряетесь. Эрва, протяни руку, — сказала Сун Чжаоди и обвязала веревку вокруг руки Эрвы, а затем сказала: — Цзыли, Гэншэн, протяните руки.

— Это хорошая идея! — воскликнула невестка Дуань. — Вчера вечером перед сном все думала, как же мне с ними справиться. Чжаоди, ты не зря училась в университете, ты такая сообразительная!

Цзыли и Гэншэн резко подняли головы. Застенчивый Гэншэн подмигнул брату, и Цзыли спросил:

— Тетя училась в университете?

— Верно, – улыбнулась невестка Дуань. — Отец Давы тоже учится в университете. На нашем острове только у них есть такое образование.

Рука Сун Чжаоди на мгновение замерла:

— Тетушка, как вы думаете, возможно ли, что командующий Чжао доверил нам этих двух детей, потому что мы с Чжун Цзяньго учились в университете?

— Не уверена, — засомневалась невестка Дуань. — Думаю, командующий Чжао, подбирая для этих детей семью, отправил своих людей проверить вас. Возможно, он узнал, что ты заступилась за учительницу Яо и сожгла ту одежду сомнительного происхождения, и поэтому доверил вам с детей.

Сун Чжаоди, подумав немного, решила, что такое возможно:

— Ладно, не будем об этом говорить, поедем на вокзал. Надо постараться к завтрашнему дню после обеда добраться домой.

В эту эпоху в каждой семье было по несколько детей, поэтому Сун Чжаоди и невестка Дуань, идя с пятерыми детьми, не привлекали к себе внимания.

Когда они сели на поезд, Сун Чжаоди велела детям снять обувь, а Цзыли и Гэншэна попросила снять свои тонкие хлопковые штаны и рубашки, чтобы укутать ими руки и ноги всех детей. Так они ехали до города Бинхай.

Детей было много, поэтому Сун Чжаоди не стала заходить к Чжун Вэйго, решив зайти к нему по возвращению домой.

Поняв, что они увидят Чжун Вэйго с супругой на обратном пути, Дава не стал капризничать.

Около пяти часов, когда небо потемнело, Сун Чжаоди с детьми подошли к деревне Сяосун.

Появление Сун Чжаоди у входа в деревню вызвало ажиотаж среди местных жителей. Все спрашивали, что заставило ее так внезапно вернуться.

Сун Чжаоди ответила, что приехала навестить родных.

Тогда жители спросили ее, откуда у нее столько детей.

Сун Чжаоди уверенно ответила, что это все дети Чжун Цзяньго.

Разумеется, жители деревни не поверили — пятеро детей выглядели совершенно по-разному.