Глава 47.3 Заявить о родстве за тысячи миль

— Вот это другое дело! — довольно кивнула мать Гоуданя. — Эй, я больше не буду называть тебя стариком Дэном, я буду называть тебя учителем Дэном, но ты должен хорошо учить нашего Гоуданя. Кстати, старший брат мужа Чжаоди, то, что ты сейчас сказал во дворе, я не буду рассказывать всем остальным.

Сун Лайбао не поняла:

— Что не расскажешь?

— Что Лайнань украла вещи Чжаоди, — тут же выпалила мать Гоуданя.

Выражение лица Сун Лайбао внезапно изменилось, и женщина поняла, что сболтнула лишнего. Она неловко улыбнулась:

— Ах, что же это я, мои свиньи еще не кормлены, побегу кормить свиней, — и, не дожидаясь ответа Сун Лайбао, мать Гоуданя ускользнула к себе.

Три сплетницы, следившие за Чжун Вэйго, увидели, что мать Гоуданя убежала и поспешно придумали отговорку, чтобы уйти. Однако из-за того, что Чжун Вэйго и Дэн Пэйлинь узнали друг в друге родственников, перед домом семьи Сун уже собралось множество людей.

Жителям деревни Сун сейчас было все равно, сколько студентов обучил Дэн Пэйлинь и сможет ли он сделать их детей студентами. В любом случае Дэн Пэйлинь не мог убежать от их расспросов. Сельчане начали расспрашивать Чжун Вэйго про кражу.

— Учитель Дэн, Вэйго, на улице холодно, давайте поговорим дома, — быстро сказала мать Ян. — Идемте, идемте.

Чжун Вэйго помог Дэн Пэйлиню войти в дом, а жители деревни Сяосун, переглянувшись, развернулись и постучались во двор соседей. Даже не дождавшись ответа, люди толпой вломились во двор, побежали к короткому забору и высунули головы, чтобы подслушать чужой разговор.

Чжун Вэйго сначала удивился, как мать Гоуданя узнала про его слова, а потом заметил над забором ровный ряд чужих голов.

Сун Лайбао, проследив за его взглядом, увидела этих подслушивающих людей и вздохнула:

— В нашей деревне все люди такие.

— Лайбао, мне не нравится, когда ты так говоришь! — выкрикнул один из дальних родственников Сун Лайбао. —  Ты не можешь скрыть от нас, что Лайнань ворует. Через несколько дней наступит Новый год, а Лайнань как раз хотела прийти к моему отцу в гости с подарками. Если у нее грязные руки, я должен присматривать за ней.

Чжун Вэйго взглянул на Сун Лайбао, безмолвно спрашивая, что же им дальше делать.

— Старший брат Чжун, что украли у Чжаоди? — спросила Сун Лайбао, оглядев толпу, собравшуюся вокруг, и решив отправить сына за скамейками, чтобы сесть во дворе.

— Книги, крем для лица, масло из моллюсков и заграничное мыло, — честно ответил Чжун Вэйго.

— Так много? — кто-то удивился со стороны забора. — Крем для лица и заграничное мыло стоят немалых денег, верно?

Сун Лайбао поспешно ответила:

— Они стоят немало, но и их семья не бедствует.

— Не бедствует, да, — хмыкнул дальний родственник Сун Лайбао. — Я слышал от своей матери, что наша Чжаоди стала учительницей средней школы и зарабатывает тридцать или сорок юаней в месяц. Ее муж — командир полка, должен получать не меньше сотни. Если все сложить, то этих денег должно быть более чем достаточно для повседневных нужд, поэтому мы и не говорим, что вы что-то украли.

— А я слышала, что муж Лайнань тоже хорошо зарабатывает, — высунулась голова матери Гоуданя.

Дальний родственник Сун Лайбао поперхнулся и сказал:

— Ну, значит, Лайнань этого недостаточно!

— Чжаоди сказала то же самое, — кивнул Чжун Вэйго. — Когда Чжаоди позвонила мне, у нее был печальный голос, думаю, что она была очень разочарована в своей второй сестре.

— Тот, у кого есть такая вторая сестра, не может быть счастлив, — вздохнул дальний родственник Сун Лайбао. — Жаль, что она из нашей семьи. Лайбао, что думаешь с этим делать?

Сун Лайбао всегда считала, что не нужно выносить семейные ссоры на всеобщее обозрение.

— Я спрошу маму, когда она вернется.

— Тогда я вернусь, когда придет тетушка, — сказал мужчина у забора и исчез. Остальные увидели это и последовали за ним. Сун Лайбао сразу же велела сыну позвать жену Дэн Пэйлиня, а затем пригласила Чжун Вэйго и Дэн Пэйлиня войти в дом для разговора.

Чжун Вэйго пробыл в семье Сун почти два часа. Когда он вернулся в Биньхай, чтобы позвонить Чжун Цзяньго, было уже больше восьми часов вечера.

Чжун Цзяньго ответил на звонок и, вернувшись домой, увидел, как Сун Чжаоди моет ноги Санвы. Быстро подойдя к ней, он протянул руки и подхватил девушку на руки.

— Папа сошел с ума? — испугался Эрва, потянув старшего брата за рукав.

Дава взглянул на отца, кружившего Сун Чжаоди на руках, и тихо сказал:

— Болен, но вроде не слишком.

Чжун Цзяньго опустил Сун Чжаоди и дал подзатыльник старшему сыну:

— Идите наверх спать.

— Не пойду! — заупрямился Дава и прижался к Сун Чжаоди, потирая голову. — Папа, тебя повысили?

Чжун Цзяньго засмеялся:

— Только о повышении и мечтаешь! Это не повышение, но радостное событие. Мы нашли твоего двоюродного дедушку.

— Двоюродный дедушка? – Дава впервые слышал о таком родственнике. — Это то же самое, что и дедушка по папе?

Сун Чжаоди рассмеялась:

— Такого человека, как твой дедушка, трудно найти и среди сотен семей, так что вряд ли они похожи. Чжун Цзяньго, не тяни, пусть даже и объявился ваш родственник, какое это имеет отношение ко мне?

— Это произошло в твоей деревне, — Чжун Цзяньго рассказал Сун Чжаоди о том, как его младшего дядю отправили на исправление в деревню. — К счастью, ты так и не позвонила своему старшему брату, иначе мы бы никогда больше не увидели нашего дядю.

— Вот это совпадение, — потрясенно уставилась на мужа Сун Чжаоди.

— Иногда все так и совпадает, — сказал Чжун Цзяньго. — Разве не говорили древние, что счастье и беда идут рука об руку?

Дава вскинул руку, чтобы отец замолчал:

— Двоюродный дедушка приедет к нам в гости? Папа, может, пока не будем его пускать? Наша семья только сегодня купила новый крем, масло из моллюсков и мыло.

Чжун Цзяньго горько улыбнулся:

— Ваш двоюродный дедушка пока не может приехать.

— Но он приедет потом? — спросил Чжун Дава.

— Потом тоже не сможет, дедушка с бабушкой уже в возрасте, они не могут путешествовать, — сказала Сун Чжаоди. — Но мы должны их навестить.

— Я могу навестить двоюродного дедушку, — серьезно сказал Дава. — Только пусть он не приходит к нам домой.