Глава 47.2 Заявить о родстве за тысячи миль
— Ох, хорошо, я испеку тебе блинчики, возьми их в дорогу. Кстати, старший брат Цзяньго, зачем ты ищешь Лайбао и Лю Яна?
— Увы, это связано со второй сестрой Чжаоди.
Чжун Вэйго не стал говорить про английские книги. Английский язык в сельской местности — это слишком привлекающее внимание вещь. Он боялся, что мать Лю Яна не поймет его и будет слишком громко кричать, тем самым привлекая ненужное внимание.
— Чжаоди сейчас работает учительницей на острове. У них в доме есть несколько книг, ее вторая сестра, возможно, подумала, что они очень интересны, поэтому взяла одну. И… она еще забрала крем Чжаоди, масло из моллюсков и мыло.
Мать Ян застыла, не веря своим ушам:
— Она забрала все это? Что это значит?
— Кхм, это значит, она это украла, — не постеснялся прямо ответить Чжун Вэйго, они все же родственники.
Мать Ян выпучила глаза:
— Ты хочешь сказать, что вторая сестра Сун украла вещи Чжаоди?
— Да, — подтвердил Чжун Вэйго. — Чжаоди также сказала, что надеется, что ее старшая сестра и ее муж приедут в город, чтобы вернуть те вещи, в основном книгу. Кстати, Чжаоди сказала, что напишет вам письмо, в котором все подробно расскажет.
— Эта Лайнань! — не сдержалась мать Ян. — Ее ребенок скоро пойдет в начальную школу, как она может делать такие вещи?
— Тетушка, не злитесь, она, наверное, на мгновение растерялась, — вежливо ответил Чжун Вэйго.
Сердце Чжао Инь было безжалостным, но она никогда не решалась на такие поступки, как мелкие кражи из чужого дома. Чжун Вэйго вообще-то нечасто общался с женщинами, поэтому считал, что Чжао Инь была самой ужасной женщиной, и никогда не думал, что может быть кто-то пострашнее ее.
Даже сейчас, упоминая Сун Лайнань, Чжун Вэйго не до конца верил в происходящее.
— Тетушка, Чжаоди также сказала, что в следующий раз, когда ее вторая сестра вернется, вы должны быть осторожны с ней.
— Помню, помню, обязательно буду помнить, — глубоко вздохнула мать Ян.
Как только они договорили, с улицы послышался звонок велосипеда.
— Это, наверное, Лю Ян и Лайбао возвращаются.
— Учитель Дэн, вы снова идете в школу? Разве ученики не на каникулах? — донесся снаружи голос Лю Яна.
— Бабушка, это папа разговаривает с учителем Дэном, — вскочил Дали и повернулся с Чжун Вэйго. — Дядя, я пойду позову отца.
— Не нужно, — рассмеялся Чжун Вэйго.
Выйдя на улицу, он увидел, как в их сторону идет женщина средних лет, а мужчина средних лет держит велосипед и разговаривает с мужчиной лет пятидесяти. Краем глаза Чжун Вэйго заметил Сун Дали, выходящего за ним, и спросил:
— Дали, это твои родители?
Сун Дали закричал:
— Папа, мама, у нас гость!
Трое людей посмотрели на них.
Чжун Вэйго замер от неожиданности.
Сун Лайбао бодро зашагала к дому и, увидев ошарашенного мужчину, стоящего перед их домом, подсознательно посмотрела на Сун Дали:
— Кто это?
— Старший брат второго дяди, — сказал ребенок. — Старший брат Дава давал нам много вкусняшек.
Сун Лайбао, посмотрев на мужчину, воскликнула:
— Старший брат Чжун, что с тобой?
— Вэйго?
— Младший дядя?
Прозвучали одновременно два встревоженных крика.
Сун Лайбао, вздрогнув, проследила за взглядом Чжун Вэйго и увидела учителя Дэна, спешащего к ним на негнущихся ногах. Не в силах поверить, женщина недоуменно повторила:
— Младший дядя?!
Лю Ян тоже был поражен, но, придя в себя, он увидел полное потрясения лицо Чжун Вэйго. Он подсознательно ущипнул себя за ногу, надеясь, что это всего лишь сон, но в ответ услышал:
— Вэйго, как ты здесь оказался?
— Младший дядя, почему ты здесь? — Чжун Вэйго нерешительно замер, думая, что обознался, но когда мужчина подошел ближе, он сразу понял, что это был тот же человек из его памяти, разве что прибавилось морщин и седых волос. — Младший дядя...
Лю Ян не сдержался и прервал Чжун Вэйго:
— Погодите, старший брат Чжун, учитель Дэн, не спешите называть друг друга родственниками, что здесь происходит?
Он наконец встретился с родственником, которого не видел много лет, поэтому Чжун Вэйго не хотел отвлекаться на объяснения Лю Яна. Он повернулся к учителю Дэну:
— Младший дядя, в конце концов, что происходит?
— Он твой младший дядя? — раздался позади них удивленный голос.
Чжун Вэйго обернулся и увидел слегка пухлую и смуглую женщину, с которой не был знаком:
— А вы?
— Я соседка Лайбао, мать Гоуданя, — женщина указала на дом, примыкающий к дому семьи Сун. — Значит, мы и муж Чжаоди — оба из «черной пятерки», как и этот твой дядя?
Лицо Чжун Вэйго слегка изменилось:
— Не говорите глупостей! Мой дядя всего лишь учитель, он не из «черной пятерки»!
— Вэйго, не будь грубым, — Дэн Пэйлинь похлопал Чжун Вэйго по руке. — Старики очень добры ко мне, дают мне рис, муку, масло и соль, и даже позволили построить новый дом, который светлее, чем дом этой женщины-товарища.
Мать Гоуданя задрала подбородок и хмыкнула.
— А о каком капиталисте она тогда говорит? — не понял Чжун Вэйго. — В год после смерти твоей матери я перевелся в другой университет, чтобы заменить преподавателя. В шестьдесят третьем году премьер-министр иностранных дел предложил создать школы иностранных языков, привлекая преподавателей с хорошим знанием иностранных языков из университета. Мой английский был довольно хорош, так что меня выбрали преподавателем английского языка. Революция только началась, и люди в школе иностранных языков не осмеливались поднимать шум из-за беспорядков на улице. В прошлом году ситуация обострилась, и школу иностранных языков не пощадили. Тогда нас с вашей тетей отправили сюда по подозрению в капитализме.
— Так ты не капиталист, — заговорила мать Гоуданя, выслушав мужчину, и быстро спросила: — Погоди-ка, старина Дэн, ты сказал, что был университетским преподавателем, значит ли это, что ты преподавал студентам университета?
— Конечно! — сказал Чжун Вэйго.
— Тогда, если наш Гоудань будет учиться у тебя, то он может стать студентом университета? — спросила женщина.
— Сначала ему нужно поступить в университет, — сказал Дэн Пэйлинь и увидел, как перекосилось лицо матери Гоуданя. — Но не беспокойся, в стране уже начали открываться университеты, дальше их станет больше. Если твой Гоудань будет хорошо учиться, то точно сможет поступить в университет и стать студентом.