Глава 54.2

Цзи Лань, покинувший офис, широкими шагами направлялся на первый этаж. Стоя на последней ступеньке, он загородил проход Дун Юнъюаню, который как раз собирался принести им тарелку с фруктами.

— Босс...

— Почему он здесь? — спросил Цзи Лань.

— Кто? Молодой господин? Он... Он стоял возле главного входа в студию и сказал мне, что искал вас. Так что… я привел его, — каким бы идиотом не был Дун Юнъюань, он понял, что босс был в бешенстве. 

Он сделал что-то не так? Может этот негодник и не был братом босса? Может это просто фанат, который притворялся?

Цзи Лань немного успокоился, когда взглянул на тарелку с фруктами в руках Дун Юнъюаня. Тихим голосом он дал указания:

— Не утруждайся нести это наверх. Позже выведи ребенка.

— Будет сделано, — Дун Юнъюань не посмел задавать вопросы и сразу принял задание.

Цзи Лань развернулся и собирался пойти выгонять ребенка собственноручно. Однако, поднявшись на несколько ступенек, он внезапно повернулся и сказал Дун Юнъюаню:

— Твоя квартальная премия откладывается.

— Ах, — Дун Юнъюань несчастно вздохнул.

Цзи Лань почувствовал небольшое улучшение настроения после несчастного вздоха Дун Юнъюаня. Он поднялся в свой офис и увидел парня, стоявшего на том же месте и ждущего его. Он собирался кое-что сказать, но услышал голос ребенка.

— Я... Я не прогуливал школу. Сегодня день открытых дверей, поэтому после полудня мы не учимся, — выпалил маленький Цзи Ань.

Цзи Лань был в замешательстве. Ему было все равно прогуливает ли парень школу или нет.

— Зачем ты сюда пришел? — сказал Цзи Лань, стараясь сохранять спокойствие.

— Я… Я пришел сюда спросить тебя… приедешь ли ты домой на Праздник середины осени? — с опаской задал вопрос Цзи Ань.

Цзи Ланя вопрос застал врасплох. Он не ожидал, что парень пришел сюда ради того, чтобы позвать его домой для празднования. 

— Отец и мать попросили тебя прийти сюда?

На лице маленького Цзи Аня промелькнула нерешительность, и затем он уверенно кивнул.

В глазах Цзи Ланя показалась насмешка.

— Возвращайся. Я найду того, кто тебя проведет.

— Старший брат, то есть ты приедешь на Праздник середины осени? — Цзи Ань подошел ближе к Цзи Ланю, но когда он сделал шаг вперед, Цзи Лань сразу же отступил назад. Было очевидно, что Цзи Лань не хотел приближаться к Цзи Аню.

Цзи Ань погрустнел, и на его лице читалась боль.

— Иди домой, даже не пытайся приходить сюда снова, — Цзи Лань открыл дверь, показав маленькому Цзи Аню на выход.

— Ты меня ненавидишь? — маленький Цзи Ань уже не мог подавлять глубокую печаль. Он упрямо поднял голову. Белок его глаз уже немного покраснел.

— Уходи, — Цзи Лань не знал, как уговаривать детей, тем более когда этот ребенок был его младшим братом.

— Тетушка Хун рассказывала мне, что я всегда плакал, когда ты был дома. Только ты уходил, и я сразу же переставал. Это поэтому ты больше не возвращаешься домой, — сказал маленький Гу Ань, его глаза покраснели. — Тогда я был совсем маленьким, так что я не знаю почему я плакал. Но сейчас я не буду плакать. Пожалуйста, можешь вернуться домой? Папа и мама очень скучают. Я тоже скучаю по моему старшему брату. Если ты еще злишься, я извинюсь, хорошо? Прости меня.

Цзи Лань нахмурился. Он постоянно предостерегал себя от споров с ребенком. Однако его ярость медленно нарастала, пока он слушал о благих намерениях невинного ребенка.

Парень думает, что украл любовь своих родителей у старшего брата? После того, как мальчик вырос и стал чуть более зрелым, он почувствовал, что поступал неправильно и поэтому прибежал со своей доброжелательностью попытаться объединить семью, из которой старший брат давно ушел, семью с тремя членами, которая теперь принадлежала только ребенку и родителям.

Этот парень хвастается тем, что отличается от старшего брата? Делает одолжение?

— Я повторяю еще один раз: выметайся! — Цзи Лань никогда бы не подбирал вещи, которые оставил далеко позади.

Маленький Цзи Ань вздрогнул. Ребенок больше не мог выносить неприветливого взгляда Цзи Ланя и выбежал из офиса.

Дун Юнъюань слышал гневные крики босса с первого этажа. Затем он увидел мальчика с рюкзаком в руке, бегущего с лестницы. Сердце Дун Юнъюаня сжалось, когда он заметил чуть ли не плачущего ребенка.

— Не плачь. Я отвезу тебя домой, — Дун Юнъюань вытянул пару бумажных салфеток и передал парню.

— Я не плачу, — отрицал маленький Цзи Ань дрожащим голосом.

— Хорошо, хорошо, хорошо. Ты вообще не плачешь. Пойдем, — Дун Юнъюань не хотел спорить с ребенком и взял его за руку, чтобы вывести из студии.

Мальчик изо всех сил старался подавить эмоции всю дорогу к машине. Однако, когда Дун Юнъюань завел машину и собрался выезжать на дорогу, ребенок больше не мог сдерживаться. Он заревел с громким воем, и слезы с соплями текли по его лицу.

— Я пришел сюда только чтобы попросить его приехать домой и отметить праздник. Почему он так жесток ко мне? Он разве не мой старший брат?

Дун Юнъюань полагал, что старший брат, которого ребенок себе выдумал, существовал в других семьях. Старший брат мальчика, в конце концов, был эфиальтом, и на него общая логика не действовала. 

Дун Юнъюань вздохнул и начал успокаивать ребенка:

— Не плачь. Наш босс всегда был таким. Он родился со скверным характером. На самом деле, он не таит злого умысла по отношению к тебе.

— Значит... Значит, вы думаете, он приедет домой на Праздник середины осени? — в глазах маленького Цзи Аня поблескивали угольки надежды.

Дун Юнъюань помолчал прежде чем ответить:

— Эм, это… Я не уверен, — с сожалением проговорил Дун Юнъюань.

Этот маленький негодник. Беря во внимание то, что босс лишил его премии просто потому, что он позволил парню пойти наверх, он мог с уверенностью сказать, что босс домой не вернется. 

Вздох. Его премия… Он потерял огромную сумму денег из-за этого ребенка. Однако ему все еще нужно было его успокоить. Кто бы мог понять его страдания?

После того, как Цзи Лань выпроводил младшего брата, он продолжил работать в студии. Но, по какой-то причине, проклятая кукла внезапно подбежала к нему и начала наворачивать круги вокруг его ступни, громко и растянуто смеясь.

Цзи Лань подумал, что, возможно, Вава почувствовала его плохое настроение и пыталась успокоить его. Он без особого энтузиазма погладил Вава по голове и сказал:

— Все в порядке. Можешь вернуться к своим солнечным ваннам.

Однако Вава не ушла, напротив, она стала еще более капризной. Ее скорость даже увеличилась.

— Все правда в порядке. Иди и загорай, — Цзи Лань развернулся и направился к столу.

Вава запаникова и перестала смеяться. Вместо этого она начала выкрикивать реплики из сценариев с ограниченным тиражом, которые знала, чтобы привлечь внимание Цзи Ланя.

— ХОЧЕШЬ УМЕРЕТЬ?

Цзи Лань замедлился и повернулся, чтобы посмотреть на Вава.

Вава ликовала и начала выкрикивать реплики с еще большим напором:

— ТЫ СТРАДАЕШЬ? ТЫ В ОТЧАЯНИИ? УМРИ! УМРИИИ!

Цзи Лань вздохнул, подошел к Вава и поднял ее одним махом. Потом он пробормотал себе под нос:

— Опять что-то спровоцировало ее большую любовь к драматизму? Или она съела что-то не то?

Вава замерла и в отчаянии упала в обморок.

Как же ей теперь рассказать своему господину, что его куклу недавно тронул кто-то другой? Как жаль…