Глава 18. Обычная Жизнь Легионера!. Часть 18

Проверив дверь, я переместил оба набитых и чрезвычайно тяжелых рюкзака с едой в карманное измерение. Затем я схватил еще две рюкзака и пошел в проходы с одеждой.

Два тяжелых черных промасленных плаща для защиты от дождя, две тяжелых черных шерстяных плаща с мягкой льняной подкладкой для тепла, две тяжелых шерстяных попоны для лошадей, шесть пар нижнего белья, дюжина пар шерстяных носков, шесть легких нательных рубах, четверо льняных штанов, шесть кожаных ремней, две пары уже разношенных сапог.

Одежда была громоздкой и заполнила две рюкзака, так что я отправил их в свое карманное хранилище, предверительно снова проверив дверь. В конце прохода стояли большие дведцатигаллонные бочки.

Большинство были помечены как вода, но несколько — как ром или виски. Я снова посмотрел на дверной проем. Он все еще был закрыт.

Я переместил одну бочку рома и одну виски в свое карманное хранилище, а затем две бочки с водой. У меня осталось достаточно маны, чтобы открыть свое карманное измерение еще только один раз. Я подумал, что лучше сэкономить ее, хотя мне хотелось бы взять гораздо больше с этого склада.

Пожалуй, мне стоит и что-то вынести с собой.

Я схватил сумку и еще несколько вещей: черный кожаный блокнот с линованными листами для использования в качестве журнала, маленькие флаконы с чернилами и перья, мешок яблок и большой мешок засахаренных орехов на перекус.

Я шел по оружейному проходу, добавляя несколько ножей для готовки и две хороших коротких меча, когда солдат заглянул внутрь.

— Ты готов? Лошади снаружи.

Я кивнул и поспешил к нему.

— Мне нужно показать, что я взял? — спросил я, указывая на комнату.

— Нет, не на таком паршивом аванпосте, как этот. Большая часть барахла здесь — военные трофеи. Легион патрулирует торговые пути к северу отсюда, и всякое барахло просто оказывается здесь.

— В больших городах нужно быть осторожнее. Марта просто позволяет нам брать все, что угодно, когда мы здесь проходим.

— Я думал, ее зовут Элайна, — спросил я, выходя с ним.

— Элайна и Марта обе управляют этим аванпостом для Легиона. Марта — отставной легионер. Элайна — ее дочь, — сообщил он мне.

Я последовал за ним на улицу, где другой легионер уже сидел на коне. Мужчина, который пришел за мной, вскочил на лошадь, оставив мне большую рыжую кобылу.

Две большие пустые седельные сумки были перекинуты через ее круп. Двое солдат начали смеяться, когда я попытался сесть на лошадь, все еще с рюкзаком, сумкой и копьями в руках.

Наконец, старший из них сказал:

— Уайли, помоги ему, или мы никогда не уедем.

Младший слез с лошади и помог мне наполнить седельные сумки и закрепить копья и три коротких меча, чтобы я мог сесть на лошадь. Уайли сказал:

— Это прекрасная лошадь, хорошо обученная. Я чувствую, что ты не знаком с верховой ездой. У Ферта не хватит терпения ждать, так что я сделаю все возможное, чтобы научить тебя по ходу дела.

Вскоре я уже неудобно сидел в седле и рысью выезжал из крепости. Я спросил Уайли:

— Я не знал, что легион ездит на лошадях.

— Большинство и не ездит, — ответил он.

— Тебе нужно двигаться вместе с лошадью, стать с ней одним целым. Иначе поездка будет мучительной.

Следующий час он учил меня, как обращаться с поводьями, двигаться вместе с лошадью и направлять ее пятками. Лошадь определенно была хорошо обучена. Он возобновил предыдущий разговор, когда счел, что я выгляжу более-менее способным.

— Легионы — это не настоящие боевые единицы. Мы скорее гвардия для королевской семьи и магов. Наша подопечная — Магистр Кастиль, — Уайли сделал паузу, обдумывая, что сказать, — у нее, так сказать, зуб на всех.

— Она берется за грязные миссии и доводит дело до конца.

Я решил высказать свою обеспокоенность:

— Я слышал, что смертность среди ее легионеров высока.

Уайли поморщился.

— Да, можно и так сказать. Нас дведцать шесть. Ветераны служат уже давно, но новобранцы, как правило, гибнут или получают серьезные травмы.

— Тебе не о чем беспокоиться. С твоей способностью Кастиль будет держать тебя подальше от самого жаркого боя — возможно.

Я поерзал в седле, начиная чувствовать дискомфорт и не находя способа его облегчить. Ферт повернулся к нам с ухмылкой, которая мне не понравилась.

— Давайте научим парня легкому галопу.

Он пришпорил свою лошадь, и Уайли, покачав головой, последовал за ним.

Когда я заставил свою лошадь двинуться, меня начало подбрасывать как сумасшедшего. Я не мог найти новый ритм. Оружие, хоть и закрепленное, слегка качалось и стучало мне по спине.

Когда Ферт милостиво остановился, мои внутренние бедра горели и сводило судорогой. Он жестом велел нам спешиться и пройтись. Я рухнул на землю, не в силах удержаться на ногах, так как их сводило неконтролируемой судорогой.

Ферт хмыкнул, а Уайли слегка усмехнулся.

— Не волнуйся. Ты привыкнешь. Ферт не плохой парень.

— Это был всего лишь час. Он даст тебе размяться и мы повторим.

И мы повторили.

Каждый раз, когда мы спешивались, я кормил свою кобылу яблоком из сумки.

Я назвал ее Джинджер за ее рыжевато-коричневую масть. Она определенно была хорошо обучена и, казалось, ей понравилось имя.

Болота начали сменяться кустарниковыми равнинами, а вдали показались горы. Ферт повернулся и сказал: