Глава 36.2 Третий ранг – лепёшка роти*
Два дня спустя, в последний день перед большим соревнованием.
В час Чэнь (7:00–9:00 утра) Си Цюань, как обычно, прибыл вовремя, спустившись на мече в рощу мечей пика Чжицюн.
Не говоря ни слова, он приготовил шесть палочек благовоний и вытащил духовный меч пятого уровня старейшины Чжана — и в тот же миг пространство наполнилось светом меча.
— Старший брат Си Цюань, прости!
— Я готов, встреть мой меч…
— Старший брат Си, взгляни на нашу с шестнадцатым братом технику «Слияние двух мечей», которую мы практиковали…
Все уже привыкли к «почасовой» манере Си Цюаня и знали, что он уйдёт, когда сгорит пять с половиной палочек благовоний.
Все обитатели пика Чжицюн во главе с Янь Янем устремились к Си Цюаню и духовному мечу пятого уровня.
Си Цюань мысленно кивнул.
Янь Янь значительно продвинулся — его меч стал более сдержанным и устойчивым. Остальные тоже начали постигать суть.
Вчера они разрушили семь-восемь десятых света меча.
Но этого всё ещё было недостаточно.
Си Цюань сохранял серьёзность.
До цели было ещё далеко.
А времени оставалось слишком мало.
За несколько дней добиться прорыва в совершенствовании и техниках меча можно было только благодаря невероятному везению.
Си Цюань редко выражал одобрение, но его строгий взгляд, скользнув по отстававшей заклинательнице в красном, на мгновение задержался.
В последние дни она полностью утратила боевой дух. Будучи на уровне заложения основ, она отставала от младших братьев и сестёр на уровне очищения ци, больше не демонстрируя той упорной стойкости, с которой в первый день, даже падая на колени, метнула в него свои шпильки.
Видимо, потерпела поражение.
Си Цюань вздохнул и подсчитал время.
— Пять с половиной палочек благовоний. Сегодня на этом всё.
Он собирался вернуться на гору.
Но не успел он закончить фразу и протянуть руку, чтобы собрать догорающие палочки благовоний — как в тот же миг огненная тень рванулась к нему справа!
Си Цюань мгновенно приготовился отразить удар мечом, но обнаружил, что в руке у него — палочки благовоний.
Си Цюань: «!»
Он внутренне выругался и тут же собрал духовную энергию для защиты. Однако красный свет достиг его мгновенно — это была золотая шпилька-буяо, летящая прямо в него.
Блокируя атаку духовной энергией, Си Цюань взглянул на нападавшую и увидел Хан Ваньэр в красном, что слегка озадачило его.
Он думал, что она сдалась.
В последние дни она всегда была последней…
Но в момент его замешательства шпилька-буяо дрогнула у неё руки, и четыре подвески, сияя, словно цепи, внезапно рванулись вперёд, пронзая его защиту из духовной энергии!
Он был на пике формирования золотого ядра, а все ученики пика Чжицюн — ниже уровня заложения основ. Он не использовал всю силу, даже половины мощи уровня пика формирования золотого ядра не применил. Но кто бы мог подумать, что эта шпилька окажется столь коварной? Четыре подвески, сверкая, словно острые когти, под невероятными углами вонзились в самое слабое место его защиты — тыльную сторону руки.
В мгновение ока его правая рука онемела, будто её схватил коготь взрослой злобной птицы третьего уровня, и он не мог пошевелить ею!
Си Цюань: «!»
С лёгким шумом четыре подвески заколки разрезали шестое благовоние в его руке.
— Младшие сёстры, вперёд! — громко крикнула Хан Ваньэр, с бледным лицом.
В тот же миг несколько лучей света — похожих, но не идентичных золотых шпилек-буяо — устремились к мечу пятого уровня, атакующему техникой меча.
Одна за другой, тени четырёх когтей яростно вонзались в одно и то же место.
«Дамба длиной в тысячу ли разрушается из-за муравьиного гнезда*».
П. п.: 千里之堤毁于蚁穴 — китайская идиома: «Дамба в тысячу ли разрушается из-за муравьиного гнезда». Значение: малые упущения ведут к большим катастрофам.Фраза происходит из древнекитайских текстов. В реальности муравьиные ходы действительно разрушают дамбы, что стало метафорой для системных рисков.
Эта мощная, но уже повреждённая техника меча мгновенно покрылась четырьмя дырами, которые расширялись, пока вся конструкция не рухнула, рассыпавшись в воздухе.
Си Цюань изменился в лице и поспешно отступил на три шага.
Хотя он среагировал быстро, свет меча и когти всё же пронеслись по его одежде, оставляя дыры и разрывы.
Си Цюань: «!»
— Благодарим брата Си Цюаня за последние дни наставлений.
Шпилька вернулась в руку Хан Ваньэр. Её лицо было бледным, но глаза сияли.
Си Цюань задумался.
— В последние дни ты наблюдала за моими привычками и поняла, что на пятой с половиной палочке благовоний я спешу вернуться на гору и расслабляюсь. Ты терпела до сегодняшнего дня, чтобы нанести удар.
Хан Ваньэр промолчала.
Успешный охотник никогда не раскрывает свои секреты добыче.
Как злобная птица, кружащая в воздухе, она пристально следила за жертвой, пока та не показала слабость.
Выбрав момент, золотые когти атаковали — это было озарение, которое дала ей пилюля «Когти феникса» от старшей сестры!
Си Цюань нахмурился.
— Твоя техника шпилек сильно изменилась. Она стала острее, коварнее, направленной на слабые места противника. Ты знала, что я недооцениваю вас и несерьёзно отношусь к защите. Ты не атаковала несколько дней, чтобы я расслабился ещё больше.
— Не ожидал, что всего за несколько дней ты смогла объединить свои шпильки с техникой «Семь эмоций и шесть желаний».
Си Цюань восхищённо вздохнул. Многие заклинатели так и не достигают за всю жизнь гармонии между техникой сердца и боевыми искусствами.
Техника «Семь эмоций и шесть желаний» позволяла понимать изменения в настроении людей. На высоких уровнях она давала возможность чувствовать колебания в сердце противника и моменты его слабости.
В сочетании с изменениями в её артефакте это позволяло наносить внезапные удары с двойной эффективностью.
Си Цюань кивнул, и в его взгляде появилось одобрение, которого не было в предыдущие дни.
Но Хан Ваньэр смотрела в сторону маленькой кухни, и её лицо выражало глубокую признательность.