Глава 58.2
Фестиваль фонарей наступил очень быстро.
Ранним утром Чжан Хуэйфан начала собираться. Поскольку это была не пышная свадьба, она не надевала типичное свадебное платье.
Вместо этого женщина выбрала для себя белоснежное платье с открытыми плечами и юбкой в виде рыбьего хвоста. У нее были роскошные вьющиеся волосы. Серьги и браслеты женщины были украшены жемчугом, и она нанесла легкий, очень даже деликатный макияж.
Мать Маньмань выглядела элегантно и с достоинством.
Чжан Мань прислонилась к двери, чтобы понаблюдать за ней.
После того, как женщина оделась, Чжан Хуэйфан позвонила нескольким подругам, а также родственникам и приятелям Сюй Шана по очереди, чтобы спросить их, на чем им будет удобнее добраться до места празднования. Если заказанная машина была для них неудобным способом, она договаривалась, чтобы кто-нибудь их забрал с собой.
Договорившись об этом, Чжан Хуэйфан снова позвонила в отель и еще раз объяснила все ограничения по еде. Это она сделала потому, что у матери Сюй Шана был диабет, а потому женщина специально распорядилась, чтобы не готовились и не подавались слишком сладкие блюда на стол.
У Чжан Хуэйфан был мягкий тон голоса. Что касается особой манеры разговора города N, то она была не такой чопорной, как другие люди тут.
Каждая пара предложений сопровождалась соответствующей шуткой. Чжан Мань почти слышала всеобщий восторг персонала на другом конце провода.
Было много вещей, которые женщина могла бы делать не спеша и делать это хорошо.
Чжан Хуэйфан обладала неповторимым обаянием зрелой женщины, а также чувством ответственности и собственного долга.
В это же время в прошлой жизни она была влюблена в другого мужчину, Чжэн Цзынэна, но сейчас Чжан Хуэйфан уже не помнила о нем.
Когда ее мать была с Чжэн Цзынэном, она выглядела как маленькая влюбленная девочка. Но после того, как теперь женщина сошлась с дядей Сюем, она стала намного спокойнее, и у нее действительно проявился темперамент домашней женщины и матери.
Она больше не была той мамой Маньмань, которая не знала, что делать в своей жизни.
Независимо от того, какого возраста был человек, это, вероятно, имело значение для проявления его любви.
Любовь в юности дарит тебе бесконечное биение сердца и сладость, точно такую же, какой Ли Вэй был для Чжан Мань. Каждый раз, когда она видела его, сердце девушки начинало бешено биться.
На среднем этапе жизни любовь была больше похожа на поддержку и на то, чтобы быть рядом друг с другом. Это было совсем как у дяди Сюя и Чжана Хуэйфан.
Этот мужчина научил ее жить своей жизнью и обладать чувством ответственности и собственного долга.
Прежде чем Чжан Хуэйфан вышла из комнаты, она осторожно достала из ящика стола коробочку. Женщина открыла ее и надела кольцо на свой безымянный палец.
Чжан Мань наклонилась, чтобы посмотреть на это украшение. Она была шокирована его видом и спросила:
— Такой большой камень вставили?!
Чжан Хуэйфан гордо улыбнулась и поиграла перед ней пальцем.
— Ну, наш с тобой дядя Сюй сказал, что если мы не можем устроить грандиозную свадьбу, то он все равно должен оказать мне честь. Смотри, здесь, прямо на мне, висит ожерелье, которое свекровь носила, когда выходила замуж. Теперь это украшение перешло ко мне, твоей маме.
Она попросила Чжан Мань надеть его на нее. Это оказалось драгоценное рубиновое ожерелье, инкрустированное мелкими бриллиантами. Украшение было очень тяжелым и правда великолепным.
Чжан Мань лишилась дара речи. Как это может быть чьей-то семейной реликвией?
Когда мать и дочь были готовы, Сюй Шан приехал, чтобы забрать их и отвезти в отель, на место проведения свадьбы.
Чжан Мань беспокоилась, что поставит возлюбленного в неловкое положение, поэтому попросила Ли Вэя не приходить слишком рано. Он должен был прибыть точно в назначенное время, а затем уехать после ужина.
В отдельной комнате было всего три или четыре столика. На стороне Чжан Хуэйфан было приличное количество людей.
Она очень старалась, чтобы за столом было полно народу, и это выглядело бы презентабельно. Многие родственники и друзья приехали пораньше. Они сидели в отдельной комнате и сплетничали о чем-то.
Чжан Хуэйфан пришла сюда с большим количеством энергии. Сказав несколько красивых слов, она налила всем чаю, отчего все расслабились и почувствовали себя комфортно.
Женщина увидела, что было еще очень рано, а затем пригласила нескольких человек поиграть в карты и поговорить. Таким образом, обе стороны свадебного торжества могли бы познакомиться друг с другом поближе.
Чжан Мань была ее единственной дочерью, поэтому она тоже оказалась в центре всеобщего внимания. Ее вела за руку Чжан Хуэйфан, и девушка обращалась к родственникам «дядя», «тетя», «тетушка»… Ну, и так далее.
Многие люди собрались вокруг нее и спрашивали, сколько ей лет, в какую школу она ходит, какие у нее были оценки и думала ли она сейчас о любви… Хотя от этого немного болела голова, ощущения были действительно замечательные.
Семья Сюй Шана оказалась очень простой. Кроме него, в его семье было два ребенка. Когда старая дама, свекровь ее матери, была молода, она имела имидж богатой дамы вернувшейся из заграницы. Она открыла небольшой и очень приличный цветочный магазин в городе N. Каждый день она пила чай и продавала цветы и прожила хорошую жизнь.
По словам Чжан Хуэйфан, отец ее жениха, по-видимому, был профессором истории Европы в Университете Нью-Йорка и умер от болезни несколько лет назад.
Чжан Мань впервые ласково назвала старушку «бабушкой». Пожилая дама услышала ее и улыбнулась от уха до уха. Она отвела девушку в сторону, чтобы похвалить за то, какая она милая и умная.
Девушка называла двух сестер Сюй Шана «тетями». Одна сестра была толстой, другая — худой. Толстушка была очень похожа на пожилую даму. Она выглядела очень великодушным человеком и часто рассказывала некоторые анекдоты, чтобы разрядить атмосферу.
Была еще и худышка, у которой имелась дочь примерно того же возраста, что и Чжан Мань. Они обе сидели в сторонке, пока та играла на мобильном телефоне, и почти не разговаривали.
Чжан Хуэйфан сказала, что в семье Сюй было не так уж много родственников. Старшая сестра Сюй Шаня, более толстая тетя, давным-давно уж развелась. У нее имелся сын, которому было вынесено в суде решение в пользу проживания с ее бывшим мужем; у младшей тети была только одна дочь.
Так что большинство людей, пришедшее сегодня, были двоюродными братьями, тетями и дядями, которых разделяет целое поколение.
Дети их семьи были ненамного старше Чжан Мань, и они много болтали.
Некоторые родственники дразнили Чжан Мань, и она не знала, что ответить. Чэнь Фэйер появилась как раз вовремя. Она подмигнула подруге и сразу же присоединилась к группе женщин, которые с большим энтузиазмом принялись болтать.
Она лучше всех умела разговаривать с людьми.
Вскоре родственники и друзья со всех столов захотели поговорить с Фэйер. Даже у Чжан Мань, дочери невесты, не хватало времени поговорить с подругой.
Чжан Мань выдохнула и просто почувствовала облегчение.
Как раз в тот момент, когда наступило время ужина, все оживилось.
Сюй Шан посмотрел на часы, подошел, чтобы потрепать Чжан Хуэйфан по волосам, и спросил:
— Сяо Фан, твои друзья почти все здесь? Почему бы тебе не позволить шеф-повару подавать еду на стол?
Чжан Хуэйфан наблюдала, как кто-то играет в карты, когда она сказала, не подумав:
— Парень Маньмань еще не пришел.
Ее голос казался довольно громким. Многие люди, сидевшие рядом с ней, слышали ее.
В отдельной комнате для празднования воцарилась тишина. Вторая тетя, которая играла на своем мобильном телефоне, скривила рот и потянула дочь за рукав.
Ее дочь училась в лучшей старшей школе соседнего города. Она была послушной и трудолюбивой. Девочка никогда не гуляла с плохими одноклассниками, и ее оценки были очень хорошими.
— Слушай-ка. Маньмань вероятно, на несколько месяцев моложе тебя, и она уже влюбилась. Не учись у нее этому. Правильный путь — это усердно учиться. Ты меня слышишь?
Маленькой девочке мать каждый день читала нотации, так что она давно привыкла к этому и просто послушно кивала.
Как раз в этот момент дверь в комнату распахнулась. Вошел юноша в черном наряде и бейсболке. Он подошел к Чжан Хуэйфан и виновато улыбнулся ей.
— Тетя, извините, я опоздал.
В комнате воцарилась тишина.
Этот красивый парень… был уж слишком красив. Он был так прекрасен, что никто не мог отвести от него взгляда. Особенно некоторые молодые девушки, которые не смогли сдержать своего возбуждения произошедшим.
Время от времени они поглядывали на Чжан Хуэйфан.
«Ух ты, он такой крутой, когда не улыбается. И при этом он так хорош собой, когда улыбается тоже. Как будто в его глазах сверкают звезды. Кто он?»
«Это ведь не может быть парень Чжан Мань, не так ли?»
Пока юноша говорил, он достал два подарка из подарочного пакета, который держал в руках. Он подарил их Чжан Хуэйфан и Сюй Шану и пожелал им счастливой свадьбы.
В комнате снова воцарилась тишина, а затем послышался звук работающего кондиционера.
Подарком оказалась пара наручных часов бренда Cartier.
В сумме цена за них должна была составить более ста тысяч юаней.
Вторая тетя перестала играть на своем мобильном телефоне. Она повернула лицо и ласково посмотрела на свою дочь.
— О, Наньнань, если учеба слишком тяжелая для тебя, ты можешь найти себе какого-нибудь мальчика, чтобы облегчить себе жизнь. В этом нет ничего такого.