Глава 173.2. Истинное лицо режиссёра Яня...

Все были в курсе этого заранее. Ещё полмесяца назад они проходили пробы грима, чтобы у команды было время всё скорректировать и утвердить.

Казалось бы, всё было идеально спланировано.

Так что же тогда стряслось с гримом Юань Сытун и ещё нескольких человек?

Нацепили серебристый парик, подрисовали пару морщин — и всё, готовая старушка?

С таким же успехом можно было бы косплеем заняться!

— Этот грим — ваша собственная просьба или это гримёры так постарались? — в лоб спросил Янь Шаохань.

Старческий грим был ключевым элементом, ведь в начале истории все герои — старики. Если грим будет неубедительным, на что тогда смотреть зрителям? На это убожество, от которого глаза режет?

Грим этой компании актёров был фальшивым донельзя. Они словно не желали расставаться со своей красотой и изо всех сил пытались стать самыми молодыми и привлекательными старичками на свете.

Да что там Янь Шаохань — даже у Сяо Хэ потемнело в глазах от вида этой халтуры.

«Это... это же просто издевательство! С таким дешёвым гримом все подумают, что у нашего сериала кончились деньги!»

Юань Сытун неловко замерла.

Ну а что поделать, этот старческий грим был просто ужасен! Слишком, слишком уродлив! Она не могла смириться с тем, что из красавицы превратится в такое чудовище! А что, если после выхода сериала она растеряет всех фанатов? Её внешность — её главное оружие!

— Неужели гримёры взяли деньги и ничего не сделали? Твою ж мать, как такие люди вообще существуют? Получить оплату и не выполнить свою работу? Деньги берут, а работать не хотят, ещё и дышат тут, ходят! Какая наглость! Таких людей нужно гнать из съёмочной группы!

Юань Сытун не успела и слова сказать, как Янь Шаохань продолжил свой гневный монолог. Однако в его словах сквозил такой явный подтекст, что всем стало не по себе — было очевидно, что, ругая одних, он метил в совершенно других.

— Может, гримёры вам специально подлянку устроили? Пойдёмте, пойдёмте, я помогу вам разобраться! Будьте уверены, я на вашей стороне...

С этими словами Янь Шаохань уже собрался тащить их на разборки с гримёрами.

— Э-э, режиссёр Янь, возможно, у нас просто возникло небольшое недопонимание, — вмешалась Тан Вэньцзюань.

Она не ожидала, что стоит ей отлучиться на пару минут, как её подопечная снова натворит глупостей. Стремясь потушить пожар в зародыше, она подбежала к Янь Шаоханю.

— Эту команду пригласил режиссёр Чжуан, их профессионализм не подлежит сомнению. Скорее всего, мы просто не так друг друга поняли. Давайте мы сами вернёмся и ещё раз всё обсудим с гримёрами. Постараемся побыстрее, чтобы не отнимать ваше время, хорошо?

Янь Шаохань нахмурился, взглянул на часы и, вспомнив про скатерть, на удивление легко согласился:

— Ладно, только поторопитесь. Если с гримёрами договориться не получится, я сам с ними поговорю.

— Не нужно, не нужно! Я всё улажу!

Тан Вэньцзюань выдавила из себя улыбку, а затем, развернувшись, потащила свою юную госпожу обратно в гримёрку.

На её лице застыло выражение мученицы. Наклонившись к Юань Сытун, она зашипела:

— Господи, ну что за наказание! Ты забыла, как совсем недавно опоздала на читку сценария, потому что хотела подольше поспать?! Умерь свой пыл, веди себя тише и будь паинькой! Если режиссёр Янь пожалуется, нас действительно вышвырнут из проекта!

Юань Сытун, однако, это нисколько не волновало.

— Ну и пусть жалуется. Мой отец знаком с Чжуан Хунъи. Одного звонка будет достаточно, он ничего мне не сделает.

Тан Вэньцзюань лишилась дара речи. Ей очень хотелось высказать всё, что она думает, но она лишь мысленно съязвила: «Знаком? И что с того? Я тоже могу сказать, что знакома с самым богатым человеком в стране. И что, он мне по первому зову помогать бросится?»

***

Спустя несколько часов изнурительной подготовки съёмочная группа наконец-то смогла приступить к работе.

Увидев, что вернувшаяся Юань Сытун стала вести себя тише воды ниже травы, все с облегчением выдохнули.

Ну вот и славно. Кажется, дальнейшие съёмки пройдут без сучка без задоринки...

Однако никто из них даже представить себе не мог, что это было лишь начало кошмара.

— Стоп! Юань Сытун, что это за взгляд? Разве так смотрят на старого друга, которого не видели много лет? Соберись, не надо этой клоунады! У нас, конечно, сериал по манге, но карикатурная игра в стиле мультиков нам не нужна!

— Стоп! Эй, ты, где ты только что стоял? Свою точку забыл? Ты же загораживаешь актёра за спиной! Отойди, отойди!

— Стоп! Сяо Хэ, что это за улыбка? Не смейся так, мышцы на щеках напрягаются, и улыбка выглядит фальшивой, неужели ты не знаешь?

— Стоп! Сестра Синья, у вас левый рукав помялся, поправьте немедленно...

Обычно Янь Шаохань был тихим и незаметным. На площадке он вёл себя весело и непринуждённо, а его слова и поступки напоминали поведение инфантильного студента, не знакомого с суровой реальностью. Многие даже не воспринимали его всерьёз как режиссёра.

Но никто не ожидал, что, погрузившись в работу, Янь Шаохань преобразится до неузнаваемости. Его взгляд, манеры — всё изменилось. Он стал требовательным до жестокости, в него будто вселился демон перфекционизма!

Всего за один съёмочный день съёмку останавливали более шестидесяти раз!

Больше шестидесяти раз! Вы представляете, каково это было?

Даже те, кто просто стоял на заднем плане, проторчали на ногах весь день!

Как только прозвучала команда «перерыв», Сяо Хэ без сил рухнул на стул. В голове была звенящая пустота, не хотелось произносить ни слова.

«Хех, и я ещё беспокоился за режиссёра Яня? — пронеслось у него в голове. — Какая нелепая шутка».

«Устроить ему „показательную порку“? Да тут бы просто выжить!»