Глава 112. «Закон джунглей»: роли меняются

С вмешательством Цюй Цюянь скандал, который уже начали подавлять, разгорелся с новой силой. Поскольку платформа полностью сняла все ограничения, новости по этому делу целыми днями доминировали в топах. Инцидент с Лю Чэньянем окончательно вышел за рамки индустрии развлечений и стал темой всенародного обсуждения.

Исход этого дела, казалось, был уже предрешён...

***

В мгновение ока пролетел месяц.

Сюжет фильма «Закон джунглей» наконец подошёл к своей кульминации.

Время игры подходило к концу.

Игроки, которые безжалостно истребляли «животных» низшего звена и одержимо копили очки, наконец столкнулись с ужасающей реальностью.

Карт кроликов на острове становилось всё меньше, в то время как карт волков, принадлежащих к тому же виду, — всё больше.

Хотя они, захватывая очки, одновременно пытались выслеживать и карты кроликов, почти все оставшиеся на острове игроки были жестокими хищниками, охотившимися исключительно на волков. Большинство карт кроликов были принудительно поглощены в процессе уничтожения других игроков. Оставшиеся же карты кроликов они, естественно, не трогали, и в итоге, когда их владельцы погибали, эти карты автоматически изымались организаторами.

Та же участь постигла и карты лис.

Эти игроки накопили огромное количество очков, но на руках у них были почти одни лишь волки.

Согласно правилу, по которому при встрече двух волков у обоих списывались очки, карты высших хищников, за которыми они так гнались, теперь превратились в орудие, приближающее их гибель. Ведь по изначальным правилам, покинуть остров можно было, только избавившись от всех карт на руках.

Но теперь почти все, кого они встречали, были волками. Даже лисы стали редкостью. Как бы они ни сражались, как бы ни пытались захватить чужие карты, исход был один: встреча с себе подобным, взаимный урон и потеря очков.

Получалось, что после всей этой суеты они, скорее всего, не только потеряют множество очков, но и рискуют погибнуть.

Игроки, ослеплённые жадностью и жаждой наживы, бездумно копившие очки, в этот момент остолбенели.

Они внезапно осознали, что количество карт кроликов на острове было ограничено.

Нет, карты кроликов всегда были в ограниченном количестве. Безграничными были лишь человеческий эгоизм и алчность.

Они знали лишь одно — захватывать, и никогда не задумывались о том, что всё это временно. Они самонадеянно считали, что держат судьбу в своих руках, но не понимали, что закон джунглей всегда был и остаётся жестоким.

— Не знаю, доводилось ли тебе слышать о таком понятии, как «экологическое равновесие», — сказал Линь Юйань, идя по лесу. — Волки — естественные враги кроликов. На первый взгляд кажется, что кролики от природы находятся в уязвимом положении, являясь добычей волков. Их отношения с рождения определены как «хищник» и «жертва». Но на самом деле, в долгосрочной динамике простой экосистемы отношения между волками и кроликами — это не одностороннее подавление, а равновесие, основанное на взаимном сдерживании. Если исключить все прочие сложные факторы, то как только в экосистеме сокращается популяция кроликов, волки из-за нехватки ресурсов также вынуждены сокращать свою численность.

— В природе «сила» и «слабость» не абсолютны. И временная уязвимость — это не полная беспомощность. К сожалению, когда они наконец осознали эту простую взаимосвязь, было уже слишком поздно.

Линь Юйань посмотрел на толстую пачку карт кроликов в своих руках, слегка изогнул губы и взглянул на Сюй Нина.

— Конечно, закон джунглей для животных действительно так прост. Но для людей... он куда сложнее.

Сюй Нин молчал, с любовью протирая свою катану.

Не получив ответа, Линь Юйань не рассердился. Он просто подошёл к Сюй Нину и многозначительно добавил:

— Впрочем, есть и другое понятие — «экологическое возмущение». Проще говоря, это когда под влиянием естественных или антропогенных факторов структура пищевой цепи кратковременно изменяется, но это не разрушает экологического равновесия. Со временем система либо возвращается к балансу, либо обретает новый.

Движения Сюй Нина, протиравшего клинок, на мгновение замерли. Он поднял голову и холодно посмотрел на собеседника.

— Так разве случайное экологическое возмущение, вызванное местным высшим хищником, не является формой регуляции и защиты экосистемы джунглей?

Линь Юйань больше не боялся его взгляда. На его лице по-прежнему играла улыбка, но в глазах, когда он говорил, сквозили насмешка и холод...

***

— Снято! — Жэнь Чанвэнь, удовлетворённо улыбнувшись, посмотрел на отснятый материал. — Сяо Лю, на сегодня всё, спасибо за работу. Можешь идти домой пораньше.

Лю Цзэхан облегчённо выдохнул.

— Отлично, наконец-то получилось.

Это была сцена, где Линь Юйань сбрасывал свою безобидную маску и наконец показывал клыки. На протяжении всего пути он представал в образе слабого, беззащитного кролика, но никто не догадывался, что именно этот кролик в итоге перевернёт игру и станет победителем. Режиссёр Жэнь требовал от Лю Цзэхана показать именно это преображение — из «белого» в «чёрное».

А Сяо Хэ... ему и играть было нечего. Его персонаж был просто злым и порочным волком, и дальше его ждали одни лишь экшен-сцены с массовыми убийствами.

— Брат Сяо, удачи тебе дальше! А я пошёл, хе-хе! — Лю Цзэхан весело помахал Сяо Хэ.

Сяо Хэ убрал бутафорский меч и тоже помахал в ответ:

— Пока!

Когда Лю Цзэхан ушёл со своим менеджером Чэн Сюэ, к Сяо Хэ неторопливо подошла Лю Жулань, скрестив руки на груди.

— Вы двое прощаетесь, как школьники после уроков.

— ...Сестра Лю, я смотрю, вы всё лучше и лучше владеете метафорами.

— Я это называю наблюдательностью, — пожала плечами Лю Жулань. — Ладно, я пришла поговорить о другом.

Сяо Хэ тут же посерьёзнел и приготовился слушать.

— Говорите.

— Семью Лю Чэньяня проверяют власти. Скорее всего, они сядут.

Сяо Хэ мысленно кивнул, но на его лице отразилось удивление.

— Их и правда начали проверять?

— После такой шумихи в интернете, конечно, начнут. Просто расследование всех деталей требует времени, так быстро такие дела не делаются. То, что они управились за месяц, — это просто сверхзвуковая скорость, — объяснила Лю Жулань. — Нынешний результат, можно сказать, всех устраивает.

— А что сейчас с Лю Чэньянем и остальными? — тут же спросил Сяо Хэ.

— Лю Чэньянь арестован, показ «Бесстрашного пути» приостановлен на неопределённый срок. Нескольких других причастных лиц из съёмочной группы тоже пригласили на «беседу». — В голосе Лю Жулань прозвучало сожаление. — Можно сказать, он окончательно погубил это легендарное шоу национального масштаба.

Сяо Хэ холодно усмехнулся.

— Шоу, которое не может обеспечить элементарную безопасность, лучше закрыть поскорее. Нечего портить атмосферу в индустрии.

— Хм, в этом ты прав, — согласилась Лю Жулань. — Кстати, поскольку это дело затронуло многих, несколько участников, которые были на том перевернувшемся судне, тоже высказались. — Она протянула Сяо Хэ телефон. — Это, можно сказать, обычное для нашей индустрии «махание кулаками после драки». Пока Лю Чэньянь был у власти, они боялись что-либо говорить. А теперь, когда его семья пала, они решили заново раздуть историю с утоплением.

— Сюй Инь и Хуан Цзыцянь, которых мы тогда спасли, выразили благодарность на своих страницах в Weibo. Посмотри, ты сам ответишь или мне за тебя это сделать?

Сяо Хэ бросил взгляд на экран и небрежно ответил:

— Сестра Лю, ответьте за меня. Просто стандартная вежливость, ничего особенного.

Когда он вытащил их на берег, эти двое сразу же уехали на скорой, даже не попрощавшись. Учитывая, что их состояние и вправду было тяжёлым, Сяо Хэ не придал этому значения — главное, что люди живы. Но и после этого они, подыгрывая съёмочной группе, сидели тише воды, ниже травы, никак не комментируя «инцидент с судном» и даже не связавшись с ним в частном порядке, чтобы поблагодарить.

А теперь, когда, как говорится, «ребёнок умер, а молоко пришло», они решили подать голос. Сяо Хэ счёл это довольно бессмысленным.