Глава 573 – ''Разговоры о важном''

[Блудный Мастер Хуаду].

В одно мгновение этот игровой никнейм произвел небывалый фурор, как будто на землю упал колоссальный метеорит. Волна шока охватила не только игроков; даже обычные люди, независимо от их происхождения, были глубоко потрясены разлетевшейся новости.

Тем временем большинство игроков и вовсе подумало, что у них помутился рассудок. Покупка Фиолетового снаряжения за непомерные 210 миллионов казалась чем-то нелепым, невозможным, но это произошло на самом деле!

Что мог купить человек, используя непомерные 210 миллионов юаней? Оказывается, всего один Фиолетовый предмет!

Безумие, чистое безумие. Игрок [Блудный Мастер Хуаду] был действительно безумен! Такой иррациональный поступок был за пределами всеобщего понимания.

Тем не менее, некоторые чрезвычайно состоятельные игроки не видели в этом проблемы и просто сетовали на то, что он воспользовался такой возможностью пропиариться. По их мнению, расходы Вайлда в размере 210 миллионов были вполне себе выгодной сделкой, учитывая эффективность рекламы. Они даже немного позавидовали такому вложению.

В конце концов, на этот аукцион было устремлено бесчисленное количество взоров. Более того, расходы на Снаряжение в размере 210 миллионов юаней были беспрецедентными и наверняка попадут в заголовки газет по всему миру. И тогда имя [Блудный Мастер Хуаду] окажется уже на слуху даже у тех, кто не заходит в интернет.

Эффект от такой рекламной кампании будет поистине поразительным. И Вайлд собирался извлечь из неё максимум выгоды.

Сервер Линнань, аукционный дом.

Вайлд встал, привлекая к себе шокированные взгляды, и начал говорить:

– Я Вайлд Аррогант, из семьи Аррогантов, проживающей в Хуаду, глава гильдии [Смерть Любви] и генеральный директор [Императорского Цветочного Шоу], дочерней компании Корпорации Аррогант. Я очень рад сегодня познакомиться со всеми вами. Что меня еще больше радует, так это то, что мне посчастливилось принять участие в первом в мире аукционе и успешно приобрести этот Фиолетовый меч.

Говоря это, он указал на [Удар Ветра], все еще находящийся на аукционном столе, и по его лицу расплылась радостная улыбка. Было очевидно, что Вайлд уже вовсю начал монетизировать свою минуту славы. Он использовал этот момент для продвижения своей компании и гильдии!

Раз уж он потратил такие деньги, он был намерен превратить их в прибыль.

В VIP-ложе. Йегер подперла подбородок рукой, ослепительно улыбаясь.

– Рекламируй все, что хочешь, и зарабатывай побольше денег. Очень скоро ты переложишь мне в карман все до последнего цента.

Вместо разового пополнения счета она предпочла бессрочное ограбление. Лишь медленно текущая вода могла сформировать стабильное русло.

– Он несет столько чепухи. – Заметила Кастина, недовольно откидываясь на спинку дивана.

– Кому до этого есть дело? Главное, что в итоге он всё равно отдаст нам наши 210 миллионов. – Спокойно ответила ей Йегер.

– Это правда. Сегодня мы заработали много денег. – Сказала Кастина, радостно закручивая свои вьющиеся светлые волосы.

– Да. Мы собрали достаточный начальный капитал и теперь можем переходить к следующему этапу.

– А есть еще и следующий этап? – С любопытством спросила Кастина.

– Монополия. – Ответил Йегер и невинно улыбнулась.

– Хм? В Нефритовом городе проводится множество подпольных аукционов. Как мы можем установить монополию?

– Я планирую монополизировать материалы. Начиная с завтрашнего дня, мы прекратим все партнерские отношения с торговцами и оставим всю прибыль себе. – Совершенно спокойным тоном объяснила Йегер, будто это было что-то незначительно.

Теперь у них был значительный капитал и полностью функционирующий аукционный дом, что давало им значительное преимущество.

– Затем мы закупим большое количество определенных материалов и будем продавать их по себестоимости, вытесняя торговцев и захватывая рынок.

Она не собиралась монополизировать весь рынок, а только определенные материалы. Те материалы, что были очень ценны для игроков. Как только она их заполучит, она заработает целое состояние.

“Если они в будущем захотят воспользоваться фракционным магазином Империи, им придется либо покупать материалы у меня, либо батрачить, честно их выфармливая.”

– Хм, звучит логично. – Кивнула Кастина.

Было бы здорово, если бы они смогли монополизировать весь рынок. К сожалению, их нынешняя финансовая мощь и влияние не позволяли такой возможности.

– О, начинается передача. – Вдруг сказала Йегер, отводя взгляд от Кастины и опуская глаза.

В аукционном зале.

Вайлд вел себя как знаменитость, излучая элегантность и развязность. Было очевидно, что он в этом заранее практиковался.

Под жадными взглядами толпы, передача успешно завершилась. Аукцион получил деньги, а покупатель - свой товар.

В следующее мгновение Вайлд схватился за рукоять меча и закричал:

– Ха! – Затем он указал мечом на потолок.

Этим жестом он спародировал легендарного монарха Британии, который извлек священный меч из камня. Он хотел вызвать у зрителей ощущение благоговения.

Скай наблюдал за выступлением Вайлд со своего места, а его сердце наполнялось горечью.

“Это должен был быть я. Они должны благоговеть предо мной!”

Он крепко сжал кулаки, его тело слегка задрожало, а глаза налились кровью.

После того, как Вайлд опустил меч, аукционистка незамедлительно объявила, что торги официально завершены. Однако всеобщее возбуждение с этим не утихло. На самом деле, обстановка в Нефритовом Городе и в реальном мире лишь накалялась еще больше.

Йегер и Кастина вышли из VIP-ложе и поднялись на крышу, чтобы немного передохнуть и подышать свежим воздухом.

– И все же, мне нравится этот город и эта страна. – Сказала Йегер, положив руки на ограждение.

– Да, я тоже их люблю. – Ответила Кастина, также положив руку на ограждение и наклонившись, чтобы посмотреть на Йегер.

– Я думала, тебе здесь не нравится.

– Как может кто-то не любить свою страну и город? – Тихо сказала Кастина, удивленно моргнув.

– В моей стране некоторым людям не нравятся места, где они родились. – Небрежно заметила Йегер, глядя на улицы внизу.

– Почему так? Твоя страна находится в состоянии войны? – Растерянно спросила Кастина.

Йегер покачала головой.

– Может быть, они думают, что луна в других странах более круглая, и хотят насладиться более красивым лунным светом.

– Что-то я не понимаю...

– Я тоже. Если только нет другого выхода, как можно захотеть покинуть свой дом? – Ответила Йегер.

– Люди твоей страны эмигрируют в другие страны только потому, что им так захотелось? – Удивленно спросила Кастина.

– Это странно?

– Немного. – Кивнула Кастина, затем указала на девочку получеловека-полукролика внизу. – Эти полулюди - новые иммигранты в нашей империи.

– Ну и что? – Мягко спросила Йегер, проследив за ее взглядом.

– Они считаются здесь низшим классом. Они выполняют самую черную работу и повсюду сталкиваются с дискриминацией, и все потому что они ксеносы.

Кастина посмотрела на Йегер:

– Если они хотят утвердиться, они должны работать как минимум в четыре раза усерднее, чем граждане нашей империи. И даже тогда они никогда в жизни не достигнут вершины.

– Это действительно печально. – Сказала Йегер.

– Печально? Я так не думаю. Как ксеносы, они должны знать свое место.

– Значит, те, кто не принадлежит к моему виду, не могут стать равными мне? – Спросила Йегер, глядя на Кастину.

– Да. – Кивнула Кастина.

– Очень ли сильна дискриминация ксеносов в городе?

– Очень. Особенно среди представителей низшего класса. Они думают, что эти ксеносы заняли рабочие места, которые изначально принадлежали им. – Объяснила Кастина.

– И неужели они просто смирились со своей судьбой? – С любопытством спросила Йегер.

– Нет. Кому понравится, когда его дискриминируют? Они открыто высказывали свои возражения.

– Ну, тогда всё так, как должно. Всё же дискриминация - это не есть хорошо.

Услышав это, Кастина многозначительно улыбнулась.

– Они действительно выступают против дискриминации, но они также дискриминируют других.

– Хм? – Йегер была озадачена.

Как может низшая группа в социальной иерархии по-прежнему дискриминировать других?

– Вы, чужеземцы, находитесь в самом низу иерархической системы. – Объяснила Кастина.

Услышав это, Йегер на мгновение потеряла дар речи. Ей показалось, что все эмоции, которые она только что испытала, были потрачены впустую.