Глава 68.1

Ли Вэйлань грохнулся на землю, с трудом пытаясь отдышаться. Перед ним лежал обезглавленный труп гигантского таракана-мутанта.

Повсюду были разбросаны брызги зеленой слизи, а его рука горела от свежих ожогов.

Гигантский таракан-мутант третьего уровня обладал огромной челюстью, несколькими рядами зубов и бесчисленным количеством фасеточных глаз, что сильно отличало его от доапокалиптических сородичей. Его слизь была весьма токсичной и едкой жидкостью. В начале их стычки Ли Вэйланю удалось нанести ему серьезную рану своим пространственным разрывом, но таракан сбежал, несмотря на сломанную ногу. Зеленая слизь из раны монстра разлетелась брызгами, попав на руку Ли Вэйланя, отчего у него мгновенно вздулся огромный волдырь.

Живучесть этого таракана ужасала. Когда он понял, что может не одолеть человека, стоящего перед ним, он намеренно сломал себе ногу на близком расстоянии от Ли Вэйланя. К счастью, Ли Вэйлань был к этому готов и успел отскочить подальше.

Нога монстра почти сразу же отросла обратно.

Ли Вэйлань внимательно наблюдал за каждым его движением: после того как таракан сломал ногу, он тщательнее прикрывал эту сторону тела, а цвет панциря на отросшей конечности стал на тон светлее остального тела.

Ли Вэйлань вспомнил, как сам был объектом эксперимента в исследовательском институте.

Хотя его раны затягивались после применения исцеляющих способностей, его телу требовалось время на восстановление, прежде чем исследователи могли продолжать свои эксперименты. В противном случае подопытные со слабым телосложением могли не выжить.

Кроме того, исцеляющая способность могла залечить только поверхностные кровоточащие раны, а не повреждения внутренних органов!

Этот таракан сломал себе ногу, чтобы нанести ему вред едкой телесной жидкостью, но его внутренние ткани не могли восстановиться немедленно.

Ли Вэйлань мгновенно это понял. Он атаковал без остановки, нанося удар за ударом по слабой стороне монстра. Как и ожидалось, таракан особенно бдительно защищал поврежденную область тела.

Тело таракана было покрыто гладким твердым панцирем со скользкой поверхностью, отражавшей практически любые атаки, из-за чего было крайне сложно обнаружить его слабое место.

Однако теперь он был уязвим.

Ли Вэйлань раз за разом атаковал его слабое место, пока наконец гигантский таракан не издал пронзительный писк. Отрубленная нога так и не отросла.

Монстр потерял равновесие, с хрустом падая на землю, и Ли Вэйлань нанес сокрушительный удар. Между головой и телом таракана образовалась пространственная трещина, и когда он наконец рухнул, брызнули потоки зеленой крови. Ли Вэйлань не смог избежать попадания небольшого количества брызг.

В целом он не пострадал, но на той части руки, которая не была прикрыта одеждой, образовались большие шрамы от ожогов. Битва закончилась, и Ли Вэйлань внезапно ощутил острую боль. Он безучастно взглянул на свои раны и глубоко вздохнул: одежда была вся в дырах, не подлежавших починке, и ее больше нельзя было носить.

Это был первый комплект одежды, который она ему подарила. Леденец все еще лежал у него в кармане, но первая же битва уничтожила рубашку.

Сердце Ли Вэйланя захлестнула такая сильная боль, что она даже затмила боль в его руке.

Он глубоко вздохнул и встал.

Район обитания гигантского таракана когда-то, вероятно, был свалкой. Когда таракан зарывался в землю и вылезал наружу, всюду разносился смрадный запах. Ли Вэйлань присмотрелся повнимательнее и обнаружил человеческие останки в груде отходов.

Ли Вэйлань с трудом разжег костер и сел возле него, наблюдая, как языки пламени вздымаются в воздух, освещая темное небо над свалкой.

Свет костра поблескивал на его лице, и, хотя победа далась ему с трудом, он совсем не был взбудоражен. Напротив, на его мужественном лице читалась легкая усталость.

Он бросил себе вызов, проделал весь этот путь, исследовал предел своих способностей в бою… и вдруг Ли Вэйлань осознал, что радость от превозмогания своих возможностей, физическое истощение, баланс на грани собственных сил — все это не шло ни в какое сравнение с его тоской по ней.

Но она так и не появилась.

Он посмотрел на свою руку: на этот раз никто не перевязал и не исцелил его.

На этот раз он не почувствовал ее нежную заботу.

В тот момент, когда он устало потер лоб, с неба неожиданно упал сверток. Белый голубь, невесть откуда взявшийся над его головой, дважды насмешливо курлыкнул, словно курица-наседка, взмахнул белоснежными крыльями и исчез во тьме.

Посылка?

Сверток, лежавший перед ним, казался совсем маленьким, но при одном взгляде на него сердце Ли Вэйланя было готово вырваться из груди.

Он протянул руку и развернул его: внутри лежала серая рубашка и коробочка с плотно запечатанным лекарством.

Оберточная бумага тут же испарилась в воздухе. Ли Вэйлань услышал ее ласковый голос:

— Береги себя, Ланьлань!

Уголки губ Ли Вэйланя слегка приподнялись, и, хотя он ответил очень тихо, можно было различить три слова, произнесенные с величайшей нежностью:

— И ты тоже.

***

Чэнь Чэн посмотрела на свежие партии [Особого лекарства] и [Удобной спортивной одежды], только что вышедшие из производства. Она сразу подумала о том, что нужно отправить первые образцы детенышу, где бы он ни находился.

Если бы не вкладка главного героя, можно было подумать, что она играла в Travel Frog*.

П.п.: Travel Frog – японская мобильная игра. В ней игроки готовят лягушку к путешествию, во время которого никак с ней не взаимодействуют.

Чэнь Чэн поверить не могла, что после окончания предыдущей сюжетной арки в профиле главного героя отображалось только [Главный герой вне зоны доступа], и она никак не могла с ним взаимодействовать или хотя бы поздороваться.

Она несколько раз сказала: «Привет, Ли Вэйлань», но ее слова канули в Лету, и ответа так и не последовало.

Детеныш собрал рюкзак и ушел, чтобы испытать свои силы.

Как мать, конечно, Чэнь Чэн волновалась!

Она поискала в интернете информацию о том, как другие игроки воспитывали своих лягушат, и сделала вывод: похоже, единственное, что она сейчас может сделать, — это подготовить лекарства, одежду, еду и надежный дом для детеныша!

Ей хотелось верить, что, когда детеныш вернется домой, он застанет стабильную базу, а не беспорядок, который ему придется прибирать.

Ради этого она должна была позаботиться о благополучии и процветании его «семьи».