Глава 54.1

Кусочки рыбы были поджарены до золотистой корочки и сдобрены большим количеством приправ. Соблазнительный запах жареной рыбы безжалостно дразнил обоняние пленников, провоцируя голодные спазмы в животе. Один из них бежал и плакал; слезы, сопли и слюни стекали по его щекам.

Как только у него потекли слюнки, система засекла снижение скорости и моментально выдала предупреждение:

[Внимание, недостаточная выработка энергии. Вы хотите перейти в режим отдыха?]

Днем можно было отдыхать всего два часа, а ночью обессиленные «хомячки» падали на большие двухъярусные койки, мечтая спать и никогда не просыпаться.

За последние несколько дней люди, атаковавшие базу Ной и желавшие превратить девушек на базе в рабынь, на собственной шкуре испытали, что такое постоянные пытки машин. Стоило им лишь чуть-чуть расслабиться, трюки машин тут же заставляли их возненавидеть свою лень.

Мужчина не мог перестать плакать. Он уже не был так доверчив, как вначале, а потому посмотрел на человека со шрамом на лице с недовольством и гневом:

— Если бы ты не подстрекал нас, мы бы не попали в эту передрягу! Ву-ух… Я уже видел, как они начали отбирать людей снаружи. Если бы я только немного подождал…

Обвиняемый холодно посмотрел на него и продолжил бежать, не желая разговаривать.

Хомячье колесо выжимало из них все соки. Когда человек измотан, у него, естественно, нет сил на интриги и обман. Поэтому вместо спора разумнее было экономить силы и пробежать несколько лишних кругов, чтобы выполнить дневной план по выработке электричества и вовремя отправиться на отдых.

Каждая капля слез, которую он выплачет, только продлевает его боль и страдания.

В разгар спора мимо дверей прошел ребенок с жареной рыбой в руках. Мужчина, который только что плакал, бросился к преграде, отделяющей помещение от коридора, и протянул руки к ребенку:

— Девочка, девочка, дай мне понюхать рыбу. Я так голоден!

Его глаза горели, когда он смотреть на кусок рыбы в руках ребенка.

Заключенные ели пайки, сухие и жесткие, сытные, но безвкусные. После них во рту будто кошки нагадили.

Сяо Ай, которая шла мимо с куском рыбы в руках, посмотрела на него с любопытством. Она встретилась взглядом с парой горящих от почти звериной жажды глаз. Это напугало Сяо Ай, и она невольно сделала шаг назад.

Позади нее была ее сестра, искавшая ее и ставшая свидетелем этой сцены. Она посмотрела на мужчину, который выглядел голодным, слюнявым и крайне жалким, и коснулась головы Сяо Ай, осторожно поднося рыбное филе к ее губам.

Восхитительный вкус заставил Сяо Ай забыть искривленное лицо, которое она только что увидела. Она откусила немного, и тут же с другой стороны преграды раздался протяжный вопль, словно на похоронах:

— Изверги! Они не только заставляют нас пахать днем и ночью, так еще и жалеют для нас еды!

Сяо Ай украдкой взглянула туда и понимающе посмотрела на сестру. База добра к их группе детей, им позволено жить в отдельных комнатах, у них достаточно еды и есть теплая одежда. Но Сяо Ай знала, что не всем так повезло.

Снаружи, на пустоши, многие дети умирают от голода. Этот кусочек пищи принадлежал ей, но он был выделен им базой.

Женщина посмотрела в умные, ясные глаза Сяо Ай и с любовью погладила ее по голове. У нее самой больше не могло быть детей. В этом году у нее случился выкидыш, но эти ублюдки не дали ей отдохнуть и продолжали ее использовать. Теперь ее тело было разрушено.

Поэтому теперь она особенно терпелива с этими детьми, но, когда речь заходит о заключенных, она считает, что их нужно убить, а не использовать.

Женщина встала, в ее руке мелькнул угольно-черный хлыст и раздался резкий звук «хлоп». Плачущий мужчина был застигнут врасплох. Он отскочил назад, но тут же попал обратно в колесо, заставившее его продолжить бег.

Холодный огонек вспыхнул в глазах женщины.

Она коснулась головы Сяо Ай и сказала:

— Сяо Ай, ты знаешь, что произойдет, если они выиграют, а мы проиграем?

Сяо Ай ненадолго задумалась.

В ее голове возникло смутное представление, но оно не было очень четким.

Женщина осторожно оттянула ворот. Сяо Ай увидела две раны на ее коже, пересекающиеся крест-накрест под ключицей. Увидев ужас в глазах девочки, женщина запахнула одежду, но она не чувствовала страха перед прошлым унижением. Она медленно произнесла слово за словом:

— Если победят они, мы все превратимся в их рабов, и будем жить или умирать только по их милости.

Сяо Ай вздрогнула.

— Так что жалеть их не стоит, — холодно продолжала женщина, — люди со злыми намерениями заслуживают этого. Не слушай их мольбы.

Не стоит разговаривать с заключенными, выполняющими свою тяжелую работу.

Всем, кто затаил злобу на базу Ной, срок наказания будет автоматически удвоен, но тем, у кого в сердце было меньше ненависти и кто действительно не испытывал враждебности к жителям базы, механизм контроля сократит срок наказания.

Женщина увела Сяо Ай, а из тени вышел Фу Яньчжоу.

В руках у него было рыбное филе, и он искал укромный уголок, чтобы поесть перед уходом, но случайно увидел эту сцену от начала до конца.

Раньше… у него не было особого представления об изменениях в социальном порядке после апокалипсиса, потому что он избегал толпы и жил в своей «башне из слоновой кости».

Но после приезда на базу Ной…

Мрачная тень мелькнула в глазах Фу Яньчжоу.