Глава 51.2

— Разве нет? — осьминог медленно пустил щупальца и жалобно посмотрел на Ли Вэйланя. Затем он издал еще один звук, похожий на вибрацию, вызывавший головокружение. Рыба вокруг замерла в тот же миг.

Ли Вэйлань и осьминог недоуменно смотрели друг на друга. Возможно, чудовище, увидев настороженный взгляд Ли Вэйланя, решило, что он хочет продолжить сражение, поэтому продолжило завывать. Чэнь Чэн увидела появившиеся над его головой строки текста:

[Зачем ты бьешь меня? Хнык, хнык, хнык… Вчера ночью ты съел мою ногу, и я тебе ничего не сказал. Хнык, хнык, хнык, я тебе дам еще кусочек, только не бей меня…]

Видеть эти строки было больно.

Чэнь Чэн смотрела на экран, полный пузырей со слезливыми просьбами, и решила, что чудовищу от силы годика три.

К счастью, как только она нажала «Да», появился новый слот с названием «Временное пристанище осьминога» и стоимостью в 100 монет. На покупку подводных респираторов были потрачены, по сути, все золотые монеты, заработанные за вчерашнее задание.

Чэнь Чэн купила «Временное пристанище осьминога» и стала наблюдать, как маленький объект, похожий на хрустальный шар, пытался вместить в себя огромного осьминога. Щупальце за щупальцем — и вот чудище уже расположилось на дне шара.

Осьминог радостно играл с камнем. Ли Вэйлань посмотрел на него, увидел, что тот стал размером с ладонь, и решил не сражаться с этим домашним питомцем. Он вылез на берег, дал телу обсохнуть и выпустил Чэнь Чэн из пространства.

Над головой осьминога снова стал появляться текст.

Чэнь Чэн предположила, что детеныш этого не видел, поэтому прочитала вслух:

[Кажется, раньше это место было моим домом. Хнык, хнык, хнык, тут не хватает рыб. Больше всего я люблю разводить рыбу. Если подбросишь парочку, я о них позабочусь. Было бы неплохо, если бы у меня был пруд… Тогда бы точно рыбная жизнь удалась.]

Прочитав последнее предложение, Чэнь Чэн не сдержалась и саркастически подметила:

— Разве осьминог за рыбу не считается?

[Эй, ну пойми же меня! — над головой осьминога снова появилось облачко с текстом. Он даже немного поднялся со дна, играя с камнем оставшимися шестью щупальцами. — Раз уж ты первый человек, который понимает, что я говорю, я не буду винить тебя за то, что съела мое щупальце!]

— А если я скажу, что хочу сделать это еще раз?

Ведь еще вчера Чэнь Чэн не могла сдержать любопытства и жаждала узнать: если она нажмет на «Осьминог Такояки», телепортируют ли ей из игры в реальный мир осьминога Такояки?

Апельсины, которые она ежедневно получала раньше, были частью премиальной фруктовой тарелки в ее ларьке. Цена тарелки была завышена втрое, но даже на нее нашлись постоянные покупатели. Говорят, эти апельсины помогали сбросить вес и избавиться от акне.

Чэнь Чэн даже решила, что создатели игры занимаются на самом деле не играми, а едой.

Если бы осьминоги и впрямь были разумными существами, питаться их щупальцами было бы несколько жестоко, не так ли?

Хнык, хнык, кажется, сегодня без жареных осьминогов!

Послушав все это, Ли Вэйлань покачал головой. Чэнь Чэн не могла понять, о чем он думал. Вдруг он произнес:

— Если тебя тут не будет, с ним никто не сможет общаться.

И это была довольно большая проблема.

Чэнь Чэн предположила, что единственная причина, по которой только она могла пониматься осьминога, — это имеющийся у друидов навык «Общение с животными». Ее проекция могла существовать только 24 часа, и она не знала, сможет ли она понимать осьминога после того, как проекция исчезнет.

Пока Ли Вэйлань наблюдал за ее раздумьями, на его лице появилась печаль. Ни намека на улыбку.

Ее молчание означало только одно — она все еще имела возможность уйти.

Она не могла остаться. Она не говорила, что останется здесь навсегда.

Ли Вэйлань почувствовал, как сжалось сердце, и схватил проекцию за руку. Его взгляд был прикован к Чэнь Чэн, которая за пределами пустоты бормотала:

— Одного дня недостаточно.

Сердце Чэнь Чэн билось с неимоверной скоростью.

— Мастер, не оставляй меня, — тихо прошептал Ли Вэйлань, глядя ей в глаза.

«…»

Да…

Простите, у нее кровь пошла из носа.

Детеныш, мама тебя никогда не бросит!

Чэнь Чэн помнила их договоренности и пообещала, что не оставит его. Сейчас она, чувствуя себя полной решимости и совершенно никому ничем не обязанной, могла произнести только одно:

— Я тебя не покину!

Цюаньцюань похлопал по стене хрустального шара и вдруг начал безумно аплодировать, словно сойдя с ума:

— Шикарно! Очень мило! Давайте, сделайте так еще!

Чэнь Чэн замерла на мгновенье, но потом вспомнила, что осьминог притворялся милым, прекрасно понимая человеческий язык. Она яростно посмотрела на светящегося, как лампочка, осьминога и, скрежеща зубами, сказала:

— Ты! Попрощайся с щупальцем!