Глава 50.1

Ли Вэйлань стоял спиной к щупальцам и не мог видеть их движения. Но Чэнь Чэн, обладавшая зоркими глазами, все прекрасно видела. Она направила своего персонажа вперед, и огромный медведь, оттолкнув Ли Вэйланя своим громоздким телом, с ревом устремился к щупальцам. Монстр с щупальцами явно испугался.

Ли Вэйлань упал на спину, когда Чэнь Чэн пронеслась мимо и задела его. Когда он встал и обернулся, то увидел лишь, как огромный медведь шлепает по воде, разбрасывая во все стороны брызги. Вода в озере была темной, и он не мог четко разглядеть дерущиеся фигуры медведя и щупальца, отчего испугался.

Чэнь Чэн приказала медведю прыгнуть в воду, но тут обнаружила, что тело монстра удивительно огромно: у него было восемь извивающихся щупалец, а то, по которому она ударила, оказалось одним из самых маленьких. Она села на него, крепко прижав, а затем когтями разорвала его на части. Со звуком бултыхания воды острые когти отрезали половину большого щупальца. Чудовище взвыло от боли, а в воде раздался громкий гул. Существо поспешно отступило и скрылось в глубине озера.

Чэнь Чэн вылезла из воды с щупальцем во рту, отряхнула густую шерсть на теле и медленно подошла к Ли Вэйланю, подтолкнув его своим пухлым телом, и выронила большое щупальце изо рта.

Ли Вэйлань протянул руку и погладил ее по мокрой голове, не испугавшись ее свирепого вида, прижался лицом к ее медвежьей морде и испустил долгий вздох.

«... Что с ним такое? Почему он ведет себя так мило?» — подумала Чэнь Чэн. Когда он гладил ее, она чувствовала беспокойство.

Ли Вэйланю потребовалось немало времени, чтобы успокоиться. Когда он обернулся, то увидел, что она без оглядки бросилась в воду, и это вызвало у него панику. Услышав позади себя шум, он уже схватился за Гром. Однако, к его удивлению, ее реакция оказалась быстрее его. В тот момент, когда она бросилась к нему, он посмотрел на черную гладь озера и почувствовал глубинный страх. В тот момент он уже знал, что не может ее потерять. Какой бы хрупкой ни была их связь, какими бы неуловимыми ни были их отношения, у него была только одна мысль: он не мог смириться с ее потерей.

Вдруг Ли Вэйлань отпустил медведя. Медведь, сделав человекоподобный жест, почесал голову и подтолкнул к нему щупальце осьминога. Голос медведя звучал весело и непринужденно:

— Может, пожарим щупальце осьминога? Оно должно быть очень вкусным!

Ли Вэйлань не знал, то ли плакать, то ли смеяться. Он бросил на медведя глубокий взгляд и, вздохнув, неохотно кивнул.

— Хорошо.

Сюй Чжоу принес огниво, а у Ли Вэйланя в пространстве еще оставалось немного специй, таких, как перец чили и соль. В доме разожгли небольшой костер, Ли Вэйлань порезал щупальца на мелкие кусочки, посыпал их солью и перцем и стал жарить на огне. Медведь сидел рядом, почесывая морду большой пушистой лапой, и на медвежьей морде была видна едва заметная обида.

Ли Вэйлань не знал, не слишком ли много он думает, но не мог не задаться вопросом: обида? Он знал, что ее душа не в этом теле... Возможно, это была лишь иллюзия.

Но Чэнь Чэн действительно чувствовала себя немного грустной. Она посмотрела на часы и увидела, что уже почти полночь. Хотя в мобильной игре были только картинки и не было вкуса, при взгляде на описание «Щупалец осьминога на гриле», а также слыша шипящий звук, Чэнь Чэн почувствовала, что у нее текут слюнки. «Это нечестно — травить людей посреди ночи, детеныш!»

Маленькая плакса в ее сердце еще немного поныла, но тут Чэнь Чэн увидела, что Ли Вэйлань уже поджарил первую партию щупалец. Осторожно подув на них, он взял одно и отправил его в рот медведю.

Сюй Чжоу, стоявший рядом с ним, чуть не расплакался: «Неужели люди и медведи могут так привязываться друг к другу? Почему я так завидую?» Раньше он думал, что этот большой начальник такой внимательный, а оказалось, что он просто кормит медведя! Он даже переживал, что медведю будет трудно есть, поэтому кормил его с рук. В душе Сюй Чжоу чувствовал себя так, словно у него полный рот собачьего корма*.

П.п.: одинокий человек чувствует зависть к влюбленным людям.

Чэнь Чэн, в свою очередь, на мгновение остолбенела, а потом с умилением подумала: «Ах, почему мой детеныш такой внимательный!»

Первый кусочек жареных щупалец скормлен маме, и она почувствовала себя такой довольной! Вот что значит иметь воспитанного и внимательного ребенка, на воспитание которого мама готова потратить столько денег, сколько потребуется.

Ли Вэйлань с удовлетворением наблюдал за тем, как медведь ест, и наконец расслабился. Он делал все это исключительно из добрых побуждений и задумался о том, что она не может есть их еду только после того, как накормил ее. Видя, как она с удовольствием жует, он улыбнулся, и на его щеках появились маленькие ямочки.

Чэнь Чэн не выдержала и присела рядом с ним, положив свою большую голову ему на плечо — для него это была приятная ноша. Медведица по-человечески потерлась о его плечо, а потом уткнулась головой в грудь. Ли Вэйлань погладил ее по голове, и оба они не обратили внимания на ошеломленное и растерянное выражение лица Сюй Чжоу, стоявшего напротив.

Чэнь Чэн наблюдала за этой трогательной сценой на экране и думала: «Вот она, сыновняя любовь!»

Хоть она и не ела по-настоящему, ее сердце было наполнено сладостью и радостью!

Ни Ли Вэйлань, ни Чэнь Чэн не заметили, что поверхность озера забурлила от гнева, когда они откусили первый кусочек щупальца.

Щупальца были особенно большими и жирными, и после того, как они закончили есть, оба лениво лежали на полу. Медведица Чэн даже потянулась и потерла живот, как человек. Чэнь Чэн проверила статус своего персонажа и увидела, что он сыт.