Глава 188

— Цзяо-Цзяо! — мягко одернул ее Бай Ти.

Сейчас было неподходящее время для того, чтобы капризничать.

— Нет, я не хочу возвращаться, — отчаянно покачала головой Бай Цзяо, голос которой был полон паники. — Мне с большим трудом удалось найти эту лампу Сбора душ! Если я заполучу ее, то на этот раз непременно...

— Цзяо-Цзяо! — с легким гневом перебил ее Бай Ти. — Почему ты так упорствуешь в своих заблуждениях? Небесный император Синь Хань никогда не полюбит тебя. Что толку в этой лампе Сбора душ? Она ничего не изменит.

— Но ведь он ранен! — торопливо возразила Бай Цзяо. — Пострадал его изначальный дух, поэтому он ничего не чувствует ко мне. Как только он исцелится, то непременно поймет, кто лучше всего подходит ему.

— Ох, ты же знаешь, какую технику культивации он практикует! Почему ты продолжаешь обманывать себя? — тяжело вздохнул Бай Ти. — Цзяо-Цзяо, послушай меня! Забудь об этом и возвращайся со мной обратно. В Байчжао очень много бесмертных. Ты обязательно сможешь найти кого-то получше.

— Но никто из них не будет Синь Ханем!

Глаза Бай Цзяо покраснели. Внезапно по ее щекам покатились слезы. Повернувшись, она схватила своими передними лапами рукав императора Бая.

— Папа... я умоляю тебя... Ты можешь помочь мне одолжить лампу Сбора духов? Я обещаю тебе, что это в последний раз.

— Триста лет назад ты говорила то же самое, — произнес Бай Ти, глаза которого стали холодными. — Но что произошло потом? За эти годы ты опустилась со ступени Темного бессмертного до своего нынешнего уровня демона второго ранга, и все это из-за человека, который тебя не любит. Неужели ради него ты готова рисковать своей жизнью? Ты когда-нибудь думала, что будет делать твой отец, если тебя не станет?

— Я... я...

Бай Цзяо на мгновение замялась, но в ее глазах ярко, как звезды, мерцала крошечная надежда.

— Папа... Я непочтительная дочь, но у меня в жизни было только одно желание. Я... я буду осторожна. Со мной не случится ничего плохого. Если бы только я смогла заполучить лампу Сбора душ... если бы я только...

— Ты не подумала, что он могущественный Небесный император? Разве ему нужна твоя помощь в восстановлении изначального духа? Скорее всего, он сможет исцелиться даже без лампы Сбора душ. Более того... — напомнил ей Бай Ти. — Даже если его изначальный дух станет прежним, он все равно не будет испытывать к тебе особые чувства!

"..." Бай Цзяо неподвижно застыла на месте.

Бай Ти с трудом приподнял свое израненное тело и перелил часть бессмертной энергии в тело сидевшей рядом с ним белой лисы, помогая ей сменить форму. Через несколько секунд рядом с ним возникла девушка в белой одежде. У нее были изящно изогнутые брови, глаза феникса и вишневые губы. В ее облике присутствовали отчетливые признаки ее расы — лисы-демона. Вот только ее глаза были полны неизбывной печали. Казалось, на них вот-вот выступят слезы.

— Цзяо-Цзяо... — вздохнул Бай Ти, продолжая уговаривать ее. — Ты же знаешь, что он практикует Бессердечное дао. У этого человека сердце из камня. Всем в мире бессмертных известно, что однажды он отсек свою предначертанную любовь, вырезал свое сердце. Именно благодаря этому ему удалось стать Небесным императором. Этот человек лишен сердца. Он понятия не имеет, что такое любовь. Даже если ты сейчас поможешь ему, это ничего не изменит.

— Но... но...

На глаза Бай Цзяо снова навернулись слезы. В человеческом облике она еще больше пробуждала жалость. Казалось, она вот-вот потеряет сознание от плача.

— Я... я не могу отказаться от него. Я правда не могу! Папа... у меня есть только ты... Я умоляю тебя, помоги мне одолжить лампу Сбора душ. Я обещаю, что это последний раз. Просто считай, что это ради наших отношений, как отца и...

Прежде чем она успела договорить, перед ней внезапно возникла темная тень, и ее тело отлетело в сторону от удара ногой. Снова превратившись в лису, она покатилась вниз с горы. Остаток фразы все еще пытался вырваться из ее рта.

— До... до... че... че... ри... ри...

Звуки раздавались, пока она не скатилась к подножию горы.

Только после этого Шэнь Ин, которая все еще держала в руке миску риса, убрала свою ногу и неторопливо выплюнула одно слово:

— Расшумелась!

Гу Юэ: "..."

И Цин: "..."

Четыре Небесных императора: "..."

Все остальные: "..."

(⊙ o ⊙)

Ничего себе!

Хотя они не поняли, почему глава секты это сделала, по какой-то причине им показалось это круто.

Шэнь Ин спокойно уселась на прежнее место и снова принялась за еду, как будто тем, кто только что внезапно вскочил и пнул человека, была вовсе не она. Ей просто осточертело слушать дурацкую любовную историю от человека, который не уважает себя, да еще и втягивает в свои дела других. Это портило ей аппетит.

— Цзяо... Цзяо-Цзяо!

Запоздало осознав произошедшее, Бай Ти бросил гневный взгляд на Шэнь Ин и сделал шаг в ее сторону.

— Почему ты...

— Остановись!

Он еще не успел договорить, как У Хун, Цзи Чжэ и Чу Сюань, стоявший рядом с Гу Юэ, одновременно бросились вперед и с силой прижали Бай Ти к земле.

Проклятье! Даже если тебе жить надоело, не втягивай в это дело нас!

Чу Сюань: "Подождите! А я зачем выбежал?"

— Вы все... м-мм...

Бай Ти хотел что-то сказать, но эти трое закрыли ему рот. Повернув голову, он посмотрел на И Цина, который в этот момент как раз подкладывал еду в миску Шэнь Ин. Вспомнив недавние события, он подавил гнев в своей душе. Хотя он беспокоился о своей дочери, это действительно было не то место, где можно бездумно вспылить.

Увидев, что он успокоился, все трое отпустили его.

Бай Ти глубоко вздохнул. Еще раз окинув взглядом Непобедимую секту, он определил человека, который по его мнению, здесь мог принимать решения — Гу Юэ.

— Бессмертный друг... мы действительно виноваты перед вами. К тому же, моей дочери не следовало красть вашу лампу. Но... вы сами видите. Эта лампа и в самом деле очень важна для нее. Не знаю, смогли бы вы...

— Не будем одалживать! — внезапно воскликнула Шэнь Ин, прежде чем Гу Юэ успел дать ответ.

— Я знаю, что этот божественный артефакт не сравнить с другими предметами, но если бессмертный друг согласится одолжить его мне, я заплачу любую цену, даже...

В конце концов, он очень любит свою дочь. Стиснув зубы, Бай Ти договорил:

— Даже если вы захотите обменять его на мой божественный артефакт... я готов на это пойти!

С этими словами он повернул запястье, и на его ладони появились маленькие серебряные часы, те самые часы Совершенствования духа. Вот только теперь эти часы были сплошь покрыты трещинами.

— Лампа...

Не дав Шэнь Ин договорить, Гу Юэ протянул руку и закрыл ей рот. После этого он просто кивнул и сказал:

— Хорошо.

Бай Ти обрадовался.

— Но твои часы Совершенствования духа уже сломаны. Я могу одолжить тебе лампу только на десять дней! — продолжил Гу Юэ. — Кроме того, взятая взаймы лампа не имеет никакого отношения к тому, что произошло раньше.

Придется искупить вину и возместить убытки.

— Большое спасибо, бессмертный друг!

Гу Юэ снова продолжил обсуждать с тремя Небесными императорами, конкретные размеры компенсации за инциндент с "недоразумением". Прежде чем отпустить их взмахом руки, он изрядно опустошил их карманы.

— Какая польза от этих сломанных часов? Их можно починить? — не удержался от вопроса Фэн Ин, который видел все происходящее от начала и до конца, наблюдая со стороны.

Хотя эти часы все еще работали, их сила значительно уменьшилась.

— Я не могу, зато сможет Сюнь Шу!

Этот божественный артефакт был создан его кланом. Одолжить никчемную лампу взамен на этот божественный артефакт — очень выгодная сделка!

"..." На это и возразить нечего.

— Кстати, что с тобой только что стряслось? — спросил Гу Юэ, повернувшись к Шэнь Ин. — Почему ты внезапно пнула эту лису-демона?

Разве она всегда не была ленивой и спокойной?

— Внезапно?

Ей казалось, что она пнула эту лису совершенно естественно и вовсе не внезапно.

— М-мм... может быть, она внезапно напомнила мне о моей старшей сестре.

Гу Юэ остолбенел.

— Оказывается, у тебя есть старшая сестра?!

Шэнь Ин внезапно задрожала и даже немного выпрямилась, сменив свою ленивую позу. На ее лице промелькнуло странное выражение, и она тихо произнесла:

— Лучше бы ее не было...