Глава 8. Сорано Кохару

♬

Отчего так бывает? Каждый раз, когда мне нездоровится, тянет послушать, как Какэру читает «Дневник Анны Франк».

Нащупываю тот самый диктофон, надеваю наушники и нажимаю на воспроизведение.

В ушах оживает юный голос Какэру — точно такой же, как в пору нашего знакомства.

Его искренние интонации всегда дарили мне покой.

Но сейчас всё обернулось иначе.

Мы с Какэру поженились, на свет появилась Сакура. Жизнь текла так безмятежно... а в прошлом году у меня обнаружили рак груди. Я отчаянно боролась, цеплялась за лечение, но врачи лишь развели руками. Меня перевели в хоспис.

Поняв, что надежды нет, я сама попросила выписать меня домой.

Удивительно — сейчас нет ни боли, ни страданий. Куда тяжелее приходилось тогда, в отчаянных попытках победить болезнь.

Теперь мои дни текут тихо и размеренно — рядом с Какэру, а временами и с Сакурой.

Времени осталось в обрез, но я хочу провести его с улыбкой. В кругу семьи.

Пока Какэру ходил в магазин за ужином, я полулежала в постели, греясь в лучах закатного солнца. Окутанная их ласковым теплом, слушала родной голос. И вспоминала прошлое.

И тут мне пришло в голову: Какэру подарил мне так много, что захотелось оставить ему хоть что-нибудь на память.

После недолгих раздумий меня осенило.

Дождавшись, когда стихнут последние строчки «Дневника Анны Франк», я перевела диктофон в режим записи.

— Какэру. Во-первых... прости, что ухожу так рано.

Я старалась говорить как можно тверже и звонче, вкладывая в эти слова надежду на то, что вся его дальнейшая жизнь будет полна радости.

— Прости. Наверное, в этот раз я не выкарабкаюсь.

«Мне правда очень жаль», — билось в мыслях. Но, как ни странно, глубокой тоски я не ощущала.

Да, тяжело оставлять Какэру и остальных, но в этой жизни мне выпало столько прекрасного.

От одних лишь этих воспоминаний по телу разливалось невыразимое тепло.

После помолвки мы сняли две квартиры по соседству и стали жить раздельно.

Но мы то и дело бегали друг к другу в гости, превратив это в эдакий гостевой брак. А потом совершенно неожиданно выяснилось, что мы ждем ребенка.

Снова пришлось брать академ, папа метал громы и молнии... Трудностей хватало, но я ни о чем не жалела. Даже вообразить не смела, что однажды по-настоящему стану матерью.

Мы наконец съехались и расписались.

А потом, пока живот еще не слишком округлился, сыграли свадьбу.

Для обмена я выбрала то самое кольцо. Какэру тогда признался, что искал бриллиант покрупнее — чтобы я могла ощутить его грани пальцами. А свекровь решила передать мне кольцо из собственного приданого. Их забота тронула до слез, затопив душу безграничной радостью.

На свадебном банкете Какэру толкал речь, в шутку жалуясь на слепящий свет софитов. Пришли Юко с Наруми, и еще море гостей спешило нас поздравить. Я тоже зачитала маме благодарственное письмо. А сильнее всех плакал папа.

А потом начались роды.

Внутри всё сжималось от ледяного страха и щемящей досады: ведь я так и не смогу увидеть личико своего малыша. Но стоило акушерке положить новорожденную кроху мне на грудь, как все тревоги разом испарились.

«Какое счастье, что ты появилась на свет...»

«Какая же ты теплая и мягкая», — умилялась я, утопая в нежности.

Мы назвали ее Сакурой.

Выбрали это имя с надеждой, что она вырастет светлым человеком, способным согревать других своим теплом и вызывать на их лицах расцветающие улыбки.

Вместе с Какэру мы с головой ушли в родительские заботы.

В этой круговерти время пролетало в одно мгновение, принося с собой абсолютное счастье.

«Интересно, мама с папой чувствовали то же самое?»

Лишь став матерью, я до конца осознала, как сильно благодарна им за то, что они меня вырастили.

Когда я восстановилась в университете, мама брала заботы о Сакуре на себя, пока я сидела на парах. Пеленки, учеба... дни неслись сумасшедшим калейдоскопом, но я ощущала лишь невероятную полноту жизни. Ведь дома меня неизменно ждали Сакура и Какэру.

Во время летних каникул, незадолго до трехлетия Сакуры — когда мы наконец-то втянулись в этот безумный ритм, — мы отправились на родину Какэру, в Симоносэки.

Свекровь уже несколько раз навещала нас в Токио, а вот мы дочку к ней еще ни разу не привозили.

К тому же мне до безумия хотелось побывать на фестивале фейерверков в Канмонском проливе, хоть Какэру и предупреждал, что там яблоку негде будет упасть.

— Кажется, скоро начнется.

Мы дожидались залпов в Данноуре, прямо под мостом Канмон, как и посоветовал Какэру.

Вдруг послышался звонкий голосок Сакуры:

— Мама, мама!

— Прости, Кохару. Она просится к маме.

От этих мыслей на душе стало удивительно светло.

И в этот момент...

— Хи-хи-хи...

Где-то у самой груди раздался тихий смех.

— Сакура смеется?

— Смеется. А ведь совсем недавно так боялась.

Смех Сакуры не смолкает, растворяясь в грохоте разрывающихся фейерверков.

Перед мысленным взором встает ночное небо, расцвеченное яркими искрами.

Я всем сердцем желаю, чтобы жизнь Сакуры оказалась такой же яркой, как этот распускающийся в вышине огненный цветок.

И тут же ловлю себя на мысли: жизнь, позволяющая желать подобного, — уже само по себе огромное счастье.

Пока шла запись, мне почему-то вспомнился тот фейерверк.

— Какэру?

Вряд ли, конечно... но ты ведь не думаешь, что я о чем-то жалею?

Уходить из этого мира, оставляя вас с Сакурой, — да, это невыносимо грустно.

Но вспомни то лето, когда мне исполнилось девятнадцать.

Тогда я, можно сказать, уже умерла.

И если оглянуться назад — о чем мне теперь жалеть?

С того самого дня, как я сдалась под твоим упрямым напором и перестала гнать тебя прочь.

С того мига, как решила больше не ставить на себе крест.

Каждый подаренный день полнился невероятной, безграничной радостью.

И каждое мгновение яркой вспышкой навсегда отпечаталось в сердце.

Все верно.

Какэру повстречался на моем пути и сплел свою судьбу с моей.

И дни, что он подарил, продолжают согревать меня изнутри.

— Ах, до чего же я была счастлива... Какая невероятно счастливая мне досталась жизнь!

Спасибо тебе, Какэру.

Спасибо, что появился в моей судьбе. Спасибо, что выбрал именно меня.

Эти слова рвутся из самой глубины души.

Порой я задумываюсь:

что же такое счастье?

Наверное, оно в том, чтобы встретить человека, который останется рядом навсегда.

Чудом отыскать друг друга среди бесконечной череды случайностей.

И знать, что из миллионов людей в огромном мире он выбрал именно тебя.

Разве не в этом кроется подлинное счастье?

Стоило закрыть глаза, как в памяти замелькали пестрые, залитые светом дни, проведенные вместе с Какэру.

Как же здорово, что ты встретился мне на пути, Какэру.