Глава 137. Гигант!

137. 137. Гигант!

Исследование Башни изнутри.

Подземный маршрут и наземный.

Дорога разветвлялась с самого начала, но сегодня отряд направился по наземному пути.

— Квин, то, что вы сейчас увидите, ни в коем случае нельзя разглашать посторонним.

— О-о! Я поняла!

Ренея легкомысленно пропустила предупреждение Бичакос мимо ушей.

Заметив это, Прекраснобородый отозвался добродушным, по-мужски раскатистым хохотом.

— Да ладно тебе, не нагнетай. Разве на третьем этаже остался хоть кто-то, кто не знает, что мы здесь ведем поиски?

И он был абсолютно прав.

О том, что в Башне до сих пор остаются неизученные зоны, трубили на каждом углу в интернете — об этом даже была статья на Википедии.

Если сведения не относились к категории строжайшей секретности, бывшие и действующие сотрудники то и дело травили байки, изрядно приукрашивая подробности.

— Взгляните-ка на это.

Святилище, явно желая подружиться с очаровательной эльфийкой, протянула ей свой телефон.

На экране была открыта страница в соцсети с одной из жутких легенд о Башне.

[Если в глубинах Башни слишком часто звать кого-то по имени, его похитят.]

— Ик?! Неужели это правда?!

Гнядя на искренне испугавшуюся Ренею, Святилище покатилась со смеху.

— Да бросьте вы. Эта страшилка появилась из-за меня. Я как-то обмолвилась, что во время вылазок в неисследованные зоны мы обращаемся друг к другу только по кодовым именам. Слухи поползли, перекрутились и превратились вот в это.

— О-о-о-о.

Пораженная Ренея подперла подбородок кулачком и задумчиво пробормотала под нос:

— Значит, если пустить слух, что эльфийка, побывавшая в самых глубинах Башни, — лучшая невеста на свете... Хи-хи-хи!

Пока Ренея тихонько хихикала, предаваясь несбыточным мечтам, Бичакос ободряюще похлопала ее по спине, призывая к порядку.

— Теперь мы входим в опасную зону. Квин, держись за моей спиной.

— Угу! Слушаюсь!

Семеня вслед за Бичакос, Ренея покрепче перехватила выданное ей оружие — штуковину в несколько раз тяжелее привычного лука.

Сражаться она не слишком любила, но, сжимая в руках пушку, которую раньше видела только в кино и по телевизору, невольно почувствовала себя героиней крутого боевика.

«Пиу-пиу! Пиу-пиу!»

Издавать звуки вслух было нельзя, поэтому она лишь мысленно воображала выстрелы, шагая вперед.

Белые стены и ровный свет потолочных ламп.

Самый обыкновенный коридор какого-нибудь офисного здания.

Ренея недоуменно захлопала глазами и не удержалась от вопроса:

— И когда же мы прибудем на место?

Ведь это место ну никак не походило на таинственные неизученные глубины.

— Мы уже в ней. Это и есть неисследованная зона.

— Все новички так реагируют. Так что с тобой все в порядке, Квин.

Услышав ответы Бичакос и Святилища, Ренея удивленно приоткрыла рот и принялась озираться по сторонам.

Самый заурядный коридор. Единственное, что выбивалось из общей картины, — бесконечная, уходящая во тьму длина и стерильная чистота, ни единой пылинки вокруг.

— Местный уборщик чертовски хорошо справляется со своими обязанностями.

Как штатная уборщица «Меракла», она даже почувствовала укол профессиональной ревности, но Святилище лишь ласково улыбнулась ее наивности:

— Здесь нет никаких уборщиков, Квин. Это место просто не пачкается. Пролей тут хоть литр газировки — придешь завтра, а пол снова сияет чистотой.

— ...Какое пугающее место.

Вслед за роботом-пылесосом объявился еще один конкурент, угрожающий ее рабочему месту.

Босс ни в коем случае не должен об этом прознать.

Коридор тянулся дальше.

Время от времени им попадались двери и развилки, но троица двигалась вперед без малейших колебаний.

Ведь этот сектор был уже практически полностью зачищен и изучен.

«Какая скукотища».

Все оказалось куда прозаичнее, чем она ожидала.

Пока Ренея изо всех сил подавляла зевоту, шедший впереди Прекраснобородый вдруг глухо стукнул древком своей гуаньдао о пол и нахмурился.

— Вы слышали этот звук?

— Звук?

— Что за звук?

В ответ на вопросы Бичакос и Святилища Прекраснобородый задумчиво погладил воображаемую бороду, подбирая сравнение.

— Хм-м... Звериный рык? Или какой-то шорох? В общем, что-то подобное.

— Какое-то очень расплывчатое описание.

— Ну уж извините. Я и сам уловил его лишь на мгновение.

— Вчера здесь точно было тихо.

До их цели, сектора D10, оставалось уже совсем немного.

Пока трое охотников совещались, редая, как поступить, Ренея с улыбкой вклинилась в разговор:

— Угу! Это точно рычание. А еще слышно, как клацают зубы, и чувствуется тяжелая поступь!

— ...

— ...

— ...

Под их ошеломленными взглядами Ренея просто указала пальцем вглубь бесконечного коридора.

— Оно там. И, кажется, приближается к нам?

— П-почему... Почему ты говоришь об этом только сейчас?!

Пока опешивший Прекраснобородый спешно перехватывал гуаньдао, готовясь к бою, Ренея лишь недоуменно склонила голову набок:

— А? Я думала, вы тоже слышите, вот и не говорила ничего.

Ее немой вопрос «Вы правда этого не слышите?» был абсолютно искренним, лишенным и капли издевки или злого умысла.

И именно поэтому он еще больнее ударил по гордости троих опытных охотников.

Впрочем, сейчас было не до уязвленного самолюбия.

Куда важнее было то, что жуткая тварь, которой вчера здесь и в помине не было, стремительно неслась прямо на них.

Бум! Бум! Бум!

Она не соврала.

Спустя пару мгновений пол под их ногами задрожал от тяжелых, ритмичных шагов.

■■-!

И наконец, под оглушительный рев, в дальнем конце коридора показался гигант.

— Да почему он такой огромный?!

Вслух вскрикнула лишь Святилище, но лица остальных выражали точно такое же потрясение.

Чудовище полностью заполняло собой весь коридор.

Ему приходилось горбиться чуть ли не вдвое, из-за чего его спина скребла по потолку.

Все его тело покрывала густая синеватая шерсть, на лбу торчал массивный рог, а посреди лица горел единственный глаз.

Исполинские мышцы казались твердыми как сталь, а вся шкура была усеяна старыми шрамами.

Но самым странным было другое.

— Снег?..

В его шерсти запутались комья белого, еще не растаявшего снега. Бичакос озадаченно нахмурилась, но раздумывать было некогда — нужно было защищаться.

Бичакос вскинула оружие, целясь в монстра.

Зажатые в обеих руках пистолеты одновременно изрыгнули пламя.

Свинцовый град впился в лоб и плечи гиганта, однако тот даже не поморщился — словно от комариных укусов, он упрямо продолжал нестись вперед.

— Черт!

— М-монахиня, если пули его не берут, то дело дрянь!

— Эй, Монахиня, каковы приказы? Принимаем бой?

— ...

Слишком узкий коридор.

Слишком огромная туша и непробиваемая шкура.

Бичакос покачала головой.

Позиция была крайне невыгодной.

Одно дело — сражаться на открытом пространстве, но здесь... К тому же с ними была эльфийка, которую во что бы то ни стало нужно защитить.

— Сюда. Обойдем по запасному маршруту.

Они отступили назад, и Бичакос распахнула ближайшую дверь, за которой скрывалась темная тесная каморка. Прекраснобородый и Святилище тут же юркнули внутрь, но Ренея осталась стоять на месте.

Щелк-щелк! Щелк-щелк!

Она отчаянно жала на спусковой крючок, но пистолет не издавал ни звука.

— Он сломался!

Бичакос бесцеремонно сгребла готовую разрыдаться эльфийку за шиворот и втащила в каморку.

Бам!

■■-!

Дверь захлопнулась, и снаружи раздался яростный рев гиганта, однако...

Щелк-щелк! Щелк-щелк!

Ренея, все еще продолжая судорожно жать на спуск, жалобно шмыгнула носом:

— Э-эта штуковина ведь дорогая, да? Я ее сломала? Но у меня совсем нет денег!

— ...

В тесной каморке они стояли, буквально прижавшись плечом к плечу.

Забрав у Ренеи пистолет, Бичакос молча ткнула пальцем в предохранитель.

— Он же на предохранителе стоит.

— О-о-о! Какое счастье, что он не сломан! Пф-ф! С луком все гораздо проще — натянул тетиву и стреляй, а тут столько мороки.

Ворча под нос, Ренея забрала оружие обратно и принялась увлеченно вертеть его так и сяк.

Пока троица напряженно следила за ее манипуляциями, опасаясь случайного выстрела, из-за двери продолжал доноситься глухой рев монстра.

— Прекраснобородый, у тебя ведь самый богатый опыт. Видел когда-нибудь нечто подобное?

— Нет. Щупальцеобразные твари, бесплотные духи, монстры, похожие на груду черных костей... Кого я только не встречал на своем веку, но такого уродца вижу впервые.

— Новый вид магического зверя.

Бичакос кивнула и, достав телефон, принялась записывать его отличительные черты.

— У него были длинные клыки. И пасть просто огромная.

— И шерсть очень жесткая. Явно обитатель холодных краев.

Бичакос согласно кивала на замечания Святилища и Прекраснобородого. Она как раз вносила в заметки деталь про застрявший в шерсти снег, когда...

— А еще у него на шее, запястьях и лодыжках шерсть была сильно примята!

Небрежно бросила Ренея, по-прежнему не поднимая головы и увлеченно ковыряясь в пистолете.

— Примятая шерсть?

Из-за царившей суматохи никто, кроме нее, не обратил на это внимания.

Вертя оружие в руках, словно какую-то диковинную игрушку, эльфийка пояснила:

— Угу! Обычно такие отметины остаются у рабов. Следы от цепей или кандалов, в которых их держали долгое время.

Следы от кандалов?..

Неужели это значит, что существует некто, кто держал этого гиганта на цепи?

— В неизученных секторах полно всякой чертовщины, так что не стоит искать глубокий смысл в каждой детали, — резонно заметил Прекраснобородый.

И все же Бичакос, ощущая смутную тревогу, занесла слова Ренеи в свой отчет.

***

Седьмой этаж.

Заснеженная равнина, Айзенрик.

Уходящая ввысь железная башня.

Перед ней, опершись на воткнутый в землю меч, стоял высокий мужчина в угольно-черном мундире.

Великий генерал Йорган с бесстрастным лицом выслушивал доклад своего адъютанта:

— Похоже, один из сбежавших йотунов действительно спустился на нижние ярусы Башни. Его следы обрываются у самого входа.

— ...Вот как.

— Казнить рабов в назидание остальным?

Чтобы усмирить одного-единственного йотуна, требовались жизни примерно трех сотен рабов.

А если среди них оказывались калеки, то цена ошибки возрастала в разы.

Судьба как минимум трехсот душ сейчас зависела от одного лишь слова Йоргана, но ни генерала, ни его адъютанта это нисколько не волновало.

— Не стоит.

— Слушаюсь, генерал.

Лишних объяснений не требовалось.

Если приказ отдан — его надлежит исполнить.

Когда адъютант удалился, Йорган вновь устремил взор вдаль.

■■■■-!

■■■-!

■■■■■■!

■■-!

Скованные по рукам и ногам йотуны лежали, уткнувшись мордами в ледяную землю.

Бесконечная вереница пленных великанов тянулась до самого горизонта.

Вдали изнуренные рабы без устали волокли все новых и новых связанных монстров к подножию башни.

Причина тому была лишь одна.

Воля Императрицы, провозгласившей:

«В тот день, когда лифт вновь придет в движение, я повергну весь мир к своим ногам».

Йотуны были лишь пешками, призванными поднять этот занавес.

Своего рода громогласный сигнал, возвещающий о том, что великий Айзенрик явился, дабы подчинить себе эти земли.