Глава 102. Ради чего стоит зарабатывать деньги!

102. Ради чего стоит зарабатывать деньги!

— Ого, ничего себе.

— Как тут интересно!

— Ух ты!

Дети заходили в офис один за другим. Мальчики и девочки разных рас. В каждом их движении, в этой суете и нетерпении, чувствовалась особая атмосфера, присущая тем, кто растет в тяжелых условиях.

С другой стороны, и одежда на детях, и протезы, которые они носили, были самого высокого качества.

Тело.

Да, тело имело значение.

Все дети были с протезами. Начиная с привычных деталей: глаз, рук или ног. Ребенок, который из-за травмы позвоночника не мог ходить и пользовался инвалидным креслом, теперь снова стоял на своих двоих.

Я знал этих людей.

Шестой этаж, Кибергород.

Это были те пятеро детей, которых Москва Вичакос растила при соборе.

Я открыл «Меракл» два года назад. Спустя это время они немного подросли, но черты лиц остались прежними. Малыши, которые тогда казались детсадовцами, теперь выглядели как ученики начальной школы.

— Это твое рабочее место?

— Круто! Ты и правда такой крутой человек, да?

— Ребята! Это невежливо! Давайте вести себя прилично!

Внимание привлекла девочка, которая пыталась утихомирить остальных. Самая высокая, черноволосая — её звали Рю Сорам. Насколько я помнил, раньше она всегда передвигалась на костылях, потому что у неё не было левой ноги.

Теперь же её ноги венчали стильные протезы. Глянцево-черные, изящные — это был не массовый продукт от «Хелайт», а модель куда более высокого класса, настоящий люкс.

Проще говоря, сирота, живущая при церкви, не могла себе такого позволить.

— Дядя, давно не виделись. Спасибо, что уделили нам время.

Рю Сорам склонила голову. Остальные дети тут же последовали её примеру и хором выкрикнули: «Спасибо!».

Глядя на эту сцену, я отбросил тревожные мысли и невольно улыбнулся от охватившего меня тепла.

— Вы прилежно учились? На языке третьего этажа говорите вполне убедительно.

— Я теперь могу прочитать все книги, которые вы мне дали, дядя.

Всего два года назад общение давалось им с трудом. Теперь же они изъяснялись вполне складно.

— Так что привело вас сюда?

Пришли дети, а не Вичакос. То, что они спустились на третий этаж, уже само по себе удивляло, а раз они разыскали меня, значит, что-то случилось.

— Ох, на самом деле...

— Мама не приходит, дядя!

— Я скучаю по маме!

— Она обещала, но её нет!

— Ребята! Сестра сейчас говорит! Не давите на него!

Мама?

Москва Вичакос была им как мать.

И, к сожалению, в Кибергороде она теперь числилась в розыске. Грех предательства человечества явно нельзя было просто так смыть...

«...»

Скорее всего, именно эти дети и были причиной, по которой она предала человечество.

Установка протезов в юном возрасте обходится дороже, чем кажется. Дети растут, а значит, нужно постоянно менять размеры и следить за состоянием механизмов.

«Может быть... она оформила страховку на обслуживание?»

Скорее всего, за послепродажное обслуживание и замену протезов для детей было заплачено заранее.

Рю Сорам успокоила детей и снова посмотрела на меня. Видимо, привычка, выработанная в соборе: когда она о чем-то отчаянно просила, то невольно складывала ладони вместе.

— Пожалуйста, помогите найти маму. Местная полиция говорит, что Кибергород не в их юрисдикции, а у нас нет денег, чтобы вернуться туда.

— ...

— Простите, вы единственный, к кому я могу обратиться. Вот... это одна из визиток, которые мама дала мне на случай, если понадобится помощь.

Визитка.

Я думал, она её выбросила.

Удивительно, но она её сохранила.

— Где вы остановились?

— В соборе. На шестом этаже было представительство, и главный собор на третьем этаже нас принял.

Как я уже говорил, после окончания войны между этажами религия стала невероятно активной. Хаотичные времена. Подобно Западу в эпоху первопроходцев, церкви и соборы рвались на верхние этажи, проповедуя имя Божье и без разбору водружая кресты.

Это и стало главной причиной, по которой Рождество добралось до шестого этажа.

Я мельком глянул на часы. До конца рабочего дня оставалось еще около двух часов.

— Госпожа Ренея.

— А?

Наши сотрудники молча наблюдали со стороны. Я подозвал Ренею Барлос жестом и протянул ей карту.

— Возьми это и купи детям чего-нибудь поесть. Поиграйте вместе. Я заберу их через два часа.

— Жмот-начальник расщедрился?!

— Ренея, купи не то, что ты хочешь, а то, что любят дети. Пиццу или курицу. Что-то в этом роде.

— Ладно! А как быть с засорившимся туалетом?

— Я вызову службу, так что не беспокойся.

Надо бы повесить табличку, запрещающую вход.

* * *

— Идите за самой красивой женщиной!

— Ура-а!

— Будем есть курочку, курочку!

— А сколько вам лет?

— Вы такая коротышка!

— Что?! Ты это мне, своей госпоже, сказал?!

Ренея Барлос подхватила где-то подобранную ветку и повела детей за собой.

Постояв немного в лобби, я вздохнул и обратился к оставшимся сотрудникам:

— Я ухожу пораньше. Госпожа Ким, приберитесь тут и идите домой, когда закончите. Райхен, повесь на туалете табличку «Не работает» и вызови сантехников.

— Слушаюсь, босс.

В отличие от Райхена, который сразу принялся за дело, госпожа Ким посмотрела на меня с беспокойством.

— Э-э, а вы куда?

— В собор, который приютил детей.

Я накинул пиджак и поправил галстук. Пэк Ёнхва подошла и помогла его затянуть.

— Вы умеете завязывать галстуки?

— Я выучила это, ведь это основа того, как быть хорошей матерью и женой.

Пэк Ёнхва улыбнулась. Похоже, она была довольна тем, что применила на практике знания из книг.

— Ну всё, всё. Идите занимайтесь делами.

— Я просто хочу кое-что проверить, есть повод для беспокойства. Не волнуйтесь, ничего серьезного.

Сказав им уходить, когда придет время, я вышел.

До собора, о котором говорили дети, можно было быстро добраться с пересадкой на автобусе. Но времени не было, поэтому я взял такси — роскошь, которой обычно не пользовался. Мне нужно забрать детей через два часа.

Собор Пресвятой Девы Марии Благодатной.

Большое прямоугольное здание на перекрестке в центре города. В будний день после полудня здесь было тихо и безлюдно. По тому, как всё было ухожено, чувствовалось, что по выходным здесь всегда много прихожан.

Войдя в здание, я столкнулся с короткостриженым священником, выходившим из часовни. Круглолицый мужчина с приятным лицом.

— Что привело вас сюда, брат мой?

Видимо, случайные посетители здесь не редкость — он приветствовал меня с улыбкой, без тени подозрения.

— Вы ведь присматриваете за детьми последние несколько дней?

— Да, верно. Это дети из представительства в Кибергороде.

— ...Я знаком с женщиной, которая им как мать.

Глаза священника, похожие на полумесяцы, слегка расширились.

— Похоже, дети сами вас разыскали. Простите. Мне следовало лучше за ними присматривать, я не хотел доставлять вам неудобств.

— Нет, дело не в этом.

Священник думал, что дети мешают. Но на самом деле проблема была в другом.

— Это действительно было официальное представительство?

Часовня, меньше основного храма. Хоть там и нет постоянного священника, мессы проводятся регулярно под юрисдикцией прихода.

— Я бывал в соборе Кибергорода несколько раз. Не похоже было, чтобы он получал какую-то особую поддержку.

— Вы там были?..

— Да.

Священник со слабым стоном перекрестился. Он печально ответил, сцепив руки:

— Всё верно. На самом деле поддержка того представительства была прекращена давным-давно. Честно говоря, я и сам узнал об этом, только когда поднял архивы после прихода детей.

— ...

— Не желаете ли пройти внутрь, брат мой? Не думаю, что такие разговоры стоит вести на ногах.

Мы вошли в кабинет священника. Тихая атмосфера помогала успокоиться. Рассказ продолжился за чашкой чая.

— После окончания межэтажной войны многие миссионеры устремились наверх.

Он указал на отрывок в Библии и прочел вслух:

— «Итак, идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа, уча их соблюдать всё, что Я повелел вам».

— Хотите сказать, вы следовали этим словам?

— Да, ибо это наш долг.

Священник снова перекрестился. Слова были правильными, но выражение его лица — нет.

— Но беспорядочное расширение привело к катастрофе. Стоимость подъема на башню взлетела, снабжение стало затруднительным.

— ...

— Многие представительства исчезли. Кибергород был одним из них. Я и понятия не имел, что оно всё еще функционирует.

В итоге... она всё это время тянула детей на себе без поддержки прихода?

Честно говоря, это не очень вязалось с тем образом Москвы Вичакос, который я знал.

— Что вы знаете о Москве Вичакос? Она монахиня, которая охраняла то представительство.

— Ха-а... я слышал о ней от детей.

Священник ответил усталым голосом, потирая веки, словно эта тема была для него самой сложной.

— Никакой монахини по имени Москва Вичакос не существует. Она не принадлежит к нашему ордену.

— ...

— Честно говоря, я даже не знаю, откуда она взялась. Когда я проводил расследование, выяснилось, что за то место отвечала сестра Химена, родом из Мексики... Но она умерла десятки лет назад.

— ...

— С нашей точки зрения, это выглядит так, будто из ниоткуда появилось некое чудовище и растило наших детей от имени собора. С какой целью, по какой причине, где она сейчас — ха-ха, я ничего не знаю.

Священник, обхватив лицо руками, выглядел глубоко обеспокоенным. Он приютил внезапно появившихся детей, но теперь не знал, что с ними делать.

— Я всё понял.

Я услышал всё, что знал священник. С помощью телефона я перевел деньги на благотворительный счет собора и поднялся.

— Мать этих детей придет. А пока этих средств должно хватить на их содержание.

— Что?

Священник в очках на цепочке быстро проверил счет и замер в шоке.

— Столько денег? Вы... вы уверены?

На вопрос священника я ответил легко, уже выходя за дверь:

— Я зарабатываю деньги именно для того, чтобы не чувствовать неловкости в такие моменты.

***