Глава 159. Клуб Альянса Клоунов 6

Обычные аристократы с детства обязательно обучаются либо фехтованию, либо магии.

Если есть талант — это джекпот, но даже без него это позволяет защитить себя, так что минусов нет.

Но что, если у ребенка есть сродство с духами?

В этот день в семье устраивают пир горой.

И хотя само по себе сродство не гарантирует, что из ребенка выйдет великий призыватель, этот дар нельзя получить по желанию, поэтому к обладателю сродства сразу проникаются огромными ожиданиями.

Помимо фехтования, магии и призыва, аристократы в зависимости от традиций семьи с малых лет осваивают стрельбу из лука, кинжалы, топоры и многое другое.

Но ни одна семья не станет учить маленького ребенка проклятиям.

Проклятия — это сила, создающая сверхъестественные явления с помощью ритуалов, жертвоприношений или заклинаний.

Но в сообществе, где я общался до переселения, проклятия называли иначе.

Гача.

Можно подумать: раз там читают заклинания, чем это отличается от магов с их инкантациями? Но проклятия и магия — это две большие разницы.

Если приводить простую аналогию, то магия — это как пять плюс пять равно десяти.

Получаешь ровно тот результат, который рассчитал.

А проклятия?

Пять плюс пять может равняться двум, а может и двадцати. А если совсем не повезет, в ответе вообще выйдет что-нибудь вроде «клубника бежит».

Если маг ошибется в активации, заклинание просто не сработает. Никакого особого риска.

А в проклятиях?

Риски тоже случайны.

Заклинания еще более-менее предсказуемы, а вот ритуалы — это лотерея на выживание.

Если ритуал провалился, и у тебя на лице появился лишь крошечный шрам, окружающие только фыркают: «Везет же этому ублюдку».

Можно ослепнуть, лишиться руки или ноги, а то и обзавестись лишним ухом.

Бывали случаи, когда ритуал срабатывал, даже если перепутать порядок действий, но случалось и так, что в место проведения попадал крошечный волосок, и голову заклинателя просто разрывало на куски.

Из-за такого смертельного риска детей проклятиям никогда не учили.

Шло время, желающих учиться становилось все меньше, и сами заклинатели начали превращаться в вымирающий вид.

Да и общество смотрело на них косо.

Психи, играющие в рулетку с собственной жизнью.

И вот, когда заклинатели были на грани полного вымирания, среди них пополз слух.

Кто-то создал проклятие, позволяющее заранее узнать результат ритуала.

Поначалу в это, конечно, никто не поверил.

«Слышал?»

«Это про новое проклятие проверки безопасности? Ты что, правда в это веришь?»

«Но если это правда, разве не круто, что перед каждым ритуалом не придется писать завещание?»

«Погоди, но если так, то мы больше не сможем чувствовать этот пьянящий азарт, когда ставишь на кон жизнь».

«................»

«...............»

«Чего вы так на меня смотрите?! Вы разве не ради этого азарту и стали заклинателями?!»

«Я и сам заклинатель, но глядя на этого придурка, начинаю понимать, почему люди смотрят на нас как на ненормальных».

«Согласен».

Но слух оказался правдой.

С появлением этого проклятия количество несчастных случаев на ритуалах сократилось более чем на девяносто процентов.

А что с остальными десятью?

Это были те, кто фыркал: «Ха! Мой ритуал безупречен! Это проклятие глючит», — и напролом продолжал обряд.

Когда стало известно, что проклятие проверки безопасности реально работает, люди были поражены, а узнав личность его создателя, испытали еще больший шок.

Создателем был...

Фредерик Николас.

Он придумал его всего через неделю после того, как начал самостоятельно изучать проклятия.

Само собой, с тех пор заклинатели взяли за железное правило: перед любым ритуалом обязательно применять проклятие проверки безопасности.

Теперь они могли заранее узнать, чем грозит провал, и в результате...Сложилась весьма своеобразная культура.

«Ох, черт, ну и повезло. Проведи я ритуал так, как планировал, до конца дней ходил бы с волосами на месте ладоней».

«А-а-а! Опять оно! Мы должны вознести хвалу!»

«Удар Фредерика! Удар Фредерика! Удар Фредерика!»

«Солнце вообще-то встает на западе, но когда Великий Фредерик проснулся и сказал, что ему режет глаза, со следующего дня оно начало всходить на востоке!»

«Что появилось раньше: проклятия или Великий Фредерик, создавший их?!»

Безграничное поклонение Фредерику, подарившему миру проклятие проверки безопасности.

* * *

Так значит, все сорок человек передо мной — члены Клуба проклятий и фанатичные последователи Фредерика?

— Ну! Теперь-то ты понял величие господина Фредерика?!

Задав греховный вопрос: «А зачем вам вообще его автограф?», я был схвачен и вынужден сорок минут слушать лекцию о причинах их поклонения.

Ладно, с автографами понятно, но оставался еще один нюанс.

— Но тогда почему, когда вы тащили сюда Фредерика, вы держали его под руки, чтобы он не сбежал?

Два здоровых лба, конвоировавших Фредерика под белы руки, возмущенно повысили голоса:

— Не сбежал?! Что за чушь ты несешь?!

— Если вы его не удерживали, то зачем тогда держали под руки?

— Это, разумеется, чтобы защитить Великого Фредерика, гения, чей талант бросает вызов самим богам, от глупцов, что жаждут напасть на него из черной зависти!

Что за бред?

Я огляделся, думая, что один ничего не понял, но остальные члены клуба с глубоким пониманием кивали, полностью разделяя слова этого парня.

Я перевел взгляд на самого гения, чей талант бросает вызов богам.

Кожа Фредерика уже приобрела цвет спелого помидора, а то и темнее.

Можно буквально умереть со стыда.

В общении с этими людьми я усвоил один важный факт.

— То есть те, кто из зависти хочет напасть на гения, бросившего вызов богам, — это сами боги?

— О, да ты, смотрю, парень смышленый.

Проникнувшись симпатией к членам Клуба проклятий, я решил пообщаться с ними подольше.

И вовсе не потому, что мне доставляло удовольствие наблюдать, как лицо Фредерика наливается краской с каждой минутой.

Из этого разговора я извлек несколько полезных сведений.

Во-первых, талант Фредерика оказался еще более феноменальным, чем я думал.

Большинство присутствующих здесь были живы и здоровы исключительно благодаря его проклятиям.

Вот тот парень, который сейчас рыдает, пожимая Фредерику руку, без его вмешательства попал бы под проклятие, заставляющее его пердеть при каждом шаге.

А вон тот, что упаковал руку, которой пожал Фредерику, в полиэтилен, чтобы не осквернить ее, без его помощи был бы обречен заканчивать каждую фразу идиотским всхлипом «Экынг!».

И это еще самые безобидные случаи, остальные признались, что реально рисковали лишиться конечностей.

— А под каким проклятием чуть не оказались вы, староста? — спросил я у президента Клуба проклятий.

Этот парень, похоже, поклонялся Фредерику сильнее всех.

Если у остальных это было процентов на сорок шуткой, то этот, как мне казалось, был серьезен на все девяносто.

Староста наклонился и прошептал мне на ухо.

Теперь я отлично понимал, почему он так боготворит Фредерика.

— Ого!

Зачет!

Фредерик спас его род от вымирания.

* * *

Только после того, как Фредерик раздал автографы и пожал руки абсолютно каждому члену клуба, нам удалось выбраться из переулка.

Второе, что я узнал из разговора с фанатиками:

Они звали Фредерика в свой клуб, но он отказался.

И после его отказа они больше ни разу не заикались о вступлении.

— Но почему вы отказались от Клуба проклятий? Судя по ним, там вам было бы очень комфортно. А! Неужели вы отказали им, потому что хотите вступить в мой Клуб Альянса Клоунов?

— Н-нет. Вовсе нет. Клуб проклятий... это слишком утомительно.

— Ну, это логично.

Если Дисциплинарный комитет — это фан-клуб Джоанны, то Клуб проклятий — это фан-клуб Фредерика.Даже обычного человека такое обожание ввело бы в ступор, а для Фредерика каждое собрание клуба превращалось бы в сеанс публичного линчевания.

— Кстати, Фредерик. Если не в Клуб проклятий, то куда вы планируете податься?

Во время пробных занятий Куран и Рен уговорили (читай: заставили) Фредерика записаться в Клуб рукопашного боя.

Конечно, благодаря этому он научился применять проклятия более прицельно, но дальше идти туда смысла не было.

— Неужели вы снова собираетесь в Клуб рукопашного боя?

— Хи-ик! Только не туда.

От одной мысли об этом Фредерик поморщился и потер ноющие плечи.

— А разве мой клуб не самый комфортный вариант? Если туда вступит весь спецкласс, там будут только знакомые лица, так что и давления будет меньше.

— Я... я тоже думаю, что т-твое место в-выглядит н-неплохо...

— Так в чем проблема? Вступайте.

— Н-но там! Т-там будет слишком м-много внимания. Нет, мы точно будем бросаться в глаза! В-ведь все, к-кроме меня, такие талантливые и уверенные в себе.

— С последним я поспорю, но насчет внимания возразить нечего.

— И... и название к-какое-то дурацкое.

— А вот тут я не соглашусь.

Каким бы гением, бросающим вызов богам, ни был Фредерик, но трогать название моего клуба я ему не позволю.

Обеденный перерыв скоро заканчивался, и нам пора было расходиться на занятия, поэтому я задал последний вопрос:

— Фредерик, а первокурсники-заклинатели такие же, как эти ребята?

— Угу...

Так вот почему он все перемены во время дневных занятий отсиживался в подвале у спецкласса.

— Хм. Но во время уроков ведь есть профессор, так что не так уж и страшно, верно?

— П-профессор д-достает сильнее всех.

— А-а-а...