Глава 155. Клуб Альянса Клоунов 2

Незаметно пролетело время, и наступил последний день периода ознакомления с клубами.

Время иногда тянется невыносимо долго, а иногда пролетает незаметно.

Тяжелые и мучительные минуты тянутся.

Радостные и счастливые — летят.

Если время в Дисциплинарном комитете пролетело так быстро, значит, мне было по-настоящему весело и хорошо.

«Честно говоря, было бы проще просто остаться в комитете. И люди тут отличные, и Джоанна такая милая».

Но жить просто — это хорошо, а жить счастливо — еще лучше.

А чтобы я был счастлив, сначала должны быть счастливы люди вокруг меня.

Поэтому, к сожалению, мне придется покинуть комитет и создать тот клуб, который я хочу.

— Ты чего в облаках витаешь? С таким настроем ты сможешь защитить госпожу Джоанну?

— Насколько я помню, в мои обязанности входит не охрана сонбэ Джоанны, а совместное с ней патрулирование окрестностей академии, разве нет?

Сейчас я нахожусь в комнате Дисциплинарного комитета.

Обычно мы с Джоанной сразу отправляемся на патруль, как только заканчивается утренняя тренировка.

Но сегодня она сказала, что ей нужно кое-что забрать из общежития, так что я жду ее здесь.

А те, кто сейчас сверлит меня раскаленными взглядами (99% жажда убийства, 1% ревность), — это студентки из комитета.

— Само собой, если в процессе госпожа Джоанна окажется хоть в малейшей опасности, ты обязан защищать ее ценой собственной жизни!

— Именно! Именно!

— Если госпожа Джоанна хоть царапину получит, ты понял?

— В тот же день и состоятся твои похороны.

У нынешнего состава Дисциплинарного комитета академии есть две особенности.

Первая: все они — ярые фанатки Джоанны. Вторая: все они — девушки.

В комитет не набирают исключительно девушек, но так уж вышло, что сейчас здесь только они.

— Но ведь сонбэ Джоанна сильнее меня, разве не логичнее, чтобы она защищала меня?

Услышав мои слова, студентка комитета посмотрела на меня с таким выражением лица, будто я был дрозофилой, копошащейся в пищевых отходах, которые пролежали три месяца.

— Это была шутка. Шутка юмора. Легкая острота, чтобы разрядить обстановку, на профессиональном языке это называется айс-брейкинг. Разве не смешно?

— Вообще не смешно! — хором рявкнули студентки комитета.

Судя по тому, что они не смеются, у них весьма специфический вкус.

— Слушай. А оставайся-ка ты в комитете даже после окончания ознакомительного периода? Честно говоря, работы у нас побольше, чем в других клубах, зато и плюшек куча, да и после выпуска это тебе сильно поможет, а?

— Я вам настолько нравлюсь?

Шлеп!

Не успел я договорить, как получил подзатыльник от одной из студенток.

— Ай! Ну вы и жестокие. Хнык-хнык. Я же просто пошутил.

Я притворился, что плачу от обиды, но студенток комитета было не провести.

Не купиться на мою безупречную актерскую игру — это надо быть сотрудниками Дисциплинарного комитета.

— Как ты смеешь шутить такие вещи, когда рядом госпожа Джоанна?

— Счастливый дурачок, который сам не понимает своего счастья. Тебя надо как следует проучить.

И пока мы с девушками из комитета устраивали рестлинг в стиле WWE...

Дверь комнаты комитета открылась без всякого стука.

Если без стука — значит, своя. А единственной своей, которой сейчас нет на месте, является...

Ее платиновые волосы были собраны в удобный хвост. Джоанна, посмотрев на меня своими синими глазами, густо покраснела и, смущенно приоткрывая и закрывая рот, наконец выдавила:

— ...Оппа.

— Уа-а-а-а-а!

С диким воплем я рухнул на пол.

Какая же это чудовищная разрушительная сила.

Пожелать этого в качестве ставки на желание было лучшим решением в моей жизни.

Она называет меня оппой не в первый раз, но, глядя на до сих пор смущающуюся Джоанну, я переставал понимать, где я нахожусь — в академии или в утопии.

— ..................

Девушки из комитета сверлили меня ледяными взглядами, но мне было плевать.И что вы мне сделаете?

Ну назовет меня Джоанна оппой, и что вы с того?

Эй! Погодите-ка. Вы же не оружие достаете?

И вообще, с чего это вы начали читать магические заклинания прямо здесь и сейчас?

«Плохи дела. Надо убираться отсюда как можно скорее».

Решив, что если я останусь, то последний день ознакомления с клубами станет последним днем моей жизни, я поспешил выйти из комнаты комитета вместе с Джоанной.

Разумеется, как истинный джентльмен, я не забыл на прощание широко помахать рукой.

— Сегодня ознакомительный период заканчивается, но я еще обязательно зайду в гости~!

На мою прощальную машущую руку студентки комитета любезно ответили:

— Не смей приходить!

Ну надо же, какие недружелюбные.

Джоанна последовала моему примеру и тоже робко помахала рукой студенткам, прижав ладонь к груди.

— ...Я пошла.

— Есть!

— Будьте осторожны!

— Если что-то случится, сразу зовите нас!

— Внутренние дела академии оставьте на нас!

Я тоже еще раз попрощался с Джоанной.

— Я тоже пойду, но скоро вернусь!

— Ты не возвращайся!

— Ха-ха-ха-ха!

— Эй!

Игнорируя горячие проводы студенток комитета, мы с Джоанной вышли за пределы академии.

У них тоже с реакцией все в порядке.

* * *

Мы с Джоанной отвечали за внешнее патрулирование академии.

В будние дни мы патрулируем каждый день, но ничего особенного не происходит.

Если бы инциденты случались часто, нас бы двоих не отправили патрулировать внешнюю территорию.

Это вам не какие-то темные переулки, это столица Империи.

Иногда люди могут на повышенных тонах выяснять отношения, но это не тот уровень, чтобы вмешивался Дисциплинарный комитет.

«Если совать нос в каждую мелочь, люди косо посмотрят на комитет».

Мы вмешиваемся только тогда, когда есть риск, что ситуация выйдет из-под контроля.

А даже если проблема и возникнет, рядом со мной Джоанна.

Академия и стремится к равенству, но сейчас мы за ее пределами.

А это значит, что здесь статус имеет значение.

Стоит появиться Джоанне, дочери главы герцогского дома Фрейя, как люди, которые секунду назад поминали предков друг друга, мгновенно становятся лучшими друзьями.

Конечно, Джоанна не станет стирать людей в порошок просто за то, что они ей не по душе, но простолюдинам лучше вообще не связываться с аристократами.

Поссориться и попасть на карандаш к герцогскому дому ИЛИ помириться.

Если у человека есть хоть капля мозгов, он выберет второй вариант.

А если найдется пустоголовый идиот, который решит выкобениваться перед Джоанной?

Тогда ему конец от моих рук.

Вывод: то, чем мы с Джоанной занимаемся, больше похоже на прогулку, чем на патруль.

Купить что-нибудь на улице, болтать и бродить по окрестностям.

Заметив, что Джоанна загляделась на лавку, где продают шашлычки, я первым нарушил тишину:

— Купим сегодня по шашлычку?

— ...Я же говорю, во время патруля есть нель...

— Ой, да ладно вам, когда я приношу, вы ни разу не отказывались. Подождите здесь минутку, я мигом сбегаю и принесу.

Я подошел к лавке с шашлычками, заказал нашу обычную порцию и перекинулся парой слов с владельцем.

— Спасибо за службу, ребят, каждый день патрулируете.

— Это вам спасибо, дядя, что каждый день готовите такие вкусные шашлычки.Мы так часто покупали здесь еду во время патрулей, что уже успели подружиться с хозяином.

— Держите! В качестве особого бонуса положил еще несколько штук. Ешьте на здоровье.

— Ого! Спасибо большое. Но разве можно так раздавать? Вдруг разоритесь, а я потеряю любимое заведение.

— Кха-ха-ха! Ничего страшного. Ты же постоянный клиент. Зато с других буду брать подороже.

— Ну это как-то...

Взяв шашлычки, мы с Джоанной продолжили прогулку, поедая их на ходу.

Честно говоря, у меня была мысль завербовать Джоанну в мой будущий клуб.

Мне и самому хотелось быть с ней рядом, да и с ней мои планы стали бы только надежнее.

Но за время ознакомительного периода в Дисциплинарном комитете я передумал.

Пусть они и фанатички, но все девушки в комитете искренне дорожили Джоанной.

Да и сама Джоанна, хоть и не показывала этого открыто, тоже очень ценила студенток комитета.

«Я не могу рушить ее школьную жизнь только из-за своих эгоистичных желаний».

Пока мы шли, жуя шашлычки, Джоанна первой заговорила:

— ...Сегодня последний день.

И без лишних слов было понятно, что она имеет в виду.

Наверное, то, что это наша последняя совместная прогулка-патруль.

В ее голосе сквозила едва уловимая грусть.

— Как это последний? Что за унылые речи, сонбэ? Хнык-хнык! Неужели вы наигрались и теперь хотите меня бросить?

Формально ознакомительный период заканчивается сегодня, а завтра я создам свой отдельный клуб.

Но я совершенно не собираюсь заканчивать наши совместные патрули.

Услышав мои слова, Джоанна посмотрела на меня с робкой надеждой в глазах:

— Ты не уйдешь из комитета?

— В сам комитет — нет!

— ..............

— Но! Патрулировать внутри академии — это тяжко, а вот такие утренние внешние обходы мы можем спокойно продолжать вместе.

— ...Внутренний патруль — это обязанность комитета.

— Да ладно~ ничего страшного. Если кто-то придерется, я просто скажу, что вышел на утреннюю прогулку, случайно встретил сонбэ, и так вышло, что мой маршрут прогулки совпал с ее маршрутом патруля.

Конечно, это софистика, но неважно.

Если кто-то начнет качать права, можно достать бомбу со светошумовой гранатой и спокойно все обсудить.

Джоанна молча смотрела на меня.

Потрясена моей безупречной логикой?

— ...Вместо «сонбэ» называй меня нуной.

А затем добавила совсем тихо.

С легкой улыбкой на губах.

— Оппа.

Я схватился за сердце и рухнул посреди рынка.