Глава 111. Особая тренировка

— Я отвечаю за обещание, данное моему единственному ученику. А как вы намерены ответить за потраченное мною время, граф Ганаравра?

— У-ученику, говорите...?

Голос графа Ганаравры дрожал, когда он задавал этот вопрос Императору.

Граф, должно быть, уже осознал, что единственным учеником, о котором только что упомянул Император, был именно я.

И все же причина, по которой он переспрашивал, была проста: «Он просто отказывается верить в происходящее».

Но Император развеял это жалкое желание отрицать реальность одной короткой фразой и скупым жестом.

— Разве он не стоит прямо здесь?

Император указал на меня пальцем.

Это был всего лишь один палец, указывающий в мою сторону, но даже в этом мимолетном жесте сквозили безграничная грация и величие.

Не только граф Ганаравра, но и все присутствующие проследили за рукой Императора и уставились на меня.

Я прижал правую руку к левой стороне груди и склонил голову перед графом.

Приветствие, которое уже стало моей визитной карточкой.

— Так точно! Ваше Императорское Величество, великий Император великой Империи Кроа. Я и есть тот самый ученик этого великого Императора!

Рот графа Ганаравры отвис до самого пола.

Настолько широко, что в него свободно вошел бы кулак Даруна.

Почему именно кулак Даруна, спросите вы?

Да потому что свой я бы туда точно сунуть не захотел.

«Кстати, неужели это и правда так удивительно?»

Красавец-клоун, осознавший, что Император великой империи на самом деле является неуловимым Призрачным вором Кардиналом.

Император, впечатленный талантом клоуна, взял его в ученики — эта история была настолько знаменитой, что попала даже в «Хроники Клоуна», и о ней знал каждый житель континента.

«Хотя, может, и не каждый».

Присутствующих здесь можно было разделить на две категории.

Те, кто смотрел на меня, и те, кто смотрел на Императора.

Конечно, многие пялились на меня, потому что впервые слышали о том, что я ученик Императора.

Однако было и несколько человек, знавших, что я обучаюсь у Его Величества.

Лукас Леонхарт, сын Императора, естественно, был в курсе.

Профессор Элизия тоже узнала об этом после инцидента в поместье барона Ашро.

Джоанна Фрейя, скорее всего, тоже знала, услышав это от герцога Фрейя или Аскаля.

О?

Если так посчитать, знавших оказывалось больше, чем я думал.

А если добавить тех, кого здесь нет, цифра и вовсе вырастет.

Разумеется, не знавших было куда больше.

Яркий тому пример — Сепия Ливиден, которая стояла рядом и дергала меня за одежду куда настойчивее, чем раньше.

— Хогу, ты и правда ученик Его Императорского Величества?

— Разве я не говорил вам, Сепия?

Я склонил голову набок и переспросил.

— Нет, не говорил! Я даже намека на подобное не слышала!

— Неужели? Я совершенно уверен, что хотя бы раз намекал вам.

— Когда это ты намекал?!

— Может, это просто у вас наблюдательность хромает, вот вы и не заметили? Это ведь известная история, ее даже в «Хрониках Клоуна» описали...

— Что еще за «Хроники Клоуна», чтоб их!

Пока мы с Сепией мило перешептывались, граф Ганаравра все еще стоял на коленях у ног Императора.

— Изначально я намеревался спокойно встретиться со своим учеником после завершения работы Дисциплинарного комитета. Однако, когда граф Ганаравра ворвался внутрь, мне тоже стало любопытно, и я вошел.

В переводе на понятный язык это означало: «Даже я, Император, молчал и не вмешивался, пока шло заседание Дисциплинарного комитета по делу моего красавца-ученика, так кто ты такой, чтобы устраивать здесь скандал?»

«Хотя, может, и не совсем так».

— Кроме того, прежде чем войти, я услышал весьма любопытное замечание. Кто-то назвал время, которое я провожу со своим учеником, пустяковой встречей.

— Глубоко прошу прощения!

Граф Ганаравра с глухим стуком впечатался лбом в пол.И хотя я физически этого не ощущал, одного взгляда на графа было достаточно, чтобы понять.

Что Император прямо сейчас использовал свое «Доминирование» исключительно на графе Ганаравре.

В качестве доказательства, по лицу графа ручьями стекал пот, и вид у него был такой же жалкий, как у мокрой курицы.

— Граф Ганаравра. То, что вы являетесь покровителем академии, не дает вам права вмешиваться в ее внутренние дела.

— Слушаюсь! Я на мгновение потерял голову!

— Если вы ждете чего-то взамен, это обычная сделка, а не покровительство. Покровительство имеет смысл лишь тогда, когда дарится без ожидания выгоды.

— Я запомню эти слова.

— Надеюсь, граф не собирается урезать финансирование академии из-за такого пустяка?

— Ч-что вы, конечно нет. На самом деле, мне казалось, что моих недавних пожертвований было недостаточно, поэтому я как раз планировал увеличить сумму спонсорской помощи.

Скрываясь под маской, я с улыбкой наблюдал за тем, как графа Ганаравру в одностороннем порядке вдавливают в грязь.

Граф Ганаравра, теперь уже твердо намеренный увеличить свои взносы, выскользнул за дверь, словно спасаясь от пожара, и заседание Дисциплинарного комитета продолжилось в штатном режиме.

Я не получил никакого взыскания, а Даруна отстранили от занятий.

Узнав, что я ученик Императора, Дарун остекленевшим взглядом уставился в пустоту; его лицо выражало куда большее смятение, чем раньше, и он совершенно не реагировал на слова профессора.

Теперь новость о том, что я ученик Императора, мгновенно разлетится не только по Империи, но и по всему континенту, а Дарун прославится ничуть не меньше меня.

— Уф! Наконец-то все закончилось. Продлилось дольше, чем я думал.

Я потянулся, выходя из аудитории, где проходило заседание.

Казалось бы, я просто сидел и разговаривал, но все тело одеревенело.

«Неужели я слишком долго лежал на коленях у Джоанны?»

Представители клубов и профессора поблизости, похоже, горели желанием заговорить со мной.

И это было логично: подойти ко мне было куда проще, чем к Императору.

— Локи, что все это значит?

— Ученик Императора, говорите? Я слышу об этом впервые.

Однако студенты Специального класса оказались на шаг впереди представителей клубов и профессоров.

— Лукас, ты ведь знал, да?

— Я слышал лишь, что он обучается, а не то, что он ученик.

— Разве «обучение» не подразумевает статус ученика?

— Неужели? Разве между простым обучением и статусом официального ученика нет тонкой грани?

Я окинул взглядом студентов Специального класса, собравшихся вокруг.

Все они пришли сюда, прослышав о моем разборе в Дисциплинарном комитете.

Был бы неправдой, если бы сказал, что меня это не тронуло.

Пожалуй, стоит сделать им какой-нибудь подарок.

— Раз уж вы все пришли навестить меня, не могу же я отпустить вас с пустыми руками, верно? Как насчет того, чтобы подарить вам на память наручники, которые я использовал ранее?

— Нет, обойдемся.

Хмпф. Какие суровые.

Профессора, видимо, решив, что смогут поговорить со мной позже, разошлись по своим делам, а вот представители клубов все еще топтались неподалеку.

Однако все только наблюдали, и никто не решался подойти — вероятно, из-за Лукаса, Клары Аделиан и Сепии Ливиден, окруживших меня плотным кольцом.

Раздались тяжелые шаги и свист рассекаемого воздуха.

Но нашелся кое-кто, кто проигнорировал все эти преграды и направился прямо ко мне.

— ...

Моя личная подушка, то есть Джоанна Фрейя, с несколько мрачным выражением лица пробралась сквозь толпу студентов Специального класса, схватила меня за руку и потянула на себя.

Пока Джоанна тащила меня за собой...

Хвать.

Сепия схватила меня за вторую руку и дернула в свою сторону.

— ...

— ...

Я застыл в нелепой позе, держа в своих руках ладони Джоанны и Сепии.

Я огляделся в поисках помощи, но студенты Специального класса словно сквозь землю провалились — видимо, ретировались за эти считанные секунды.

«Эх, предатели».

Их интуиция стала до отвращения острой после постоянных стычек с профессором Элизией.

Мысленно пообещав им когда-нибудь отомстить, я перевел взгляд на молчавших Сепию и Джоанну.Первой заговорила Сепия.

— Леди Фрейя, что вы делаете? Почему вы так бесцеремонно хватаете чужую руку?

Джоанна закусила губу, глядя на руку Сепии, сжимавшую мою ладонь.

— ...Отпустите его руку.

— Не могу отпустить, потому что мы с Локи еще во время заседания договорились вместе выпить чаю, понимаете?

Кстати, да, во время заседания я вроде бы действительно брякнул что-то подобное.

Мол, чай закончился, так что попьем вместе после комитета.

Услышав слова Сепии, Джоанна стиснула мою руку еще сильнее.

— Я тоже договорилась остаться с ним наедине после заседания.

— Хогу, о чем она говорит?

Сепия испепелила меня взглядом, а Джоанна вздрогнула, услышав, как Сепия назвала меня Хогу.

— ...Локи тебе не Хогу.

— Как мне его называть — это мое личное дело. Вас, леди Фрейя, это вообще не касается, не так ли?

— ...

— ...

Обе, видимо, решив, что так они ни к чему не придут, синхронно перевели взгляд на меня.

Словно предлагая сделать выбор.

«Мне конец».

Если подумать, это была моя вина.

Я и подумать не мог, что слова, брошенные просто для разрядки обстановки, обернутся против меня.

Вспомнился совет друга из прошлой жизни: «Следи за языком».

Пока я стоял, не в силах пошевелиться...

Перед глазами возник спаситель.

Тем, кто так внезапно возник передо мной, оказался...

Один из Теней Императора, тот самый, что помог мне в поместье барона Ашро.

— Господин Локи, вас вызывают.

Он произнес это кратко, и, только сейчас подумав об этом, я осознал, что слышу его голос впервые.

Я не стал спрашивать, кто именно вызывает.

В конце концов, он был Тенью Императора; кто еще мог его послать?

— Его Императорское Величество призывает меня, так что боюсь, наши встречи придется отложить.

Прикрывшись идеальным щитом в виде Императора, я смог выкрутиться из этой ситуации.

Ни Сепия, ни Джоанна не могли меня остановить, когда звал сам Император.

«В следующий раз надо думать, прежде чем открывать рот».

Следуя за Тенью Императора, я добрался до аудитории в самой глубине академии.

Тень, приведшая меня сюда, велела заходить внутрь и тут же растворилась в воздухе.

Щелк.

Я без колебаний открыл дверь.

— ...

Я удивился, увидев, кто находится внутри.

Золотые волосы и золотые глаза, подтверждающие императорскую кровь.

Однако, в отличие от Императора, ее золотые локоны спадали до самой талии.

Лицо, которое я каждую ночь видел только через сферу связи.

Лицо в сфере связи было прекрасно, но сейчас я ощущал атмосферу и ауру, которые невозможно было передать через магический экран.

— Господин Клоун, прошло так много времени с тех пор, как мы виделись вживую.

Вызвал меня вовсе не Император, а Ерика.