Глава 102. Дисциплинарный комитет

— Не холодно?

— Нет, в самый раз, приятная прохлада.

Ответив на заботливый вопрос Джодена, я чуть крепче прижался к гладкой спине коня.

Холодок, постепенно распространявшийся по моему телу, приятно освежал.

— Рад слышать.

— Эта штука мне настолько понравилась, что я бы хотел передвигаться так постоянно.

— Стоит вам только сказать, Благодетель, и я обеспечу вам столько ездовых лошадей, сколько душа пожелает.

Это зрелище меньше всего походило на унылый конвой в Дисциплинарный комитет и напоминало скорее приятную вечернюю конную прогулку Президента и его важного гостя.

Я без зазрений совести рассиживался верхом на изысканном скакуне из цельного куска льда, любезно сотворенного Джоденом.

Очевидной разницей между нами и избитым сбродом являлось то, что Дарун со своими головорезами тащился позади своими ногами.

— Кха.

— Ох-х.

Им, очевидно, все еще не полегчало после тех воспитательных работ, что я устроил. Было заметно, как дается им с трудом буквально каждый шаг.

Бросив на них скучающий взгляд, я снова обратился к Джодену.

А ведь если задуматься, то со времени моего зачисления мы так толком ни разу и не поговорили по душам.

— Надеюсь, Герцог и Герцогиня Аделиан пребывают в добром здравии?

— Не то слово. Во время вашего последнего визита отец до смерти порывался как можно скорее утащить вас на серьезный разговор, и лишь чудом матушка его удержала.

— Ха-ха-ха, я обязательно нанесу визит в скором времени.

Причина, по которой Джоден так учтиво обращался ко мне на «Вы» на глазах у толпы студентов, заключалась в том, что наша маленькая светская беседа всё равно не могла долететь до чужих ушей.

«Магия блокировки звука».

Естественно, это была лишь иллюзия абсолютной немоты: все прекрасно видели, что наши рты не закрывались ни на секунду, а значит, разговор шел весьма оживленный.

А вот моих губ разглядеть было нельзя: их надежно скрывала Маска Клоуна.

Тем временем Джоден продолжал шагать вперед со своим непоколебимым выражением лица, которое могло поспорить с морозным дыханием.

— Я опоздал с поздравлениями, но мои вам искренние восхищения вашим первым местом на практических экзаменах, Благодетель.

— Ого! Большое спасибо. Джоден-ним тоже сохранил свое величие, не уступив никому первого места ни в одной из категорий, так?

— Вы абсолютно правы.

— В этом спокойном тоне звучит такое самомнение, словно это константа всей вашей жизни! Как же бесит.

— Ха-ха-ха, вы правда так считаете?

Самое забавное, что пока Джоден со мной говорил, ни один мускул на его лице для внешнего мира даже не дернулся.

Я использовал собственную Иллюзию, скрывая сам факт того, что губы Президента вообще двигались.

Так что со стороны это всё должно было смотреться примерно так: горделивый подозреваемый-отморозок вольготно восседает верхом на магическом животном, а серьезный Студсовет молча конвоирует его в мертвой тишине.

— У вас всё под контролем?

Вопрос касался того, хватит ли у меня карт в рукаве отбиться от обвинений на суде, так что я не стал уточнять: «Что именно?»

— Естественно! Я на сто процентов в себе уверен.

Моя холодная голова дала сбой от эмоций, когда ублюдок начал распускать свой язык в адрес Сепии.

Первоначальный элегантный сценарий рассыпался и трансформировался на ходу — ладно-ладно, посыпался конкретно.

Но мне всё равно на этот факт. Пошло прахом одно — быстренько слепим на коленке второе.

Конечно, это не так красиво, как идеальный капкан без осечек, но чтобы скинуть этого слизняка в самую темную пропасть — моего плана более чем хватит.

— Знаете, я безусловно рад такому царскому отношению, но нормально ли так в открытую оказывать мне фаворитизм перед всеми остальными?

И мы, и измученные приспешники шли навстречу неизбежному судебному слушанию бок о бок.

Тяжело было скрыть разницу между ледяной колымагой VIP-формата и унылым маршем на кандалах.

— Студсовет официально зарегистрировал массовую коллективную агрессию со стороны учеников второго курса против первокурсника. И к тому же... — мягко продолжил Джоден. — Как вы могли заметить, вторая сторона совершенно выведена из строя, однако формальных доказательств, подтверждающих вашу вину в этом акте жестокого возмездия, всё еще нет. Значит, поводов для особого беспокойства мы тоже не находим.

— Попахивает первоклассной софистикой. Впрочем, раз моя пятая точка отдыхает в полном комфорте, можете называть это как угодно.

Мы продолжали коротать наш путь, непринужденно болтая ни о чем.

Тут внезапно к Джодену подобрался один из ближайших помощников в Совете.

— Господин Президент.

Джоден развеял блокирующую звук магию ровно за полсекунды до того, как чужие губы успели шевельнуться, и я зеркально скинул Иллюзию тишины с лица своего спутника.

За какие-то доли секунд всё вернулось на свои круги.

— Если взять в расчет то, насколько в скверном положении находится господин Дарун, не уверен, что провести полноценный сбор Комитета прямо сейчас представится возможным.

Тут не поспоришь. Глаза Даруна остекленели, смотрели в абсолютную пустоту, а сам он передвигал ноги с явным запаздыванием от сознания.

Если стоявший в шаге от него сокурсник внезапно подавал голос, Дарун тут же в истерике вцеплялся руками в свою задницу, сжимаясь всем телом так, словно хотел сквозь пол провалиться.

— Да, если всё так и оставить, вряд ли мы добьемся от него каких-либо осмысленных предложений.

— Господин Президент, как прикажете поступить?

— Для начала экстренно найдите жреца, чтобы хоть немного затянул его увечья. Вернуть его хотя бы в то состояние, чтобы он связно говорил на слушаниях — наша первоочередная задача. Как поднимут на ноги, так и начнем заседание.

— А что прикажете тем временем сделать с подозреваемыми?..

— Полагаю, держать две воюющие фракции вместе в одном душном помещении — плохая затея.

* * *

— Ожидайте здесь в полнейшем спокойствии, Благодетель.

Проследив за рукой, которой указал Джоден, я отчаянно старался подавить подступающий к горлу приступ смеха.

Здравый смысл, конечно, шептал, что Джоден по уши на моей стороне, но пределов его лояльности я явно недооценивал.

— Э... А разве мы не пришли в какую-то левую пустую аудиторию?

Кабинет, где меня предполагали «содержать», оказался совершенно обычной классной комнатой. Ни единого надзирателя, просто меловая доска, да парочка потертых стульев со столами. Судя по слою пыли и промозглым сквознякам — помещение стояло пустым далеко не первый месяц. Жизнь покинула эти стены уже давно.

«Безусловно, по сравнению с тем бетонным мешком для Даруна, это — дворец для шейха».

Ту тесную, зловонную тюремную клетушку, в которую пинками загнали человек десять избитого мяса Даруна, без слез трудно было вспоминать. В отличие от того загона для скота, эта комната выглядела элитной квартирой.

— Сейчас данное помещение полностью свободно и никак не используется Академией. Как по мне — абсолютно идеальные апартаменты, чтобы пересидеть этот кризис.

— Воистину, отказываться от таких щедрых даров с вашей стороны было бы самым несусветным кощунством.

Еле сдерживая усмешку, я медленно приблизился к ближайшей парте, которая тотчас тоскливо скрипнула от времени, и приземлил на неё свой зад.

— Ну что? Не откажете составить компанию в чаепитии? Я бы так не отказался еще пару баек вам потравить.

Я покопался в своем пространственном артефакте и начал небрежно выставлять на обветшавшее дерево дорогущие кружки для чаепития и ароматную заварку. Кое-что мне еще нужно было выяснить у этого гения льда.

— Душой я рад согласиться, однако текучка дел ждет моего разрешения. Буду нужен — пошлите...

Джоден прервал свой учтивый отказ на полуслове, так как натолкнулся глазами на всё изобилие из Подпространства, что успело образоваться на деревянной поверхности.

Мало того что парту украшал королевский фарфор с чаем, на стол бодрым шагом поехали: сладости, целый торт, увесистые порции свежайших шашлычков на шампурах, колода новеньких карт и томик книги в твердом переплете.

— А? Вы о чем-то говорили, господин?

— ...Забудьте. В общем, я вас оставляю на некоторое время.

— Удачи с документами!

Когда звук отдаляющихся по коридору шагов растворился в зловещей пустоте старого крыла, наступила пора насладиться одиночеством с пользой: вогнать печенье в рот и окунуться в книжку.

«Книга про фэнтезийные приключения внутри мира, сотканного из самого фэнтези».

Затравка на обложке являлась максимально обыденной, как типичная веб-новелла: простой оборванец-сельчанин в какой-то там глубинке превращается в великого избранного, берет палку и к финалу зарубает насмерть самого Короля Демонов. Классика корейской литературы во плоти.

Эту вещицу посоветовала лично сама профессор Идра с её неизменной шизо-подоплекой — дескать: «Молодой человек, читайте эту ересь! Магические схемы внутри прописаны просто божественно!». Намерений приобщаться к этому высокому искусству не водилось от слова совсем, но потом промелькнуло «А если она мне как конспект понадобится?»

Как оказалось... я не понял из тех умозаключений даже самых банальных формул.

«Было стойкое ощущение, будто в руках я держу любовный романчик, главный герой которого применяет высшую математическую топологию, чтобы кастовать в противника дебафы...»

Активно перепрыгивая взором страницы с зубодробительными научными опусами, в моей голове неожиданно родился воистину философский экзистенциальный парадокс.

«Зовется ли здесь такая литература вообще словом "фэнтези" или они читают её на серьезных щах, как мы детективы с реализмом?»

Если для меня, прибывшего прямиком из цивилизации стекла, интернета и кредитов, вся магия и монстры из этого мира были чистейшим дофамином под названием «сказка», то какой ярлык навесили местные жители, читая те же байки у костра? Не "социальный роман" же.

Задумавшись над природой мироздания с очередным кусочком имбирного печенья во рту...

Раздался громкий стук внезапно распахнувшейся с невероятной силой двери. Грохот больно ударил по барабанным перепонкам.

После идеальной тишины читальни и звуков моего жевания печенья это дерзкое вторжение резануло по всем нервным окончаниям разом.

«Возвращение Джодена?»

Девяносто пять процентов вероятности ставили исключительно на Джодена. А кто еще, учитывая, что эту нору мне выдал лично он из своих Студенческих запасников?

Тогда кому принадлежат жалкие пять процентов погрешности? Наверное, Сепии, у которой могло так здорово всё сложиться с Элизией-ним.

Каким бы блестящим не казалось это расследование, макушка незваного гостя, ворвавшегося сквозь проем двери, была лишена как темных оттенков Джодена, так и легкомысленной розовинки Сепии.

В дверях, пылая, стоял платиновый блонд... Талисман чистоты цвета Герцогского дома Фрейя. Я встречал его тысячу раз до этого, и от него всё еще перехватывало дыхание каждый раз при нашей встрече. На всём огромном кампусе таким волосяным покрытием располагал один-единственный ученик.

— Сонбэ... Джоанна?

Вид Джоанны Фрейи в этот самый момент ясно давал понять: последние несколько десятков минут она летела сломя голову откуда-то с дальнего края полигона для тренировок на мечах. Тяжелое прерывистое дыхание, бисеринки прозрачного пота на идеальном мраморном лице и локоны, прилипшие к покрасневшим скулам.

До сих пор её измученной мне видеть ни разу не выпадало чести. Джоанна для всех была хладным айсбергом недоступного совершенства.

Но знаете? В таком запыхавшемся растрепанном образе было своё первобытное дикое очарование, приковывающее взгляд к себе.

Но сейчас упиваться ею времени, прямо скажем, особого не имелось. И всё-таки я не смог сразу выкинуть это великолепие из своих мыслей, неконтролируемо уставившись на неё.

— Извиняюсь за вопрос, но, сонбэ... А не разгар ли пар сейчас вообще на дворе?

Как бы я ни пытался вывести её на шутку, девушка оставалась полностью глуха к словам. Платиновая шевелюра грозно раскачивалась из стороны в сторону, пока она целенаправленно наступала тяжелым военным шагом в мою сторону, как локомотив, лишенный стоп-крана.

Джоанна мгновенно нависла надо мной грозной глыбой, не издавая ни звука, лишь судорожно схватив протянутые в её стороны руки.

— ...Сонбэ?

Пальцы Джоанны Фрейи мертвой хваткой стиснули мои плечи. А спустя несколько жутко тянущихся секунд гробового молчания её руки отпустили кости, чтобы в ту же секунду бесстыднейшим образом впиться во все уязвимые узлы моего бренного физического состояния, прочесывая руками вдоль всего тела с дикой доскональностью профессионального хирурга!

«Откуда, скажите на милость, берется это дурное дежавю... Ощущение, что это всё до боли въелось под корку черепа...»

Не прошло и полминуты, как разрозненные кусочки сошлись воедино, ударив током прямо в мозг.

Кафетерий! Да-да, столовая с Ревнивым ублюдком Рофри и шайкой подпевал! Как его звали, я напрочь уже запамятовал за ненадобностью мусора. Тем не менее в тот же самый день она, Джоанна, так же примчалась по первому зову инстинкта и бесцеремонно ощупала моё бренное тело, выискивая скрытые побои со скрытой, почти маньячной одержимостью до моей кровинки.

«Сто процентов. Те слова... Тогда были произнесены точно вот те же самые...»

— Ты ранен?

— Вы же не скажете, что я ранен, да?

Мой голос слился с голосом сонбэ Джоанны в идеальный резонирующий унисон. Слова повисли тяжелым набатом в давящей пустоте пыльной забытой аудитории.

Если бы ситуация складывалась более благоприятным путем для нас обоих... тут было бы уместно добавить добрых пять-шесть саркастичных тузов в качестве порицаний! Однако всё остроумие, выгравированное с опытом Клоунских тренировок, рассыпалось в пыль от вида этой холодной Королевы, согнутой сейчас буквой "Зю" над моими руками с безумным огоньком в её глазах! Девушка практически заглядывала своими глубочайшими омутами прямо ко мне за шиворот под рубашкой в тщетных попытках диагностировать на моих предплечьях смертельные ссадины. Она вот-вот уже, казалось, будет отдирать куски хлопковой ткани вместе со шкурой ради моего благосостояния.

— Исключая зародившуюся тут головную мигрень... Я безусловно здрав, жив-цел, в ясном рассудке! Здравствовал на ура сегодня с утра! Здрав сейчас! Здоровее буду до самого завтра, обещаю!

Желая урегулировать возникшую перепалку мировым пацифизмом без членовредительства и унять безумие этого мифического создания в юбке, я отступился от главной заповеди «Язык твой - враг твой». Кажется, я капитально обгадился с излишним чесанием зубами в такой скользкий момент. Идиот, кто ж её успокоит словами «у меня сейчас только дико голова заболела».

— ...Головная боль?! ПОЧЕМУ?!