Глава 136. Слоновий стиль меча.

Я как-то задумался о том, насколько избалован современный человек вкусами.

Сахар кажется нам самой обычной вещью. Усилитель вкуса — тоже. А ведь человеку, который всю жизнь жевал коренья и изредка ел обезьянье мясо, ложка мёда могла бы запомниться до самой смерти.

Представим первобытного Данте Хиакапо. Сам слабак, но по нелепой случайности — вождь.

— У-га! Слыхали про мёд? Вот это еда!

— М-мёд?.. Он сладкий?

— Как яблоко?

— Какое, к чёрту, яблоко! Яблоком мёд не позорьте. Вы бы знали, какая это сладость!..

А теперь попробуй растрогать мёдом современного человека.

Мы каждый день бездумно получаем то, что для кого-то стало бы главным гастрономическим событием всей жизни, и потому почти разучились радоваться простому.

Вывод напрашивался сам собой.

「К сильным впечатлениям надо приучать постепенно.」

Поэтому первым угощением для Евы я выбрал дешёвую булку за десять хика. Немного масла, соли, сахара — ничего особенного. Обычный хлеб, и вкус у него был самый обыкновенный.

* * *

До королевского награждения и моей личной встречи с 「Созвездием Вечности∞」 оставалась свободная неделя. Бездельничать я не собирался и отправился к Еве.

— Я пришёл.

— ...

Она обрадовалась мне куда сильнее, чем пыталась показать. Я, впрочем, тоже был рад встрече и тоже сделал вид, будто ничего особенного не произошло.

Наше знакомство вообще складывалось подозрительно односторонне. Ева сама ко мне приходила, тратилась на снятие проклятия, помогала без особой выгоды для себя. Если человека слишком долго баловать, он быстро начинает считать заботу чем-то само собой разумеющимся. С другой стороны, это я однажды всадил в неё нож, так что по совести счёт всё ещё был примерно семь к трём не в мою пользу.

Но начинать всё равно стоило с малого.

Я протянул ей булку.

— Ешь.

Ева посмотрела сначала на хлеб, потом на меня и вопросительно склонила голову.

Я показал ладонью движение ко рту: «есть».

Она постучала пальцем по виску: «зачем?»

Моего языка жестов хватало только на самые простые вещи. Евиного, судя по всему, тоже.

«Ешь».

«Зачем?»

«Ешь».

«Зачем?»

«Ешь».

«Зачем?»

Да она издевается?

Мы уставились друг на друга и замолчали. Я почему-то был уверен, что стоит дать ей еду — и она сразу возьмёт. Но для Евы ситуация, наверное, выглядела иначе: приходит какой-то знакомый кот и ни с того ни с сего предлагает тебе дохлую мышь. Тут поневоле спросишь, с чего такая щедрость.

Я скрестил руки на груди, прикидывая, как объяснить. Ева внимательно посмотрела на меня и попыталась повторить позу, но только запуталась в собственных локтях.

— Это вкусно. Поэтому и едят. Вкусно.

Разумеется, словами я ей ничего не объяснил.

Пришлось показать. Я отломил кусочек, съел и намеренно растянул губы в улыбке. Затем сложил пальцы пистолетиками и покрутил кистями — знак «радость».

Похоже, хоть что-то до неё дошло.

Следующий кусок я протянул уже ей. Ева ещё раз настороженно сверилась с моим лицом, взяла хлеб и осторожно отправила в рот.

Она долго жевала, не сводя с меня глаз.

— ...

Вот так я и кормил двурогую демоницу.

Пока Ева расправлялась с булкой, я снова подумал о будущем. К войне с Королём демонов ей придётся научиться жить рядом с людьми. Без взаимной выгоды и какой-то элементарной социализации ничего не выйдет. Нельзя же вечно питаться желудями и одуванчиками, делая вид, что человеческий мир тебя не касается.

Если уж кому-то и начинать этот процесс, пусть это буду я.

И, пожалуй, дешёвая булка оказалась неплохим первым шагом.

Глаза Евы вдруг стали круглыми. Она подняла кулак и замахала им прямо у меня перед носом.

Я напрягся.

Неужели поняла, сколько стоил хлеб?

Нет, кулак означал какой-то жест, просто я его забыл. Пора было серьёзнее взяться за язык.

Булку Ева всё-таки доела. Медленно, крохотными кусочками, но с явным удовольствием.

— Однако получать подарки будешь не только ты. Если отношения должны быть нормальными и долгими, вклад нужен с обеих сторон.

— ...?

— Не смотри так. Это я всё равно не сумею объяснить жестами.

К счастью, что именно хочу получить взамен, я придумал заранее.

Я достал меч, поднял большой палец левой руки и несколько раз указал правым на клинок и на себя.

«Меч. Научи».

На горе Звёздной Встречи я успел как следует рассмотреть, как Ева дралась с Шаманом и королевскими рыцарями. В рейтинге бойцов ей было бы место как минимум в первой пятидесятке, и я сильно сомневался, что тогда она показала всё, на что способна.

Но важнее было другое. Ева не просто давила противника чудовищной силой. Она работала корпусом, переносила центр тяжести, выбирала траекторию клинка и явно следовала собственной боевой системе. Это был не набор звериных рефлексов, а полноценная школа меча — причём даже с моими скромными познаниями было видно: уровень сопоставим с лучшими имперскими рыцарями. Если переводить на язык сверхспособностей, примерно Lv.9.

И именно этому я хотел научиться.

Ева взялась большим и указательным пальцами за подбородок, немного подумала и отрицательно покачала головой.

«Не хочу».

Что?

Теперь-то точно догадалась про дешёвую булку?

Я постучал по виску: «почему?»

Ева сжала кулак, раскрыла ладонь и отвела взгляд.

«Просто».

При этом уголки её губ подозрительно дрожали.

Вот ведь зараза.

Она шутила.

Двурогая демоница решила поддеть человека. Ну ладно. Не на того напала.

— В таком случае объявляю казнь колокольчика.

— ???

Я тут же создал [иллюзиями] колокольчик и принялся с самым серьёзным видом мять его в руках. Ева мгновенно засуетилась и замахала жестами: «научу, научу».

«Научишь?»

«Да...»

«Я победил».

Ева прижала кулачок к щеке, провела пальцем у носа и выразительно посмотрела на меня: «Данте плохой...»

Меня это вполне устраивало.

Мы вышли из пещеры, и урок начался.

Почти сразу перед глазами появилось системное окно.

⧉ Хотите изучить [？стиль меча] у Евы Лемонтри?

Разумеется, у ходячего набора багов даже название техники не отображалось. Для себя я решил звать её «Слоновьим стилем меча».

Ева подошла к делу неожиданно добросовестно. Начала с основ: как колоть и рубить, куда ставить ноги, как держать корпус, когда переносить вес. Чем дольше я повторял движения, тем яснее становилось: школа действительно выстроена до мелочей.

Мне помогало то, что прежний хозяин этого тела уже знал базовую технику меча, а я сам неплохо вложился в [характеристики]. Поэтому за Евой удавалось поспевать.

Но больше всего меня удивило, сколько расчёта скрывалось за её манерой боя. Стоило сделать шаг чуть шире нужного — она сразу останавливала меня: «слишком далеко», «опасно». Если я сбивал дыхание и продолжал атаку на упрямстве, Ева нарочно загоняла меня в неудобную позицию, пока я не начинал задыхаться, и только тогда тыкала пальцем в грудь: «дыхание».

Нет, просто так сильными не становятся.

И первобытным существом Ева была только в моём воображении.

В какой-то момент я вспомнил нашу прошлую схватку и решил спросить, о чём она думала тогда, когда я лежал без сознания, а ей пришлось драться с Шаманом.

Нужные слова пришлось собирать из примитивных жестов: «тогда», «Данте упал», «толстый подбородок», «драка», «что думала?»

Ева несколько раз моргнула. Потом сложила пальцы под щекой, провела ладонью перед грудью и опустила взгляд.

«Мне было грустно».

...

Так за занятиями с Евой прошло несколько дней.

* * *

Бэдрок был похож на оживший булыжник: низкий, коренастый, весь будто из углов. Он числился нейтральным старшим профессором и преподавал боевое искусство ассасинов. С Данте Хиакапо у него когда-то вышел неприятный спор из-за выдачи национального сокровища, и с тех пор оба не видели причин мириться.

Бэдроку не нравился Данте. Особенно теперь, когда тот начал стремительно набирать вес за пределами Академии: отличился в графстве Кахла, добился серьёзных военных успехов, попал в поле зрения двора. Его имя уже знали простые люди.

Это раздражало.

Пять дней назад Данте вдруг начал приходить в [зал боевой подготовки] и часами заниматься с тренировочными куклами.

— Профессор, это ведь Данте? — спросил один из кадетов Бэдрока.

— Занимайтесь собой.

— Есть.

Послушались они плохо. Слава Данте уже разошлась по Академии, однако мало кто видел, как он работает мечом.

Первое впечатление оказалось обескураживающим.

— Как-то слабовато, — шепнул один кадет другому. — По технике примерно наш уровень.

— Ага. В его-то возрасте ещё меч осваивать... Занимался бы тем, что умеет. Да, профессор?

Бэдрок поморщился. Сплетничать за чужой спиной было детской привычкой, и собственная неприязнь к Данте вдруг показалась ему такой же мелкой.

— Я сказал не глазеть. Ещё слово — и будете тренироваться до ночи.

— Поняли...

— Простите.

Сам Бэдрок, однако, продолжал наблюдать.

Кадеты ошибались. Исполнение у Данте пока и правда было средним, но сама техника — нет. Странными казались и траектории клинка, и стойки, и дыхание. Чем дольше Бэдрок смотрел, тем меньше понимал, к какой школе это относится.

За жизнь он успел увидеть и изучить сотни техник мечников и ассасинов. Такую не встречал ни разу.

И всё же незнакомые формы были выверены слишком хорошо, чтобы оказаться случайным набором движений. Более того, с каждым днём Данте оттачивал их заметно быстрее.

Вот это уже было невозможно объяснить.

Пять дней. Всего пять — а техника менялась у него на глазах.

Кадеты этого не замечали.

— Опять пришёл, — пробормотал один. — Всё ту же куклу первого уровня лупит. И прогресса вроде нет...

Он не выдержал и подошёл к Данте.

— Профессор, партнёр не нужен?

Бэдрок уже хотел одёрнуть наглеца, но передумал. Не из желания увидеть, как Данте получит по голове. Ему самому стало интересно, что эта странная школа покажет против живого человека.

— В чём дело? — спросил Данте.

— Вы каждый день тут занимаетесь. Вот я и подумал: было бы честью провести спарринг с таким знаменитым профессором. Может, попробуем?

— Хорошо.

Данте без колебаний взял деревянный меч.

— Только полегче, пожалуйста.

— Разумеется.

Они встали друг напротив друга.

Бах!

На этом спарринг закончился.

Кадет рухнул после единственного удара.

— Эй! Хеген!

— Он что, умер?!

Нет, просто потерял сознание. Но растерялся почему-то и сам Данте.

Бэдрок поспешил к ним.

— Профессор Данте.

— Прошу прощения, профессор Бэдрок. Я впервые применил эту технику против человека и не рассчитал силу.

— Профессор Данте.

— Да, ещё раз приношу...

— Хватит. Мне не нужны извинения. Скажите лучше, как называется этот стиль и у кого вы его изучили.

Против живого противника стало видно то, чего не показывала кукла. Данте сделал простейшее движение, но за ним стояла техника куда более высокого порядка, чем предполагал Бэдрок. Он успел проследить и работу тела, и движение маны — настолько экономное, что это уже поражало.

За подобное обучение он без колебаний отдал бы деньги.

Поэтому вопрос был не праздным, а почти профессионально жадным.

И тут Данте застыл.

— Название?.. — переспросил он.

— Да. Как называется стиль?

— ...

Ответа не последовало.

Эпизод 30

Слоновий стиль меча

END