Глава 130. Однорогий демон Бомитека (3).

Понадобился один удар.

── .

Перед Данте взорвалась вся первая линия осадных особей. Земля лопнула. Демона, тащившего огромную осадную конструкцию, разрубило вместе с грузом.

Только немногие поняли, что именно произошло. Для этого надо было знать национальное сокровище № 17 — 「Меч Титана○」.

Обычный солдат видел другое.

Данте всего лишь поднял клинок.

А потом чудовища перед ним начали сами собой рваться, ломаться и разлетаться в стороны. Нечто невидимое заняло пространство вокруг профессора и одним движением расчистило поле.

Люди не видели гиганта.

Но прекрасно понимали, кто им управляет.

Высоко над полем Эймон, державшаяся в воздухе под чарами 『Левитации』, едва не запнулась на очередном приказе.

«Где он вообще такое взял?..»

Она продолжала отдавать приказы, однако взгляд снова и снова возвращался к Данте.

Профессор управлял невидимым исполином, как марионеткой. Каждый взмах огромного оружия отдавался в его собственном теле. После очередного удара по подбородку потекла кровь.

Он буквально жёг себя изнутри, чтобы эта штука двигалась.

Но Эймон потрясло не это.

— Вот что значит [национальное сокровище]... — пробормотал её помощник, летевший рядом. — Один человек держит целую толпу. Невероятное оружие.

Эймон скривилась.

Чушь.

Она слишком хорошо знала этот меч.

За годы службы Эймон работала далеко за пределами Левиан: столичные операции, королевские поручения, большие кампании. Трое командиров при ней получали 「Меч Титана○」 во временное пользование.

Все трое были великими бойцами.

И все трое управлялись с ним куда хуже Данте.

В их руках сокровище напоминало огромный топор. Поднять. Со всей силы уронить сверху. Повторить.

Мощно — да.

Точно — ни хрена.

Иногда казалось, что ещё немного, и хозяин рубанёт не врага, а собственную голень.

Данте пользовался оружием иначе.

Во-первых, для него это был действительно меч.

Он не просто обрушивал массу сверху, а фехтовал. Огромное лезвие проходило по кратчайшей траектории, срезая сразу нескольких осадных особей и не тратя движение впустую.

Во-вторых, профессор управлял не одним клинком.

Ему подчинялись кисть и рука гиганта.

Одна из осадных особей покрылась светящимися узорами, подожгла собственное тело и бросилась на магов. Люди приготовились к взрыву.

БАБАХ!

Огонь накрыл позицию, но никого не задел.

Маги решили, что сработал какой-то щит.

Эймон видела больше.

Невидимая ладонь гиганта закрыла их целиком.

И была третья причина для удивления.

Самая забавная.

«Эта заносчивая железяка его слушается».

О великих предметах говорили, что у каждого есть характер. У 「Меча Титана○」 характер был как у избалованного наследного принца: гордый, капризный и уверенный, что хозяин существует ради оружия, а не наоборот.

Эймон лично знала людей, которых меч игнорировал посреди боя. Бывали случаи, когда он сопротивлялся приказу и едва не калечил собственного владельца.

А теперь этот высокомерный кусок металла безропотно делал всё, что требовал человек ещё высокомернее.

Эймон невольно усмехнулась.

«Псих».

До боя ей ещё хотелось попробовать утащить Данте в постель и посмотреть, можно ли хоть там лишить его этого каменного выражения лица.

Теперь идея казалась всё менее осуществимой.

Но думать об этом было поздно.

Эймон заметила изменение в движении противника.

Начиналась «вторая фаза», о которой предупреждал Данте.

* * *

Среди командиров оставались двое, кого распоряжения профессора раздражали почти с самого начала.

Оба прежде служили непосредственно графу и внутренне так и не приняли новую систему управления. В войну их втянули слишком быстро, задачи выдали почти без объяснений.

Кион, бывший адъютант графа, теперь командовал ударной группой убийц под прямым руководством Эймон.

Данте дал ему один приказ.

<Данте: Ты должен сохранить мне жизнь.>

Кион тогда едва не спросил, что это за самодовольная хрень.

Особенно потому, что сам Данте, назначенный общим командующим, вместо безопасного штаба носился с мечом по самым горячим участкам.

«Если ты такой ценный, какого хуя лезешь под удар?»

Второй недовольный сидел у тайного оружия графского дома — 「Грома」.

Его звали Пайтон.

И Данте заранее запретил стрелять без сигнала.

Для Пайтона это звучало почти как оскорбление.

「Гром」 требовал от управляющего не грубой силы, а точного расчёта. Пайтон заслуженно считал себя лучшим специалистом графства.

За бой он уже несколько раз видел идеальные, как ему казалось, моменты.

Осадные особи сходятся плотной группой. Центр понятен. Окно — примерно полторы секунды. Один разряд туда, и потери врага будут огромными.

Он каждый раз спрашивал.

<Пайтон: Сейчас?>

<Данте: Нет.>

Через некоторое время:

<Пайтон: Сейчас?>

<Данте: Ещё нет.>

И снова:

<Пайтон: А теперь?>

<Данте: Нет.>

⋮

Когда демоны после выстрела глазом хлынули к Моону, Пайтон увидел такой угол, что едва не задрожал от нетерпения.

Через десять секунд кучность будет идеальной.

Надо стрелять.

Он не выдержал.

<Пайтон: Если даже сейчас нельзя, зачем я вообще здесь нужен?!>

Сообщение ушло — и Пайтон тут же понял, что сорвался.

Ответ пришёл невозмутимый.

<Данте: Не сейчас.>

«Да пошёл ты».

Пайтон уже собирался нарушить приказ.

И тут увидел Данте прямо в зоне поражения.

— Какого хера ты там делаешь?!

Пришлось снова ждать.

На инструктаже профессор отдельно позвал Киона и Пайтона после общего совещания. Тогда он сказал ещё одну раздражающую вещь:

«Внешнюю стену всё равно прорвут. Сразу исходите из этого».

Оба едва не вскипели.

Зачем защищать стену, если командующий заранее объявляет её потерянной?

Почему вообще говорить о поражении рубежа до первого удара?

Ответ начал проявляться после того, как Данте в одиночку остановил сотни осадных особей.

Кион понял первым.

«Вот зачем».

Профессор занял самое опасное место на всём поле.

И именно там выдавал такую эффективность, которую никто другой не мог повторить.

Любой другой человек на его месте либо ничего бы не добился, либо погиб бы через секунду.

Данте удерживал участок ценой собственной жизни.

У Киона по спине прошёл холод.

Он ударил по каналу связи.

— Данте нельзя дать умереть! Мелочь отсечь! Взрывных осадных особей с тыла — уничтожить!

Теперь приказ профессора перестал казаться самодовольством.

<Данте: Ты должен сохранить мне жизнь.>

Не «прикрывай меня, потому что я важный».

А «если я упаду, рухнет вся эта конструкция».

— Держать профессора! Любой ценой!

Почти одновременно Пайтон заметил другое.

Осадные особи всё ещё давили людей, но ярость куда-то исчезла. Они толкали строй, однако перестали вкладываться в убийство.

Странно.

Как боксёр, который прижимает соперника к канатам, но не выбрасывает удар.

Одна тварь вдруг огляделась, наклонилась и собрала с земли несколько предметов: трупы, куски орудий, металлические детали.

Забила ими обе руки.

И побежала назад.

Пайтон понял.

Бомитека ест, чтобы потом производить новые атаки. Причём лучше всего усваивает уже обработанное, очищенное сырьё.

А люди обожают очищать материю.

Ткань. Сталь. Посохи. Сплавы. Пушечные стволы из двух-трёх металлов высокой чистоты.

Осадные особи не отступали.

Они собирали хозяину еду.

Пайтон уже потянулся к передатчику.

Но Данте опередил.

<Данте: СЕЙЧАС!!>

По позвоночнику Пайтона будто прошёл разряд.

— ОГОНЬ!!

Тррррреск!

Тайное оружие графства сработало.

「Гром」 ударил с неба синей молнией. Разряд разветвился между десятками осадных особей и спалил именно тех, кто уже тащил к хозяину собранные тела и снаряжение.

Ни один из прежних «идеальных моментов» Пайтона не давал и половины такой выгоды.

— Вот оно...

Он сжал кулак и повернулся туда, где бился Данте.

— А?!

В этот момент профессора как раз снесло чёрным шестом одной из мелких тварей.

* * *

Я поднялся не с первой попытки.

Кровь шла из носа и из глаз. Во рту стоял металлический вкус.

「Меч Титана○」 был слишком тяжёлым даже не в физическом смысле. Управление им выжигало меня быстрее, чем хотелось признавать.

Главная слабость оружия никуда не делась: пока двигается гигант, моё собственное тело почти неподвижно.

Мелкие особи успели попасть по мне несколько раз. Один удар отбросил так, что я прокатился по земле.

«Хорошо, что после снятия проклятия Бальмунга я вложился в параметры».

[выносливость] давала не только запас сил. Она повышала живучесть, скорость восстановления и устойчивость тела к повреждениям.

Плюс на мне была самая дорогая форма тайной службы во всём графстве — я буквально отобрал её у графа перед боем.

Без этих двух вещей я бы уже лежал мёртвым.

— Профессор Данте! Вы целы?

— Цел.

Я снова встал.

Садиться было рано.

У Бомитека три фазы.

Первая почти закончилась — и закончилась с нашим явным преимуществом.

Значит, тварь, увязшая в подготовленной мной схеме, скоро перестанет терпеть и перейдёт ко второй.

Если мы провалим вторую, при особенно плохом раскладе начнётся третья.

Этого нельзя допустить.

В третьей фазе мы все умрём.

Я поднял взгляд.

Из разлома уже выбиралось чудовище Бомитека.

Результат 「Грома」 был неплохим, но не идеальным. Пайтон успел уничтожить примерно половину носильщиков.

Меня это раздражало.

Но если вспомнить, что оружием управлял не я, — сойдёт.

Эймон тоже сразу поняла происходящее и уже перекрывала маршруты остальным осадным особям, не позволяя им утащить новую добычу.

Выжившей половины, однако, Бомитека хватило.

Чудовище рухнуло из разлома и, не видя ничего после потери обоих глаз, начало судорожно хватать воздух пастью, почти как младенец, ищущий грудь.

Осадные особи сами забрасывали добычу ему в рот.

Чудовище жевало их вместе с трупами, пушками, металлом и магическими материалами.

Внутри всё это разбиралось, растворялось и перерабатывалось.

Оторванная часть черепа начала заполняться очищенным металлом.

На новые глаза сырья не хватало.

Но голову тварь восстановила достаточно, чтобы катиться.

А это уже было очень плохо.

— Идёт!

В районе шеи прогремел внутренний взрыв. Запас принесённого пороха и камней маны сгорел внутри Бомитека, дав толчок.

Тридцатиметровая голова покатилась к крепости.

Размером примерно с двенадцатиэтажный дом.

Чудовище катилось, как каменно-металлический обвал, и продолжало разгоняться.

<Эймон: Отходить! Всем отходить!!>

Такое не удержит даже Моон.

Его чуть не разорвало, когда он отбивал глаз диаметром пять метров. Теперь на стену катилось тело в шесть раз шире.

Поэтому потеря внешних ворот была заложена в план с самого начала.

Это не игра, где герой в одних трусах берёт меч и режет армию только потому, что очень крутой.

Здесь есть баланс. Масса. Ограничения. Цена ошибки.

Побеждает тот, кто выжимает максимум из доступного.

Я знал, что должен сделать сейчас.

В этот момент перед глазами внезапно открылось окно.

<Одну звезду заинтересовало происходящее.>

<Прибывшая звезда: │ㅅㅇ)>

«Это ещё кто?»

Я закрыл сообщение.

Рядом кричали, что надо отходить. Что командующий не имеет права оставаться перед стеной.

Я выставил клинок и не дал людям ко мне приблизиться.

К сожалению, удар сильнее 「Грома」 на этом поле мог нанести только я.

Теоретически ещё Глори. Но если он бросится на катящуюся голову Бомитека, получится примерно как со слоном, которого сбил гружёный самосвал.

У меня был другой вариант.

Я мог стать для этого самосвала тем самым низким путепроводом, об который он снесёт кабину.

Этого должно хватить.

«Отдам тебе внешние ворота. И ни сантиметра больше».

Результирующая сила определяется массой и ускорением.

F = ma

Второй закон Ньютона в этом мире работает не идеально, но достаточно близко.

Когда-то я писал способ убить дракона с повреждёнными крыльями: лишить его полётной магии и позволить собственной массе закончить дело.

Сейчас принцип тот же.

Тридцатиметровое тело Бомитека разогналось самостоятельно.

Второй такой возможности нанести чудовищу урон может не быть.

Здесь.

Именно сейчас.

Нужно снять хотя бы половину его запаса жизни.

Значит, придётся платить.

<Запретное усиление │ Вы выбрали способность [Lv.8] 『Наложение стигмы I』.>

Я не хотел брать ещё одну [запретную] способность.

Но другой дороги не было.

<Стоимость: 250 осколков звёзд. Подтвердить вложение?>

Способность восьмого уровня.

Двести пятьдесят осколков.

<Доведение освоения до 90,00% потребует 104 осколка звезды. Подтвердить вложение?>

Ещё сто четыре за навык.

Я подтвердил оба окна.

<Вложение завершено.>

<Запретное усиление │ Получена способность [Lv.8] 『Наложение стигмы I』.>

Знание врезалось в память разом.

Не набор подсказок, а многолетний опыт — будто я годами изучал эту технику и только сейчас вспомнил всё целиком.

Так работала сильнейшая система роста, которую 「Созвездие Системы⧉」 позволило главному герою этого мира.

<Совокупная боевая мощь: 183 471 → 204 485 (▲21 014)>

<Осколки звёзд: 20 (▼354)>

Вот почему я не хотел изучать эту способность.

Она тратила осколки не только на освоение.

Осколки требовались при каждом наложении стигмы.

Мне была нужна сила 「Звезды Креста†」 — против демонов она действовала даже лучше, чем 「Звезда Света⁺₊⋆」.

Целью становился 「Меч Титана○」.

Оружие уже обладало собственной стигмой и явно было недовольно чужим вмешательством.

Пусть только попробует заартачиться.

Я был в таком состоянии, что скорее сломал бы меч и умер вместе с ним, чем начал уговаривать.

Похоже, оружие это почувствовало.

Сопротивления не было.

⋮

『Наложение стигмы I: 「Звезда Креста†」⊂「Меч Титана○」』

<Осколки звёзд: 0 (▼20)>

⋮

Обычный на вид клинок вспыхнул священной силой.

Вспышка!

Люди вокруг ахнули.

Такая концентрация святости обычно принадлежала жрецам высшего класса. Теперь она горела на моём лезвии.

Как объяснять это потом — проблема будущего Данте.

— Профессор! Назад! Вас раздавит!

Поздно.

Тело Бомитека уже входило в нужную точку.

Я поднял острие невидимого гигантского меча.

И обрушил его на катящуюся голову.

───── .