Глава 547. Новый план
Никто и никогда не узнает названия моего навыка – именно это я решаю для себя с ходу. Я уже представляю себе их реакцию. Как, блядь, вообще заставить это звучать круто? К примеру, в бою я выпрыгиваю перед вражеским боссом и заявляю: «Попрощайся с этим миром. Тебе ни за что не выстоять против моего [Вязания]!»
Ну уж нет, на хуй.
Больше всего я ожидал, что эволюционировавшая версия будет называться [Плетение], что отлично подошло бы моему Основному Классу, а также той технике, которую я окрестил Плетением Маны. Эта техника позволяет мне вплетать нити маны в свои творения, чтобы делать их прочнее и долговечнее. Я даже использую её в связке с [Лей-Линией].
Но после нескольких дней тестов я, кажется, хотя бы отчасти понимаю, почему оно называется [Вязанием]. Я всё ещё ненавижу это название, но логику улавливаю. К тому же теперь это записано на лежащем передо мной листке бумаги.
Теория [Вязания] против Плетения Маны – автор Натаниэль Гвин
[Вязание] использует одну непрерывную нить для создания взаимосвязанных петель, которые усиливают друг друга, образуя плотную единую структуру.
Ключевые сильные стороны:
Единая устойчивость: Хотя звучит это слабее, чем наличие множества нитей (как при плетении), поскольку разрыв одной нити, казалось бы, должен разрушить всю структуру, на деле это не так. В отличие от плетения, где нити остаются отдельными элементами, однониточный дизайн вязания означает, что вся конструкция действует как единое целое. Это равномерно распределяет нагрузку, предотвращая появление слабых мест в точках пересечения множества нитей.
Самоусиление: Сцепленные петли поглощают силу и натяжение, создавая структуру, которая под нагрузкой динамически адаптируется, а не ломается.
Долговечность под напряжением: В то время как плетение при экстремальной нагрузке может растрепаться или порваться из-за точек пересечения нитей, непрерывная структура вязания держится крепко, сопротивляясь структурным разрушениям.
Плетение Маны
Плетение Маны переплетает множество нитей, формируя жёсткую и многослойную структуру, способную просуществовать дольше.
Ключевые сильные стороны:
Избыточность нитей: Использование множества нитей означает, что повреждение одной части плетения не приведёт к немедленному разрушению всего конструкта.
Повышенная жёсткость: Пересекающиеся нити плетения создают плотную, неподвижную структуру, идеально подходящую для статических конструктов вроде барьеров или укреплений.
Почему [Вязание] НЕ является более слабым
Ключевое отличие: Вязание не слабее – это просто иной тип прочности. Оно жертвует избыточностью нитей плетения в пользу единой и адаптивной структуры, которую более жёсткое плетение скопировать не в состоянии. Это позволяет Вязанию лучше проявлять себя в условиях динамики или высоких нагрузок.
Примеры применения:
Вязание идеально подходит для конструктов, усилений или инструментов, которым необходимо адаптироваться к меняющимся условиям.
Плетение, напротив, блистает в статических, неизменных применениях – таких как стены, оружие или неподвижные укрепления.
Я тут же сжигаю этот листок, чтобы уничтожить любые доказательства существования слова [Вязание]. На данном этапе всё это ощущается как то, что близнецы назвали бы копиумом.
Проще говоря, Плетение Маны создаёт более жёсткие нити, тогда как [Вязание] использует одну-единственную, более гибкую нить, которую я могу сделать куда тоньше, а следовательно – плотнее. В конечном итоге, когда-нибудь в будущем, оно, скорее всего, станет долговечнее, чем Плетение Маны когда-либо могло бы быть.
К тому же это должно лучше сработать с тем конструктом для сердца Чемпиона, который я задумал. При определённых модификациях я, возможно, сумею доработать его ещё сильнее; часть моего разума уже трудится над этим, пока остальная продолжает изучать [Вязание]. Если так подумать, не смогу ли я при желании вязать одежду из маны? Открывается столько интересных возможностей. Но это название. Это проклятое название.
Открыв дверь своей комнаты, я выхожу наружу. С помощью своих кинетических чувств я улавливаю сердцебиение Софи. В последнее время мне начал нравиться этот подход, поскольку практикам маны куда сложнее скрыть кинетические признаки своего присутствия, нежели свои сигнатуры маны. У каждого свои кинетические признаки: уникальное сердцебиение, шаги и даже то, как вокруг них вибрирует воздух. Обладая достаточной концентрацией и опытом, людей можно различать только по этим признакам.
Поднявшись в воздух, я лечу в сторону круга для спаррингов, наблюдая за тёмно-зелёным небом, раскинувшимся над огромной территорией вдалеке. Его прорезают вспышки белого света, за которыми следуют всполохи жёлтого. Очередное столкновение сил мимиков и люморанов.
Я приземляюсь на краю круга и формирую стул из манолита, чтобы сесть, дожидаясь, пока Софи закончит спарринг с Миррой. Тесс поблизости, как и всегда во время их боёв, поскольку между нашей мозголомкой и кошкодевочкой всё ещё сохраняется вражда.
Мирра стоит там, гордая и высокая, с двумя длинными кинжалами в руках. Один соткан из огня, другой – из льда. Её Стекло Авроры мерцает повсюду – кристаллический материал с отражающими гранями, меняющими цвет в зависимости от того, как она применяет навык.
Прикоснувшись к парящему рядом осколку стекла, Мирра исчезает и тут же выходит из другого осколка прямо над Софи.
Пока Мирра падает, Софи мгновенно её засекает. Рой из сотен созданий маны размером с пчелу начинает кружить вокруг Софи, после чего устремляется к Мирре и сталкивается с её огненной атакой.
Софи создаёт вокруг себя барьер, а её паутина активируется, пытаясь опутать Мирру. С агрессивным рыком Мирра прорывается сквозь неё, разрывая паутину одной лишь грубой силой.
Лишь голем Софи блокирует следующий удар. Это творение вдвое выше самой Софи, состоит из грязи и камня, а от него исходит чёрный дым – её питомец напитывает конструкцию для лучшего контроля. После первого столкновения конечности голема становятся тоньше, что увеличивает его скорость, и он несколько раз врезается в Мирру, пока та прыгает вокруг, пытаясь зайти Софи с фланга.
Тем временем Софи продолжает атаковать всем, что у неё есть – своим роем, снарядами из маны, огненными ударами, порывами ветра и паутиной. У неё огромный арсенал, и она обрушивает его на Мирру, которая безостановочно мечется вокруг голема, постоянно меняющего свою форму от ловкой до массивной.
Стекло Авроры мерцает, пока Мирра продолжает телепортироваться, двигаясь подобно дикому зверю, ведомому инстинктами. Любые царапины или даже глубокие раны, которые она получает, стремительно затягиваются благодаря её мощной регенерации.
Огненные и ледяные атаки Мирры разбиваются о барьеры и голема, вызывая повсюду взрывы жара и холода. Кинжалы удлиняются, превращаясь в два меча, которые в человеческих руках смотрелись бы гигантскими, хотя для неё они практически одноручное оружие.
Переливающееся вокруг Стекло Авроры меняет цвет – на фиолетовый, белый и синий – и формирует вокруг Мирры прекрасный доспех. Она припадает к земле; её жёлтые глаза опасно поблёскивают, клыки обнажены.
Софи спокойно выдерживает этот взгляд; её рой кружит вокруг неё, в то время как голем начинает излучать ещё больше чёрного дыма, становясь всё плотнее и монолитнее. Больше никаких грубых глыб камня и грязи – теперь это нечто куда более прочное.
"Этого должно быть достаточно," — просто произносит стоящая неподалёку Тесс.
Но её игнорируют: Мирра бросается в атаку, а Софи вливает ещё больше маны.
Внезапно воздух пронзает единственное копьё, насквозь пробивая каменного голема Софи, словно тот бумажный, и отшвыривая его прочь. Красная с белым молния трещит вокруг Тесс, когда она, двигаясь даже быстрее Мирры, преграждает ей путь.
Разгорячённая линтари всё же наносит удар, но Тесс уклоняется быстрым шагом в сторону и отвечает одним-единственным ударом кулака. Трещащая молния врезается в Мирру, вдребезги разбивая Стекло Авроры и отбрасывая саму Мирру прочь.
Затем территорию накрывает мощный всплеск [Психокинеза], на мгновение придавливая обеих девушек к земле, пробивая даже их естественные и активные защиты.
Светлые волосы Тесс парят вокруг её головы; короткие разряды электричества потрескивают вокруг них и вокруг её короны. Она спокойно сверлит их взглядом до тех пор, пока обе не отступают.
Обожаю такое дерьмо. Будто лидер нашей группы заботится о том, чтобы никто не забывал иерархию. Тесс была второй в нашей группе, кто приступил к Испытаниям Запределья. Её талант неоспорим, даже если люди склонны не замечать его на фоне немыслимых навыков Лили.
Тесс – из тех, кто объединяет этот безграничный талант с колоссальными усилиями.
И всё же мне хотелось бы посмотреть, как она выкладывается на полную. Не думаю, что ей пришлось бы легко против Мирры или Софи – особенно против Мирры, которую обучала ЛиссЛисс. Но судя по тому, как это выглядит прямо сейчас, мне кажется, что Тесс смогла бы победить даже в сценарии 1 на 2 против Софи и Мирры.
Чтобы ускорить процесс, я выпускаю одиночную разрушительную волну маны, и все конструкты Софи бесследно растворяются вместе с навыками Мирры.
Я замечаю, что на рассеивание Стекла Авроры и питаемого Чернышом голема Софи требуется куда больше усилий, а молния Тесс – что неудивительно – вообще остаётся нетронутой. Это Первородная энергия, к тому же у неё есть подкласс Целомудрие, который делает её чище, да и она также выбрала путь Могущества Маны.
Подойдя к Софи, я машу рукой у неё перед лицом до тех пор, пока она не перестаёт сверлить Мирру взглядом.
"Что?" — спрашивает она.
"У меня появилась одна идея, и я хочу, чтобы мы вместе её обдумали, пока будем запускать симуляции." — произношу я.
"Как скажешь," — стонет она.
Стоящий неподалёку голем осыпается прахом; восстановившийся арканный предмет под названием Сердце Голема влетает прямо в руку Софи, а Черныш возвращается в её тень.
Махнув на прощание Тесс и Мирре, я начинаю объяснять Софи на ходу:
"Новый план. Добавить второе сердце, очевидно, не так-то просто; я не могу просто засунуть его внутрь и надеяться, что оно не сожжёт меня заживо. Моё Кинетическое Сердце Маны уже занимает главное место у меня в груди. Внедрение второго сердца, генерирующего тепловую энергию, означает, что мне придётся капитально перекроить свою внутреннюю архитектуру."
"Разве мы уже не проводили кучу подобных тестов?" — спрашивает она.
"Да, но я внёс изменения. Я просто проговариваю всё это вслух, чтобы закрепить планы. Во-первых, я вя... я сплетаю специализированную полость для нового сердца, укрепляя её термостойкими нитями из маны, чтобы стабилизировать её и изолировать от остального тела. Иначе тепловая энергия прожжёт мои внутренности, как огонь бумагу. Полость будет частично подпитываться от Кинетического Сердца Маны, но я позабочусь о том, чтобы эту подачу можно было легко перекрыть, и буду надеяться, что тепловое сердце сумеет само поддерживать свои нити. Скорее всего, ни хера не выйдет, но посмотрим."
Мы добираемся до озера и оба начинаем шагать прямо по воде – я с помощью кинетической энергии, а Софи использует какую-то свою заумную хрень.
Я продолжаю:
"Задача посложнее – создание совершенно отдельной системы для теплового сердца. У моего сердца маны есть свои собственные контуры, и позволить тепловой энергии просочиться в них было бы катастрофой, поскольку контуры маны не приспособлены к экстремальным температурам. Это мы усвоили на горьком опыте. Так что я с нуля сплету сеть тепловых контуров. Мы не делали этого раньше, потому что ты назвала это безумием, и мы пытались использовать существующие, но теперь пошло оно всё к чёрту. Мы наложим тепловые контуры и контуры маны друг поверх друга. Эти контуры, переплетённые плотными, термостойкими нитями, будут действовать как изолированные артерии, доставляя тепловую энергию куда мне нужно, не испепеляя при этом всё вокруг. Я надеюсь. Лёгкий урон, пожалуй, допустим, поскольку тепловая энергия могла бы помочь его залечить. А ещё я внедрю узлы рассеивания тепла – точки выхлопа в ключевых местах, скажем, на ладонях и ступнях, – чтобы сбрасывать излишки энергии, пока она не разорвала меня на куски."
"А как насчёт того, чтобы выстреливать тепловой энергией из задницы в качестве узла рассеивания?" — подкалывает она.
"Пошла на хуй, Софи. Так вот, фиксация самого сердца также критически важна. Если оно не будет закреплено надёжно, жар и напряжение от теплового сердца могут нанести чудовищный урон, а то и похуже. Используя свой навык плетения, я укреплю его нитями, чтобы оно держалось крепко, но всё же могло слегка смещаться, не причиняя вреда. И наконец, я создам управляющий узел рядом с сердцем, что-то вроде Логического Ядра. Он заменит моё ⌠Вихревое Ядро⌡ и будет служить интерфейсом, чтобы я мог регулировать тепловой поток и не давать ему мешать моей мане. Скорее всего, ничего не сработает, потому что никогда не срабатывает с первого раза, так что в процессе я набросаю ещё парочку идей и буду адаптироваться на ходу."
К тому моменту, как мы добираемся до водопада, я подбрасываю себя на вершину скалы – туда, где в наполовину расплавленном камне покоится сердце. Софи присоединяется ко мне в несколько затяжных прыжков, и мы оба смотрим на него.
Не отрывая от него взгляда, я произношу:
"Риски, само собой, есть. Я уже достаточно налажал. Схлопнувшиеся конструкты, перегретые контуры или энергетические откаты, которые едва меня не прикончили. Это бесит, но каждый тест приближает меня к цели. И будь я проклят, если не запихну это ублюдское сердце себе в грудь до начала турнира."
