Глава 546. Один месяц спустя
За первый месяц пребывания здесь, в долине, я узнал немало интересного.
Например, то, что плавать в первый раз в жизни – на удивление сложно. И хотя я могу задерживать дыхание на действительно долгий срок, торчать под водой невероятно бесит. У воды есть своя плотность, и обычный человек с нормальной физической силой плывёт без особых усилий. Но всё меняется, когда твоё тело становится тяжелее и плотнее; приходится прикладывать куда больше усилий, просто чтобы оставаться на плаву.
Если твои физические характеристики не так уж высоки, если ты на самом деле не умеешь плавать и если – из‐за собственной упёртости – ты отказываешься применять навыки или другие способности, чтобы выбраться, то можно оказаться в весьма неловком положении. Например, как в тот раз, когда я обрубил всю телепатическую связь, пытаясь самостоятельно научиться плавать, и в итоге милый щенок корги нырнул в озеро и вытащил меня за волосы.
Да, такое случается. Даже с лучшими из нас. Ага.
Получить прозвище «Утопленник» от самой настоящей кошкодевочки – возможно, лишь одно из последствий подобного упрямства. Как и то, что кто‐то нанял пару случайных близнецов с первоклассными навыками проникновения, чтобы те подменили её роскошный кошачий шампунь на розовую краску. Бывали вещи и постраннее.
Но я бы соврал, сказав, что до сих пор не наслаждался проведённым здесь временем. Я не стану часто об этом болтать, но некоторые воспоминания, созданные здесь вместе с остальными, я, уверен, пронесу с собой до конца жизни.
И хотя снаружи бушует война, а порой мы ощущаем отголоски атак за пределами нашей «территории», мы всё равно чувствуем себя в безопасности. Возможно, всё дело в знании, что один конкретный человек сотрёт в порошок любого, кто посмеет нарушить заключённую ею сделку. И если бы мне пришлось делать ставку на неё или на одного из Абсолютов, я бы не колебался ни секунды.
И всё же, бок о бок с этим чувством безопасности идёт сожаление. Некоторым, более добросердечным членам group 4, не по себе от того, что мы выкачиваем ресурсы из люморанов, которые прямо сейчас сражаются за свои жизни. Они всего лишь обитатели Обучения, обречённые на исчезновение, как только мы покинем этот этаж, но я заметил, что мы начинаем просить всё меньше и меньше у люморанского Чемпиона с кристаллической рукой каждый раз, когда она появляется с дарами для Лиссандры.
Все заняты тренировками и другими проектами, но раз в неделю мы проводим два часа вместе. В эти два часа никто не говорит о тренировках и не использует ману, никто не упоминает Обучение или что‐либо с ним связанное. Вместо этого мы говорим о себе: о нашем прошлом, о наших надеждах, о наших мечтах. Мы делимся всякими глупостями, которые видели или пережили, и грустными событиями, которые случались с нами или окружающими нас людьми.
Мы обсуждаем любимую еду и спорим о том, какие блюда вкуснее. Мы жалуемся на концовки фильмов, которые в остальном нам понравились. Мы шутим, ссоримся, улыбаемся, а иногда просто сидим в тишине.
Конечно, далеко не всё идеально, и это не какая‐то сказка. Мы по‐прежнему ругаемся. Лили целую неделю отказывалась разговаривать с Тесс после того, как та слишком далеко зашла с шуткой. Софи начинает оскорблять Мирру за постоянные прерывания её тренировок, доходя даже до того, что применяет против неё свою [Манипуляцию], когда Мирра перегибает палку. Лишь своевременное вмешательство Мин‐Дже предотвращает куда более серьёзную драку – хотя без множественных ран всё равно не обходится. С тех пор Мирра и Софи по большей части избегают друг друга.
В другой раз Майя случайно ранила Аарона во время своей тренировки, причём настолько серьёзно, что Лили пришлось вмешаться и исцелять его. И хотя близнецы сказали, что понимают, что это была случайность, я помню, как две недели назад они в разговорах между собой тихо винили Майю в неосторожности.
Случалось и ещё несколько мелких конфликтов, но все они уже забыты.
Кое‐кто переживает из‐за недокача, но ни у кого нет уровня даже близкого к 300‐му. Достичь этой планки сейчас было бы практически невозможно, учитывая ситуацию снаружи. Большинство из нас, однако, уже перешагнуло отметку в 250, так что мы хотя бы получили то самое улучшение тела.
Лиссандра – которая появляется и исчезает, когда ей вздумается, – однажды подслушала их жалобы и решила преподать один из своих редких уроков. Она разнесла в пух и прах их «тупые мысли», обозвав их самыми разными словами, но при этом подчеркнула важность навыков, надлежащего владения ими и прочного фундамента. Она безжалостно указала каждому на добрые десять ошибок. Что они делали не так, в чём отставали, насколько неоптимальны были их тренировки, и так далее.
Она, похоже, всегда знает просто абсурдное количество вещей – совсем как в тот раз, когда она всего однажды увидела Белоснежку в пространстве моего разума и всё равно поняла о нём так много. Я невольно задаюсь вопросом, нет ли у неё какой‐нибудь особой Особенности глаз или иных чувств восприятия. Уверен, она способна воспринимать вещи, которые мне недоступны, и, вероятно, читает «низкоуровневых» существ как открытые книги.
Я спрашивал её об этом несколько раз, но её ответ всегда один и тот же: «Если тебе так любопытно, улучшай свои способности и выясни, как я это делаю».
Классическая Сандра.
Она почти ничему не учит меня напрямую, в основном лишь модернизируя мою тренировку со «злой сферой», чтобы сделать её ещё сложнее. В данный момент я нахожусь на версии 3.0. Как‐то раз я подумал, что смогу сделать задачу ещё труднее, изменив форму сфер на пирамиды.
А вот и нет.
Даже за базовой сферической формой уследить оказалось слишком сложно. Их постоянно скачущие частоты и меняющаяся скорость делают их непредсказуемыми, заставляя меня непрерывно оставаться начеку. К тому же внутри главной сферы скрываются десятки сфер поменьше – слой за слоем, – которые чувствуют, когда я расслабляюсь, и тут же активируются, просто чтобы показать мне, насколько я ещё слаб.
Вдобавок ко всему, Таракасандра иногда использует для тренировок десятки таких сфер одновременно, в то время как я с трудом справляюсь даже с одной. В остальном Лиссандра по большей части лишь наблюдает за моим прогрессом в подготовке Сердца Чемпиона – процессом, который, к моему глубокому разочарованию, топчется на месте.
Даже спустя больше месяца с тех пор, как я начал, я так и не добился того прогресса, который счёл бы удовлетворительным. Все три мои попытки закончились просто ужасно.
Первая попытка провалилась, даже толком не начавшись. Печати, которые я возвёл поверх базы, оставленной Лиссандрой на сердце, рухнули при первом же признаке моей маны, а последовавший за этим откат расплавил вершину скалы, сместив водопад и поток воды вместе с ним.
Вторая попытка завершилась схожим образом, хотя тепловой взрыв оказался поменьше.
В третий раз конструкты, которые я подготовил внутри своего тела, подключились к сердцу и высвободили чудовищный откат, разорвавший меня изнутри и оставивший раны, которые едва меня не прикончили. Он даже слегка повредил моё Сердце Маны – ранение было совсем пустяковым, но на его восстановление с помощью Лили всё равно ушла целая неделя.
И хотя Лили способна исцелить собственное Сердце Маны в случае повреждений, когда дело доходит до других, всё становится куда сложнее. Никто из нас на самом деле не знает так уж много о Сердцах Маны, поэтому я считаю их главной слабостью. Вероятно, эта слабость будет становиться тем заметнее, чем сильнее становится практик и чем более «эволюционировавшим» становится его сердце.
Я знаю, что некоторые телесные состояния могут доставлять целителям хлопот. К примеру, [Дезинтеграция] Лили способна замедлить заживление нанесённых ею ран или, если она того пожелает, сделать его практически невозможным. А ещё была болезнь Чемпиона Фероя, из‐за которой ему было трудно использовать ману без специализированных инструментов. Судя по всему, даже куда более сильные люморанские целители не смогли его вылечить, а ведь, казалось бы, Чемпион определённо стоил бы таких вложений.
Белоснежка – ещё один тому пример. Да, скорее всего, он никогда не встречал целителей, сопоставимых по силе с теми, к которым имел доступ Чемпион Ферой, но он всё равно не смог восстановить своё сердце или части тела ни в Обучении, ни в Запределье.
Скажу честно – я немного пал духом. Или, скорее, пал сердцем. Хе‐хе, пал сердцем. Хех. Ладно, забили. После всех приготовлений, теоретизирования и экспериментов, над которыми мы с Лили трудились с тех самых пор, как Лиссандра пообещала принести мне сердце, каждая попытка кажется тупиком. Каждый раз, когда я нахожу одно решение, оно обнажает ещё больше проблем, лишь подпитывая этот цикл повторяющихся неудач последних нескольких недель.
Это бесит. Реально бесит. Поэтому я делаю то, чего делать совершенно не хотел: перечёркиваю всё и начинаю заново. В одиночестве, у себя в комнате. Я прекращаю все свои обычные тренировки и сосредотачиваю всё своё внимание исключительно на этой задаче.
В таком режиме проходят ещё две недели, а затем вновь наступает время нашей еженедельной посиделки.
Вся группа собирается на террасе поместья, в котором мы остановились. И хотя на дворе ночь, вдалеке мы видим вспышки взрывов – бои идут глубоко на территории люморанов. Жёлтые и красные вспышки света, дуги молний, вспыхивающие в воздухе конструкты из маны и активация энергетической паутины Абсолюта. Видны и контратаки, направленные против этого Абсолюта, гудящие вибрации от которых мы ощущаем даже здесь, а эхо взрывов докатывается до нас спустя много секунд после того, как они происходят.
И всё же здесь мы остаёмся в безопасности.
Как обычно, терраса освещается лишь обыденными предметами – никто не использует ману, никто не тренируется и никто не говорит о том хаосе, который разворачивается у нас на глазах так далеко отсюда. Всё это кажется таким далёким.
Но, как я уже привык, я отбрасываю в сторону все свои проблемы с реализацией и пытаюсь просто насладиться этими двумя часами нашей рутины.
Это отличный компромисс. Большую часть времени я провожу в одиночестве, делая всё, что вздумается, в тишине, которая мне так нравится. А затем, в один из таких вечеров, я провожу несколько часов с остальными, получаю свою дозу общения и прокрадываюсь обратно в свою берлогу, покидая её лишь тогда, когда мне самому этого захочется.
"Нат, что самое постыдное из того, что с тобой когда‐либо случалось?" — спрашивает Тесс.
Я глажу Бисквита, свернувшегося клубочком у меня на коленях.
"Послушай, Тесс, я знаю, что кое‐кто из присутствующих уже поделился своими историями, и я определённо использую эту информацию против них когда‐нибудь в будущем, но ты же не думаешь всерьёз, что я расскажу вам свою."
"Буль‐буль‐буль!"
Сидящая справа от меня Мирра издаёт булькающие звуки.
"Пожалуй, именно это," — со вздохом произношу я.
"И пошла ты на хуй, Мирра."
"Буль‐буль‐буль!"
"Ах ты ж ублю—"
Тесс с улыбкой машет рукой, привлекая моё внимание.
"Когда мне было лет девять, я очень хотела собрать компанию друзей, как Братство Кольца. Поэтому я написала этот «Контракт Дружбы» с правилами о верности, честности и даже секретными кодовыми словами. Как‐то раз за обедом я попыталась заставить одноклассников его подписать."
"Серьёзно?"
"Ага."
"Чёрт возьми, Тесс. Это... как‐то грустно."
Она лишь улыбается и поворачивается к Аарону.
"Твоя очередь."
Он мгновение колеблется, затем пожимает плечами, лучезарно улыбаясь. Сидящий рядом с ним брат уже начинает хихикать, вероятно, зная, что сейчас будет.
"Когда мне было лет десять, я пошёл в школьный туалет, и кабинка, в которую я сунулся, оказалась заперта. Вы бы подумали: о, значит, внутри кто‐то есть, верно? Ну, только не я. Моей первой мыслью было: «Как, чёрт возьми, можно запереть за собой кабинку туалета снаружи?» Это же невозможно."
Ох‐ти. Я уже догадываюсь, к чему всё идёт.
Аарон хихикает.
"Так что я, совершенно очевидно, пролез под дверцей... и да, там кое‐кто был. Кажется, в тот день какая‐то часть меня умерла."
Мирра спрашивает, что такое туалетная кабинка, и несколько человек смеются. Некоторые по вполне понятным причинам недоумевают, зачем он вообще это сделал.
Мин‐Дже присоединяется к разговору без всяких приглашений.
"Однажды я застукал старшего брата за просмотром порно на компе. Он запаниковал, замер секунд на пять, а затем вырубил монитор. Затем он потратил следующие два часа на то, чтобы разобрать свой системник до винтика, бормоча, что с ним явно что‐то не так. Он тот ещё придурок, но меня до сих пор передёргивает от этого воспоминания."
На этот раз смех звучит ещё громче.
"А что такое порно?" — невинно интересуется Мирра.
Воцаряется мертвая тишина, и Мин‐Дже заливается краской, затравленно оглядываясь по сторонам в поисках помощи.
"О, и правда," — произносит Денис.
"Что такое порно, Мин‐Дже?"
"Ага, что это?" — присоединяется Аарон.
Я мысленно отдаю честь бедному брату Мин‐Дже за те ужасы, которые он перенёс. Подобное может нанести человеку психологическую травму на всю жизнь.
Пока они продолжают этот разговор, я просто сижу и глажу Бисквита, пока тот не засыпает.
В конце концов вечер подходит к концу, и все расходятся по своим делам, по большей части возвращаясь к тренировкам. Майя, Мирра, Лили и Тесс направляются к каменному кругу для спаррингов на улице. Софи тренируется с близнецами, а также проводит время, занимаясь с Иззи и Лапшой.
Несколько часов спустя, когда я сижу на кровати, полностью сосредоточившись на собственной тренировке, мне приходит уведомление.
< ◇ >
Ваш навык [Сращивание Костей] эволюционировал в [Вязание]
[Сращивание Костей] – ур. 39 > [Вязание] – ур. 24
< ◇ >
Я перечитываю новое название несколько раз, чувствуя себя абсолютно раздавленным, а затем ложусь на спину и закрываю глаза.
Блядь.